Пользовательский поиск

Книга Театр одного убийцы. Содержание - ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Кол-во голосов: 0

Мысль об этом появилась у Гурова почти сразу после того, как Крячко предупредил его о возможности ареста. И она тоже диктовалась необходимостью заставить нервничать настоящего преступника. Гуров считал, что если почти одновременно с обвинительной статьей в «Пресс-парке» появится его интервью в каком-нибудь ином издании, то это будет сигналом преступнику, что далеко не все его планы срабатывают.

Для осуществления своих замыслов Гуров выбрал Марину Пашину, некогда журналистку одного из московских телеканалов, а ныне главного редактора известной газеты. Когда-то сыщик спас ее от смерти, вытащив из лап маньяка, и надеялся, что она ему сейчас поможет.

Марина... теперь уже Марина Владимировна встретила Гурова очень приветливо. Она не слишком сильно изменилась за прошедшие пару лет, внешне оставшись все такой же молоденькой невысокой девчушкой с умным взглядом, но, когда она начинала общаться с подчиненными, сразу чувствовалось, что Пашина уже приспособилась к своей новой роли руководителя.

Марина выслушала просьбу Гурова с нескрываемым интересом. Она, естественно, была уже в курсе главной сенсации дня, и ей польстило, что всегда сторонившийся прессы сыщик обратился именно к ней.

– Так, значит, вы хотите, чтобы я дала в своей газете опровержение статьи «Пресс-парка»? – хитро прищурилась она. – А что я получу взамен?

– А что бы вы хотели? – Гуров сделал вид, что не понимает, к чему клонит Пашина.

– Лев Иванович, ну почему нельзя без двусмысленности? – рассмеялась Марина. – Вы же прекрасно знаете, что может хотеть женщина-журналист. А тем более главный редактор. Мне нужна информация о ходе следствия. Причем полученная из первых уст. Только не говорите, что для этого в главке есть пресс-служба.

– Не скажу, – улыбнулся Гуров. – Ради вас я сделаю исключение и расскажу о том, как проходило расследование. Но только после того, как оно закончится!

– Какой вы хитрый! – возмутилась Пашина. – Значит, я оказываю вам услугу сейчас, а вы расплачиваетесь со мной в рассрочку? Это же грабеж! Не отбирайте у меня возможности давать читателям репортажи сразу по ходу расследования.

– С этим ничего не выйдет, Мариночка, – твердо ответил сыщик. – Я занимаюсь не постановкой шоу. Это просто не мой курятник. Я пытаюсь помешать кому-то сломать судьбу хорошего человека. Являющегося к тому же моей женой.

– Значит, нет? – Пашина разочарованно вздохнула. – Вы жестокий человек, Лев Иванович.

– Что выросло, то выросло, – ответил Гуров. – И давайте побыстрее займемся делом. У меня очень мало времени.

Около получаса Марина терзала Гурова всевозможными вопросами, и сыщик, привыкший спрашивать, а не отвечать, с трудом вынес эту пытку. А когда получившийся материал устроил и его и Пашину, он покинул редакцию, отправившись в театр. И на душе у Гурова теперь было намного спокойнее.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Появлению Гурова в театре никто особо и не удивился. Многие считали вполне естественным, что после вчерашнего происшествия сыщик постарается сам во всем разобраться, не отдавая судьбу жены в руки малосимпатичного майора. Вот только в ее невиновность не верил почти никто!

Разговоры о сексуальных домогательствах, и так постоянно возникавшие в кулуарах театра, после убийства Левицкого только усилились. Кое-кто начал даже утверждать, что видел лично, как худрук оказывал Строевой знаки внимания. И после этого шепоток о том, что вспыльчивая актриса вполне могла пристрелить обнаглевшего Левицкого, сразу превратился в трубный глас.

С Гуровым здоровались, но с расспросами не приставали. А стоило ему отвернуться, как тут же в спину сыщика летели сочувствующие и всезнающие взгляды. Дескать, нам жалко и вас, Лев Иванович, и Марию, но она убийца и поделать с этим ничего нельзя.

Гуров чувствовал на спине эти взгляды и старался не обращать на них внимания. Он вошел в театр со служебного входа и сразу направился в одно из помещений, где хранился театральный реквизит.

Сыщик почти не сомневался, что отпечатки пальцев Строевой могли оказаться на пистолете только во время репетиции, когда убийца подменил настоящим бутафорский револьвер.

Вероятность того, что преступник проводил эту двойную замену во время репетиции, была слишком мала. И хотя Гуров не исключал и подобного развития событий, он больше склонялся к тому, что подмена бутафорского пистолета на настоящий была произведена на складе реквизита. А вот забрать настоящий пистолет убийца мог и сразу после репетиции.

Естественно, что главным подозреваемым для Гурова стал реквизитор – Парфенов Иван Денисович. Ему было около пятидесяти лет. Рост – почти метр восемьдесят. А согласно заключению баллистической экспертизы, примерно с такой высоты и был произведен выстрел.

Парфенов проработал в театре около десяти лет. За это время ни друзей себе не приобрел, ни врагов не нажил. Он был неприметен, как мышь, и нелюдим. Почти ни с кем из служащих театра не общался и свой склад покидал крайне редко. В общем, умудрялся в круговерти театральной жизни оставаться бирюком. И вряд ли кто из его коллег точно знал, что творится у него на душе.

Склад реквизита располагался почти сразу за сценой. Гуров на пару секунд задержался у его дверей и посмотрел по сторонам. Справа был вход в небольшую каморку за кулисами, в которой актеры ждали своей очереди выхода на сцену. А слева начинался коридор, ведущий в гримерные и к лестнице на второй этаж.

Расположение было довольно удобное. И при желании Парфенов мог бы легко проскользнуть незамеченным мимо актеров, увлеченных происходящим на сцене, а затем так же просто вернуться обратно. Удовлетворенно хмыкнув, Гуров без стука распахнул дверь склада.

Парфенов сидел за облезлым деревянным столом почти рядом со входом и что-то писал в толстой тетрадке. Услышав звук открывающейся двери, он поднял глаза и удивленно уставился на вошедшего. Секунду Гуров и реквизитор смотрели друг другу в глаза, а затем Парфенов захлопнул тетрадку.

– Мемуары пописываем? – поинтересовался сыщик, опускаясь на корявый деревянный стул напротив Парфенова.

– Вас это не касается, – буркнул реквизитор и потупил взор. – Что хотели?

– У меня к вам есть пара вопросов, Иван Денисович, – ответил Гуров, внимательно глядя в лицо Парфенова. – Скажите, у вас, наверное, немало бутафорского оружия хранится?

– Есть кое-что, – пожал плечами реквизитор. – А вам оно зачем? Ко Дню милиции собрались спектакль ставить?

– Сколько у вас револьверов системы «наган» находится на балансе? – Сыщик пропустил его реплику мимо ушей.

– Три штуки, – доложил Иван Денисович и внимательно посмотрел на Гурова. – Но ни один из них выстрелить не в состоянии. Вопреки поговорке, что раз в год и вилы стреляют. С моими пистолетами не тот случай.

– Вижу, вы понимаете, зачем я пришел, – усмехнулся сыщик.

– Если честно, не очень, – перебил его Парфенов. – Нет, я, конечно, понимаю, что вы находитесь тут из-за убийства Левицкого, но никак не могу проследить связь между ним и мной. Мы люди очень далекие друг от друга, и я почти с ним не общался. Так же, как и не торговал оружием.

– Интересное замечание. Но я сейчас не об этом, – жестко усмехнулся Гуров. – Расскажите мне, как у вас в театре происходит выдача реквизита и когда он возвращается обратно на склад?

– Раньше, при старом заместителе директора, реквизит выдавали на руки актерам перед каждым спектаклем и затем изымали обратно, – пожал плечами реквизитор. – При новом сначала тоже так же было. А потом Игорь Станиславович, за что ему большое спасибо, приказал выдавать реквизит актерам, пока продолжается показ одной и той же пьесы. Так что теперь я выдаю реквизит под роспись и пару дней о нем не вспоминаю.

– Значит, у вас нет необходимости ждать окончания спектакля? – поинтересовался сыщик.

– Теперь нет, – ответил Парфенов. – Я задерживаюсь только в тот день, когда заканчивается показ одной пьесы и начинается другая.

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru