Пользовательский поиск

Книга Руки вверх, генерал!. Содержание - Глава 18

Кол-во голосов: 0

– Кто раскопал? – спросил Гуров.

– Никто не раскопал, – усмехнулся Орлов. – Сам раскололся. Устал человек сидеть, захотелось проветриться. Начал давать признательные показания. Вчера его привезли сюда – по особому распоряжению. Уже проводился следственный эксперимент – естественно, в присутствии Мышкина и прочих. По двум эпизодам все совпало – до мельчайших деталей. По остальным убийствам мероприятия еще не закончены, но, собственно, все и так уже ясно.

– Что же он, дурак, колется? – проворчал Крячко. – Всю картину Мышкину испортил. Кого он теперь в течение недели ловить будет?

– Почему колется – не знаю, – сказал Орлов. – Это пусть психологи выясняют. А Мышкину действительно плохо. Насколько мне известно, сверху спущено указание – дело об убийстве Репиной оставить за ним.

– А мы? – подозрительно осведомился Гуров. – Нас не отстранили?

– Вообще мне намекали, что хотелось бы подключить свежие силы. Но меня это как раз насторожило. Гуров оказывается прав в своих предположениях, и его тут же рекомендуют отстранить от дела! Я категорически не согласился. В министерстве меня поддержали.

– А кто был против? – поинтересовался Гуров.

– Товарищи из прокуратуры, – буркнул Орлов. – У меня сложилось впечатление, что в этом плане они идут на поводу у военных.

– У меня давно сложилось такое впечатление, – заметил Гуров.

– Да, это странно. Возникают вопросы, – сказал Орлов. – Но пока победа осталась за нами, и давайте работать. Например, что тебе удалось выяснить в Калуге?

– Пока немного, – ответил Гуров. – Автомобиль, в котором ехали Столбунов с женой, около одиннадцати часов утра перевернулся километрах в тридцати от Калуги, упал в кювет и загорелся. Непосредственных свидетелей аварии пока не нашли. Причины тоже до конца не ясны. Похоже, произошел какой-то взрыв в моторе. К сожалению, местные власти не отнеслись к происшествию достаточно серьезно. Первичный осмотр места происшествия проведен формально. Уголовное дело по факту насильственной смерти до сих пор не возбуждено. Это дело нам нужно тоже брать в свои руки, хотя, надо сказать, время уже упущено. По горячим следам надо было!

– Думаешь, имел место злой умысел? – спросил Орлов.

– А что прикажешь думать? Нам буквально подсовывают убийцу – причем, как я полагаю, с явным расчетом, что при задержании кто-то непременно погибнет – или убийца, или мы сами. А когда этого не происходит, убирают единственного человека, который может что-то прояснить относительно задержанного.

– Почему единственного? – вмешался Крячко. – Тот, кто звонил Мышкину, пожалуй, побольше знает!

– Но прежде его самого надо найти, – заметил Орлов. – Какие у вас на этот счет имеются соображения?

– Надо колоть этого сумасшедшего, который мне глаз попортил! – деловито сказал Крячко. – Не век же он будет молчать!

– Не похож он на человека, которого можно разговорить, – покачал головой Гуров. – Сдается мне, заговорит он только в том случае, если мы назовем имя того, кто его сдал. Но прежде надо узнать это имя.

– Это должен быть человек, который одновременно знал и нашего сумасшедшего, и хозяина дачи Столбунова, так ведь? – заключил Крячко. – Кто это может быть? Нужно выяснить связи Столбунова, круг его знакомых.

– Это наверняка очень широкий круг, – заметил Орлов. – И вряд ли кто-то из его знакомых признается, что знаком с убийцей. Все-таки надо начинать с задержанного. Он один может точно сообщить, кто устроил его на дачу к Столбунову.

– А если не получится? – возразил Гуров. – Прошу тебя, Петр, добейся от прокурора санкции на обыск в квартире Столбунова. Возможно, там мы обнаружим что-то, что направит нас на верный путь. И еще нужно обязательно самим заняться автомобилем Столбунова. Его непременно должны посмотреть наши криминалисты.

– Насчет автомобиля согласен, – сказал Орлов. – Насчет обыска тоже. В конце концов, речь идет о смерти человека, который напрямую был связан с арестованным. Кстати, почему до сих пор не предпринято ничего для выяснения его личности?

– Наша недоработка, – сознался Гуров. – Строго говоря, по нашим архивам этот человек не значится. Но у меня есть кое-какие соображения. Надо связаться с военной прокуратурой и с ФСБ – может быть, он у них проходит. Дело в том, что сражается он как профессиональный военный. Не исключено, что за ним числятся какие-то военные преступления.

– Это вполне возможно, – согласился Орлов. – Поскольку в этом деле под руку без конца попадаются какие-то военные, велика вероятность, что этот тип тоже из их среды. Ты подготовь проект запроса в военную прокуратуру и в ФСБ. Чем скорее сделаешь, тем лучше. А я попытаюсь добиться, чтобы прокурор дал санкцию на обыск квартиры Столбунова. Плюс свяжусь с нашими коллегами в Калуге – надо объединять усилия. А вам пока, может быть, стоит заняться арестованным? С Мышкиным он молчит, зато вам что-нибудь скажет.

– Уж не знаю, что он нам скажет, – ворчал Крячко, уходя от генерала. – А я бы ему сказал пару ласковых! Представляешь, если бы мне, как Кутузову, действительно пришлось таскать повязку до скончания дней! Не зря же говорят – береги как зеницу ока! А где тут убережешь, если в эту зеницу каждый сумасшедший начнет палить из карабина!

– Кстати, об этом карабине, – сказал Гуров. – Не выяснили, откуда он взялся?

– Пока нет, – сказал Крячко. – Но, скорее всего, с армейских складов. Армейский карабин-то! Правда, такие теперь редко где встретишь на вооружении... Но тем более резон его украсть, правильно?

– Опять армейский! – сказал Гуров. – Тебя не раздражает, что это слово начинает повторяться все чаще?

– Раздражает, – согласился Крячко. – А что делать? Писать запрос в военную прокуратуру?

– Запрос – само собой, – сказал Гуров. – Но прежде мне все-таки хотелось бы поглядеть на жилище отставного полковника Столбунова.

– Поглядим, – пообещал Крячко. – Вот санкцию получим и поглядим.

Гуров посмотрел по сторонам и заговорщицки подмигнул Крячко.

– На носу выходные, – сказал он. – Учитывая бешеный энтузиазм нашей прокуратуры, могу тебя заверить, что санкции мы будем ждать еще очень долго.

– Так что ты предлагаешь? – спросил Крячко.

– А что, если без ведома руководства, рискуя лампасами? – понизив голос, сказал Гуров. – Столбунов, кажется, возле ВДНХ жил? У тебя ведь его адрес записан?

– Я все ходы записываю, – важно сказал Крячко. – Когда отправляемся?

– А чего откладывать? – усмехнулся Гуров. – Только ты будешь безвылазно сидеть в машине. Иначе с такими особыми приметами нас половина Москвы опознает.

Глава 18

Проникнуть в квартиру отставного полковника Столбунова для Гурова не составило никакого труда. Уловки квартирных воров не были для него тайной за семью печатями. Справедливости ради стоит сказать, что пользовался полковник этими знаниями совсем нечасто – только в самых неотложных случаях. Теперь, он считал, такой случай наступил.

Что именно он надеется найти в жилище погибшего отставника, Гуров не знал – тем более что ни о каком детальном обыске речи идти не могло. Все, на что Гуров мог в данном случае рассчитывать, – это беглый поверхностный осмотр квартиры. Увлекаться здесь было слишком рискованно. Но интуиция подсказывала ему, что даже такой осмотр должен принести плоды.

Как и было оговорено, полковник Крячко в проникновении на чужую территорию не участвовал. Со своей экзотической повязкой он был вынужден дожидаться Гурова в машине. Лишь в крайнем случае, при возникновении форс-мажорной ситуации, он должен был предупредить шефа об опасности.

Но все прошло как нельзя лучше. Поднявшись на третий этаж многоквартирного дома, в котором жил Столбунов, Гуров убедился, что никто из соседей за ним не наблюдает, с помощью отмычки без проблем вскрыл дверной замок и проник в квартиру.

Чужая квартира всегда кажется немного враждебной и загадочной. Незваный гость не знает ее законов и чувствует себя тревожно, будто ожидая, что окажется в ловушке. Сейчас положение упрощалось и одновременно усложнялось тем, что Гурову было точно известно – хозяева сюда больше никогда не вернутся. Никто не мог ему помешать, но мрачная атмосфера чужого жилья буквально давила, выталкивала его обратно.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru