Пользовательский поиск

Книга Смерть в прямом эфире. Страница 16

Кол-во голосов: 0

На следующий день Авилов вышел из дома около одиннадцати и не торопясь направился по Тверской в сторону центра. Котов шел шагах в десяти, а Нестеренко пробивался в пробке по другой стороне, так что двигались они примерно с одинаковой скоростью. Неожиданно Авилов остановился, поднял руку, начал ловить машину.

Нестеренко понял: если парень уедет, то конец. На Тверской, да при таком движении, ему не развернуться, а Грише сразу машину не взять, и парень уйдет. Он нарочно отошел от угла…

– Гриша, он блефует, ему надо в другую сторону… – сказал в микрофон Нестеренко. – Он сейчас перебежит улицу и посмотрит, кто еще будет нарушать.

– Или да, или нет… – пробормотал Котов.

– Еврей чертов, почему он не ловил машину на площади, где сделать это в десять раз проще?

– Если ты окажешься прав, значит, евреи не самые умные люди, – ответил Котов и увидел, как Авилов шагнул на мостовую, чуть не угодил под машину и отпрыгнул.

– Я бегу вперед, к переходу, но если… – Котов не договорил, воспользовался тем, что Авилов отвернулся, проскочил мимо, побежал. Котову уже давно было не двадцать лет, скоро он начал задыхаться, закололо в боку. Он еще несколько шагов продержался, на ступеньках перехода упал, покатился и подумал о том, какой он будет дурак, если Авилов уедет в сторону «Динамо».

Прихрамывая, он выбрался на тротуар, оттолкнул какую-то соболезнующую женщину. Другую сторону улицы он не видел, вернее, не мог найти среди людей Авилова.

«Уехал в сторону «Динамо», – подумал Котов. Ноги у него окончательно подкосились, но он услышал знакомый визгливый сигнал клаксона их «жигуленка» и увидел открытую дверцу. Поливаемый матом и автомобильными гудками, он добрался в третий ряд и свалился на сиденье рядом с Нестеренко.

– Морду подотри. – Валентин сунул ему несвежий платок. – Мы угадали, он в «Жигулях» впереди на три машины.

Только сейчас Котов почувствовал вкус крови, приложил платок, хотел было вынуть зуб, подумал, что приживется.

Нестеренко взял с заднего сиденья бутылку воды, молча сунул Котову. Тот умылся, сделал пару глотков, затем открыл дверцу «бардачка» и достал фляжку коньяка.

– Для общего тонуса и храбрости.

– Еврей-алкаш – это что-то новое.

– Бабеля надо читать, дикарь, – ответил Котов.

Ехали долго, не столько из-за расстояния, сколько из-за пробок. Держаться за машиной Авилова было не сложно, главное – не упустить на перекрестке, остальное ерунда. Машины двигались так плотно, что распознать наблюдение было практически невозможно.

Наконец «Жигули» свернули с трассы, проехали переулком, вползли во двор.

– Взгляни на адрес, свяжись с конторой, пусть они узнают, есть тут какой-нибудь тир или нет, – сказал Нестеренко, который взял на себя роль командира.

Котов выбрался из машины и, стараясь не черпать ботинками грязь, начал пробираться во двор, в котором скрылся Авилов. Но разглядывать адрес оперу не пришлось. Из двора выехал автобус с офицерами милиции, несколько человек шли своим ходом, громко разговаривали:

– Я ему толкую – прицел сбит, а он свое, – азартно говорил розовощекий капитан. – Я ему – на мишень взгляни, командир. Я меньше сорока пяти не выбивал никогда, а здесь все кучей и вокруг восьмерки. С каких дел?

В глубине двора тянулся ангар, из которого выходили офицеры милиции: видно, проводились какие-то стрельбы. Вышло еще несколько человек. Котов встал за угол кособокого сарая и увидел Авилова. Парень шел с каким-то штатским. Котов щелкнул пару раз портативным фотоаппаратом.

– Я тебе говорил, не ходи сюда… – сказал штатский, дальнейшего Котов не услышал, да ему и не требовалось.

Гуров рассматривал несколько фотографий, которые ему принесли из лаборатории Котов и Нестеренко. Сыщик долго крутил между пальцами снимок пожилой женщины, у которой Авилов купил цветы, и не в первый раз спросил:

– Говорите, цветочки он подарил незнакомой девушке? А где фотография девушки?

– Не успели, Лев Иванович, она в метро нырнула.

– Красивая?

– Подходящая, но Авилову не в цвет. Возраст, потом женщина явно его не знает. Удивилась, дернула плечиком и обронила: «Ну, спасибо, молодой человек».

Гуров вновь взял фотографию цветочницы и задумчиво произнес:

– Конечно, двадцать лет – не кот чихнул. Может, и ошибаюсь я. Она случайно так пальцами не пощелкивает? – Он ловко щелкнул пальцами.

– Не заметил, – ответил Нестеренко, а Котов сказал:

– Так холодно, Лев Иванович, у нее руки красные, она их в ватник все прячет.

– Сентябрь, а у тебя ватник, – недовольно пробормотал Гуров, пригляделся к фотографии и примирительно сказал: – Действительно, ватник. Но чтобы Дина ватник надела…

– Это, знаете, от машины к подъезду в плаще хорошо, – резко проговорил Нестеренко, – а на улице часиков несколько постоишь, так тулуп накинешь.

– Ну, извини, – Гуров отложил фото цветочницы, начал смотреть другие снимки, ткнул в один: – А этот человек какое отношение имеет к Авилову?

– Они вместе из тира вышли, я взял его одного, хотел четче сделать. Мне показалось, разговор у них интересный.

– Молодец. Вы оба молодцы. Этот парень в МУРе работал, потом уволился, а через несколько лет в КГБ объявился. Я слышал, неприятности у него, с водкой шибко дружен.

– Я запах вроде почувствовал, говорить не стал. Расстояние, – сказал Котов.

– Важно, что это он, – Гуров пальцем постучал по снимку, подвинул фото цветочницы. – С ней я не уверен, а Золотарев – точно. Важно, парни, что мы уцепились и за другой конец. Авилов с одной стороны, Золотарев – с другой. Это уже кое-что. Авилова задерживать бессмысленно. Его присутствие на телевидении и в тире вызовет смех у прокуратуры. Пистолет, конечно, уничтожен. Как он стрелял, никто не видел, а если и видел, так нам неизвестен. Надо заниматься Золотаревым и выяснить; цветочница – действительно Дина Павлова или у меня с мозгами плохо? Давай, Гриша, занимайся девушкой. Ты видишь тетку в ватнике, а двадцать лет назад она танцевала в балете, была одной из красивейших девушек московского полусвета. Затем водка, потом красненькое. Лет пятнадцать назад ее задержали в «Национале», но комитет заступился. Ты понял?

Котов кивнул.

– Но я могу ошибаться. В те годы мы были знакомы. – Гуров на секунду смешался. – Был влюблен, дважды провожал. Она живет на Пятой Парковой, там булочная. Могу ошибаться. Для любопытных, – он взглянул на Станислава, – сообщаю: романа у нас не получилось, так как у меня не было денег. Я в МУРе сто сорок получал, а Дина была девушка дорогая. Значит, съездить на Тверскую, если я не ошибаюсь, она сегодня там не стоит. Вчера она что-то передала Авилову. Затем мотай на Парковую, может, это не Пятая и сегодня там никакой булочной нет. Гриша, под землей найди и сделай на нее установку.

Когда Котов ушел, Гуров взглянул на Нестеренко. Сказал:

– На Золотарева делать установку бессмысленно, он сотрудник той конторы, должность мелкая, подай-принеси. Ленив, неумен да еще выпивоха.

– Но вербовку и обучение Авилова ему поручили, – заметил Станислав.

– Думаю, там иначе сложилось, – после паузы ответил Гуров.

– Золотарев вел за Авиловым наружку. На парня вышли через агентуру, он в тех краях фигура, решили посмотреть. Авилов как-то подставился, скорее всего подрался, он на руку быстр. А Золотарев захотел отличиться, так и получилось. Решили второго человека не засвечивать, потому и тир.

– Так чего мы с этим типом делать будем? – спросил Станислав.

– Пока ничего, – Гуров задумался. – Мне обязательно надо встретиться с Пашей Кулагиным.

– Назначь встречу, мы подстрахуем, – уверенно заявил Станислав.

– Не годится. Он и так держится там из последнего. Мы должны ему помочь.

– А что, если отдать ему Фокса? Фигура интересная, направление скорее их, чем наше, у нас людей не хватает.

– Фокса? – Гуров задумался. – Идея неплохая. А осуществить ее следует через генерал-полковника, чтобы нашего духа в деле не было.

16

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru