Пользовательский поиск

Книга Пулевое многоточие. Содержание - Глава 3

Кол-во голосов: 0

– Тебе померещилось, Лева! – глядя на Гурова честными глазами, сказал он. – В такую жару это вполне возможно.

Гуров не стал спорить. Его мысли сейчас сосредоточились на предстоящей встрече. Если Пригожина приняла такие меры безопасности, значит, положение складывалось действительно серьезное. Гуров боялся, что Пригожина не поверит им с Крячко и попытается скрыться. Нужно было торопиться.

И тем не менее они опоздали. Трагическую суть произошедшего Гуров осознал, когда на проходной общежития не обнаружил вахтерши, зато отметил болезненное возбуждение, царившее среди молоденьких студенток, перешептывающихся дрожащими голосами и кружащих по коридорам, как заблудившиеся ночные мотыльки. В их общем жилище произошло нечто ужасное. В этом не было никакого сомнения.

Гуров и Крячко молча устремились туда, куда направлялась большая часть молодежи. Толпа вывела их в конец коридора на втором этаже, где общий ужас достигал предела. Слышался чей-то плач. Гуров довольно бесцеремонно растолкал напуганных студенток и оказался перед раскрытой настежь дверью, из которой навстречу ему вдруг вышел как всегда невозмутимый Засекин. Он был, пожалуй, чуть серьезнее, чем обычно, но в голосе его не прозвучало никаких эмоций.

– Опоздали, Лев Иванович! – негромко сообщил он. – Я только что приехал, а тут… В общем, вахтерша их видела, но она сейчас в истерике, а прочие ничего не могут вспомнить. Сами понимаете, что тут за публика. К тому же у них сейчас экзамены в самом разгаре, и больше их ничего не интересует. Молодежь, что с них возьмешь!..

Гуров ожег его злым взглядом, но ничего не сказал, сообразив, что Засекин виноват в случившемся ничуть не больше, чем они с Крячко. Так же молча он вошел в небольшую, убого обставленную комнату, где самые храбрые студентки (их набралось человек пять) пытались привести в чувство зашедшуюся в рыданиях женщину, сидящую на полу у порога. Руки женщины были прижаты к лицу. Слезы, градом катившиеся из ее глаз, просачивались меж пальцев, украшенных дешевыми колечками, и стекали по тонким запястьям в рукава кофточки. Успокоить ее никак не получалось. Девчонки в узких брючках суетились вокруг, совали ей воду в стакане и называли Верой.

– Это вахтерша, – объяснил Засекин. – Когда я объяснил ситуацию, она испугалась и побежала сюда. Ну а когда увидела труп…

Гуров тоже увидел труп. Тело лежало головой в сторону раскрытого окна. Убита была молодая женщина, одетая в элегантное серое платье с большим разрезом по правому боку. Ей выстрелили, судя по всему, в затылок из не слишком мощного пистолета с глушителем. Крови было совсем немного, и зрелище смерти не вызывало у любопытных молодых людей содрогания. Двое худых и нескладных парней лет восемнадцати (редкие представители сильного пола среди основной массы студентов) стояли над убитой, изображая из себя видавших виды людей. Третий их товарищ с интересом выглядывал в раскрытое окно, опираясь ладонями о подоконник. Гуров поморщился.

– Что ж ты, Засекин, допустил, чтобы тут все затоптали? – недовольно сказал он. – Мало нам, что человека убили, так еще и улик не осталось! Гильзу хотя бы нашел?

Засекин пожал плечами.

– При беглом осмотре не замечено, – спокойно ответил он. – Не исключено, что убийца ее подобрал. А что касается народа, так он как-то сам набежал. Еще раньше меня. Я один и поделать ничего не мог. Студенты!

Гуров только рукой махнул. Крячко потянул его за рукав и тихо спросил:

– Слушай, а это точно Пригожина? Вроде на фотографии она другая.

– На фотографии прическа другая, – мрачно сказал Гуров. – И вообще, звони прямо сейчас!

– Кому?

– А ты не догадываешься? Соседке звони! Пускай собирается и едет на опознание.

Глава 3

Соседка подтвердила, что убитая действительно ее соседка Пригожина Лидия Ивановна. Опознание было сложным, с обмороком, слезами и даже c небольшой истерикой. Гуров поручил разбираться с этим Засекину с Крячко, а сам попытался собрать хотя бы крохи информации среди возбужденных студенток. Большим урожаем похвастаться он не мог. Сведения, которые давали девчонки, были самыми противоречивыми. Кто-то видел одного незнакомого мужчину, одетого с ног до головы в черное, кто-то видел двоих, а одна причудливо стриженная девушка в шортах заявила, что наблюдала целую группу крепких парней, покидающих общежитие через окно. К этому рассказу Гуров отнесся почему-то предельно скептически, и, как выяснилось, поступил очень правильно, потому что к тому времени пришла в себя вахтерша Вера и наконец смогла в какой-то степени прояснить ситуацию.

– Он пришел один, – всхлипывая, объяснила она Гурову. – Веселый такой, симпатичный. Все улыбался, зо… золотком меня называл… Цветочки вон принес… Понимаете, есть такие мужчины… В общем, растаяла я…

Вахтерше было около тридцати лет, и если бы не опухшее от слез лицо, ее вполне можно было бы назвать хорошенькой. Гуров вспомнил, что по телефону голос ее звучал насмешливо и уверенно. Вероятно, еще час назад эта молодая женщина радовалась жизни, а симпатичный незнакомец с цветами пробудил в ней понятные надежды. Увы, изнанка жизни оказалась более чем неприглядной…

– Значит, это был мужчина приятной внешности, молодой, – сказал Гуров, направляя мысль девушки в нужное русло. – И вы доверились ему. А чего он, собственно, хотел?

– Он сразу спросил, где живет у нас посторонняя молодая женщина, – вздохнула Вера. – Вроде бы это его невеста, они поссорились, и вот она ушла, а он пришел просить у нее прощения. На коленях… Вот и попросил! – горько усмехнулась она.

– А как у вас оказалась посторонняя женщина?

– Ну, тут такое дело… – замялась вахтерша. – Моя сменщица попросила ее поселить. У нас имеются три-четыре комнаты, которые на особых условиях. Ну, в общем, студенты в них не живут. Я тут не решаю, это вы с начальством разговаривайте. Короче, вот эта женщина и поселилась на некоторое время. Сказала, недели на две. Наташа сама иногда в этой комнате жила, чтобы через всю Москву не ездить. Она вообще-то квартиру снимает аж на Лосиноостровской. Нет, вы не подумайте, она коренная москвичка. Просто у нее несчастье случилось. Мужик ее бизнесом вздумал заниматься, задолжал… В общем, пришлось им квартиру продать… А потом он погиб при невыясненных обстоятельствах. Ну, всего я не знаю. Наташка – она скрытная. В общем, вроде бы этой женщине она чем-то обязана…

– Полное имя вашей Наташи и адрес! – потребовал Гуров. – И телефон, если таковой имеется.

– Наталья Дмитриевна Поздеева. Я точный ее адрес не знаю, а телефон – пожалуйста. – Вера продиктовала Гурову номер сотового.

– Оставляю вас на попечение подполковника Засекина, – сказал ей Гуров. – Скоро подъедет следственная бригада. Следователь будет задавать вам вопросы. Постарайтесь ответить на них как можно полнее. Наверняка вас попросят составить словесный портрет молодого человека, который пришел к вам сюда с цветами. Надеюсь, портрет получится удачный. А я попробую навестить подругу погибшей.

Гуров объяснил ситуацию Засекину, забрал Крячко, и они поехали в сторону Лосиноостровской. Гуров не без внутреннего напряжения набрал номер, который дала вахтерша. Какова будет реакция незнакомой ему Наташи на смерть подруги, ему даже не хотелось представлять.

К его удивлению, Наталья Поздеева восприняла страшную новость с удивительным мужеством. Она не растерялась и не ударилась в слезы, а рассуждала на удивление трезво и последовательно. Гурову она не то чтобы не поверила, но не поверила, что он тот, за кого себя выдает. Когда он попытался договориться о встрече, заявила:

– Лучше сделаем так. Вы объясните, как вас найти, и я сама подойду. И еще желательно, чтобы на входе для меня уже был готов пропуск. Так я буду уверена, что вы действительно работаете в милиции.

Гуров попытался возражать:

– Наталья Дмитриевна, мы не можем так разбрасываться временем! Беда уже произошла, и неизвестно, что ждет нас впереди. И улики, кстати, имеют обыкновение портиться. Подумайте об этом!

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru