Пользовательский поиск

Книга Руки вверх, генерал!. Содержание - Глава 13

Кол-во голосов: 0

– Вот как? – перебил его Гуров. – А поехал на Урал! Кстати, какого числа он туда поехал – ты не выяснил?

Орлов вновь покосился на Гурова – уже с явным неодобрением.

– Кто у нас сыщик? – сердито спросил он. – Взяли моду – начальник им должен все выяснять!.. Ну, положим, выяснил – на Урал Репин отправился утром первого сентября...

– А уже второго ночью была убита его жена, – задумчиво продолжил Гуров. – Так почему все-таки Урал? И где именно – Урал большой...

– А я знаю? – возмущенно спросил Орлов. – Я к сухопутным войскам отношения не имею, Лева, если ты этого до сих пор не заметил! Наверное, его начальству виднее, куда его направлять... А что, собственно, тебя смущает?

– В том-то и беда, – сказал Гуров со вздохом, – что меня уже давно абсолютно ничего не смущает!

Глава 13

Едва Гуров вернулся в главк, позвонил Мышкин и предложил встретиться. Меньше всего сейчас Гурову хотелось видеть именно Мышкина, и он с легким сердцем сослался на неотложные дела, пообещав подъехать попозже.

На самом деле Гурову хотелось все как следует обдумать и наметить хотя бы вчерне план дальнейших действий. Никаких сомнений у него больше не оставалось – руководство по каким-то причинам и слышать не хочет о непричастности «сезонного убийцы» к смерти генеральской жены. Отчего так происходит – от недостатка воображения или по чьему-то злому умыслу – Гуров пока не знал. Да и не это было пока главным. То, что Гурова все-таки подключили к расследованию, можно было считать победой. Пускай от него будут требовать «сезонного убийцу» – он-то будет искать настоящего. Гуров не любил себя обманывать. Интерпретировать данные криминалистов при желании можно как угодно. Но на самом деле они говорят об одном – Преображенскую убил не маньяк. Маньяки практически никогда не меняют своих привычек – на то они и маньяки. «Сезонный убийца» тоже их до сих пор не менял. И потом, Гурову очень не нравилась вся эта странная суета вокруг смерти генеральши – командировка мужа, след женского каблука на поляне, адъютант, организующий похороны... Теперь еще неизвестно откуда взявшиеся родители Преображенской...

Возможно, что-то должно было проясниться после возвращения Крячко. Поэтому Гуров и не торопился встречаться с Мышкиным. Плясать под его дудку он не собирался, а действовать самостоятельно без достаточной информации не хотелось.

Крячко вернулся как раз к обеду и сразу потащил Гурова в столовую.

– Голоден как волк! – трагически восклицал он. – Вот скажи, почему так – скорбный обряд, прощание близких, все безутешны, а у меня от всего этого разыгрывается просто бешеный аппетит!

– Это в тебе жизненные силы протестуют, – предположил Гуров. – Организм как бы говорит смерти «нет!»...

– Ты думаешь? – озабоченно спросил Крячко. – Может, правда, организм?.. А то мне уж и самому стыдно...

Они взяли по тарелке борща, по бифштексу и уселись на свободный столик поближе к выходу. Крячко набросился на еду и с набитым ртом принялся увлеченно рассказывать.

– Ну, брат, подставил ты меня – век не прощу! Чуть со стыда не сгорел! – заявил он.

– Про стыд ты уже говорил, – заметил Гуров.

– Да не в том смысле! – отмахнулся Крячко. – Я оказался там чем-то вроде козла отпущения. Эта генеральская «шестерка», адъютантишка этот, таким хлюстом оказался! Змей подколодный!.. Я ведь едва успел, понимаешь? Подъехал как раз тогда, когда они все уезжать собирались. Покойницу уже в гроб определили... – Тут он на секунду умолк и неуверенно добавил: – Это не к столу, значит, будь сказано... Но гроб, я тебе доложу! Несгораемый сейф, а не гроб. В общем, учитывая длительность транспортировки...

– Так они, значит, ее точно в Москве хоронить не хотят? – спросил Гуров.

– Не хотят, – подтвердил Крячко. – Везут прах на родину, в городок Каменск – где-то под Свердловском. Ну, с одной стороны, как-то странновато это, конечно, но с другой – родителей тоже можно понять. Она у них единственная дочь была, да еще нелады у них там в семье имелись. Поэтому мать с отцом вроде виноватыми себя чувствуют...

– Что за нелады? – спросил Гуров.

– Ну что-то они там не поделили. Против родительской воли она пошла. Характер у нее такой был – своенравный. Всегда на своем старалась настоять. Самостоятельно в Москву уехала, зацепиться тут сумела, даже жилье получила, и все без родительской помощи – так что характер действительно имелся...

– Это кто же тебе семейные тайны поведал? – с любопытством спросил Гуров.

– Сами же родители и поведали, – сказал Крячко. – Там вообще интересно получилось. Сначала-то они мне чуть последние волосы не повыдергали – и все по милости этого адъютантика... Я ведь, говорю, подъехал уже поздно. Самые слезы пропустил. С дочерью они уже простились. Гроб уже запаяли. Уже в машину грузили – на вокзал везти. А старики собирались в машину к генералу садиться...

– В белый «Мерседес»? – уточнил Гуров.

– Нет, он сегодня на служебной был, – ответил Крячко. – На черной «Волге». Траур все-таки... Одним словом, вижу я, что приехал зря и не только ничего здесь не разнюхаю, но толком и разглядеть-то никого не успею. Тогда я улучил момент и безо всяких околичностей подвалил к родителям. В сторонку их отозвал...

– И они тебя послушались? – удивился Гуров.

– Они, знаешь, в таком горе были, что вообще вокруг ничего, по-моему, не видели, – сказал Крячко. – Я вот говорю, старики – а какие они особенно старики? Чуть за пятьдесят обоим. Но посмотришь со стороны – лет семьдесят, не меньше... Отец, тот еще покрепче, а мать совсем никакая... Но я, собственно, хотел только узнать, от кого они получили сообщение о смерти дочери и какие отношения у той были с мужем.

– Узнал?

– Погоди, я по порядку. Пока я пытался им втолковать, кто я такой, подвалил этот хлыщ Томилин и как бы невзначай отхарактеризовал меня – как к позорному столбу пригвоздил! Это, говорит, Софья Петровна и Николай Дементьевич, тот самый мент поганый, по вине которого вашу дочь маньяк зарезал! И еще в том смысле, что на моей совести не одна ее жизнь, а много девичьих жизней, потому что я абсолютно профнепригоден...

– Неужели так прямо и сказал? – поразился Гуров.

– Ну, может, и не так прямо, – сказал Крячко. – Поаккуратнее, конечно, сказал, с намеками. Но смысл был именно этот. Знаешь, как они на меня набросились? Чуть глаза мне не выцарапали!

– Да вроде на тебе ни одной царапины! – заметил Гуров, внимательно рассмотрев простодушную физиономию друга.

– Повезло! – мрачно сообщил Крячко. – И потом, все-таки у меня реакция – успел уклониться. Между прочим, этот засранец Томилин тоже сделал вид, что бросился на мою защиту. Начал стариков оттаскивать, просил успокоиться... Ну, я ему под шумок на ногу хорошо наступил – долго теперь хромать будет! Знаешь этот симпатичный приемчик – каблуком на подъем?

– Ты же ему ногу мог сломать, – укоризненно сказал Гуров. – С твоим весом...

– В следующий раз подумает, прежде чем мента задевать! – мстительно заметил Крячко.

– М-да... – скептически протянул Гуров. – Заставь, говорят, дурака богу молиться... Генерала-то хоть не покалечил?

– Генерал как сел в свою тачку, так и сидел там, как сыч, – сказал Крячко. – А пословицы свои можешь при себе оставить, Лева! Ты там не был и обстоятельств знать не можешь. Я все правильно делал...

– Странно, как ты после этого побоища сумел еще наладить со стариками диалог! – сказал Гуров.

– Ничего странного, – с обидой возразил Крячко. – А то ты меня не знаешь! Когда этот адъютантик похромал прочь, а родители выдохлись, тут я и нашел с ними общий язык. Они же, в общем и целом, люди разумные – просто немного не в себе были. Короче, рассказали они мне, что дочь замуж без их согласия вышла, да и после замужества отношения между ними сохранялись довольно прохладные... Тут еще свою роль, видимо, то сыграло, что столичный генерал знать не хотел никаких бедных родственников. Представляешь, они ведь даже на свадьбе не были! И потом – ни они к ней, ни она к ним. Так, переписывались иногда... В общем, себя они во всем винят. Считают, что проявили непомерную гордыню и бог наказал их.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru