Пользовательский поиск

Книга Профессионалы. Страница 35

Кол-во голосов: 0

Петренко не стрелял, медлил, не потому, что считал, стрелять в спину подло. Просто вроде бы опасности нет, зачем шуметь?

Гуров целовал Нину в мокрые щеки, прозрачные капельки катились из-под опущенных век. За спиной тонко, высоко вскрикнули. Под ноги что-то упало. Он прижал голову Нины к груди, посмотрел вниз, увидел на асфальте пистолет и равнодушно, как сторонний наблюдатель, отметил, что пистолет марки ТТ.

Подошедший Симоненко свой пистолет сунул в карман, лежавший на асфальте поднял, похлопал Гурова по плечу, сказал:

– Вы все перепутали, это чужая невеста, майор.

Гуров не слышал, он чувствовал себя каким-то раздвоенным, словно сию секунду проснулся. И понимаешь, что проснулся, и сон еще липнет, держит. Нина беззвучно плакала, но вытирала платком лицо Гурова. Он не видел, как Терентьев и Прохоров внесли Петренко в свадебную «чайку» и укатили.

А вышедшая из дома старушка заметила и спросила:

– Случилось чего?

– Дружок перебрал маленько, – ответил Леня, открывая дверцу подкатившего такси.

– Свадьба, – старушка закивала. – Совет вам да любовь.

– Спасибо, бабушка, – ответила Нина.

Гуров передал «невесту» Лене, сам сел впереди, опасаясь сентиментальных разговоров, сухо сказал:

– Верти баранку, кино кончилось.

– Давно бы так, – согласился водитель. – А то вчера целый день шатались как неприкаянные. Меня в гараже спрашивают…

– И много в нашем гараже любопытных? – Гуров взглянул строго.

– Да я так, к слову, – буркнул водитель и замолчал.

Реакция Гурова на происшедшее была странной, ему следовало веселиться, может, не смеяться и петь, но уж никак не злиться. Он же чувствовал себя неловко, как актер в гриме и театральном костюме среди буднично одетых людей. Почему он не удержался и посмотрел Петренко в лицо, вызвал «короткое замыкание»? Почему остановился и повернулся спиной? Он не испугался, просто не успел испугаться, повернулся, и все. Позже, при разборе операции, все сочтут его поворот «гениальной заготовкой». Он никогда ничего не скажет, будет молчать. Сейчас он зол только на себя, и куда-то эту злость необходимо девать. Он глянул на водителя, но тот повода не дал, тогда Гуров повернулся и сказал:

– А ты, мальчик, вчерашнее запомни. Жизнь не тир, люди не мишени! Ты меня, Леня, понял?

– Я думал…

– Ты думай, когда тебя об этом просят! – грубо перебил Гуров. – Ты стрелок, а люди не мишень.

Он говорил глупости, Леня хотел было возразить, мол, думать можно и без просьб со стороны, по собственному желанию. Что он, Леня Симоненко, считал, не заметили его слабости, он благодарен майору Гурову, который никому ничего не сказал, от операции не отстранил. Много чего еще хотелось сказать.

Нина дернула Гурова за рукав и тихо произнесла:

– Лев Иванович, не надо. Я вас прошу.

– Извини! – рявкнул Гуров и отвернулся.

До управления доехали молча. Петренко водворили в изолятор, пистолет отнесли на экспертизу, следовало срочно установить, из него ли совершены убийства или нет.

В кабинете подполковника ни оркестра, ни флагов.

Петр Николаевич вышел из-за стола, сказал:

– Молодцы, я и не сомневался, – пожал каждому руку, но не торжественно, а просто уважительно. – Разговоры, писанина – все завтра. Сегодня отдыхать.

Сначала он решил Гурова в кабинете задержать, передумал, лишь махнул рукой.

В коридорах ничего не изменилось, на скамейках сидели люди, каждый со своей бедой либо заботой. Сотрудники, проходя мимо, кивали, бросая на ходу, кто что успевал придумать: «Поздравляю», «Молодцы», «Отмучились, рад», «Уверен, пистолет окажется тот самый».

Виктор Терентьев вышел на улицу, взглянул на часы – скоро двенадцать, – остановился в нерешительности и оглянулся на большое желтое здание управления так, словно покинул родной дом и не знал, куда же теперь податься.

– Витя! – окликнул его Саша Прохоров, подошел и, не зная что сказать, пожал широкими плечами. – Ну, по домам?

– Тебе куда? – спросил Саша.

– На Садовое.

– А мне в центр, – Саша указал в обратную сторону.

– Мальчики! – к ним подбежала Нина Быстрова, остановилась растерянно. – Чего-то сказать хотела, забыла.

Леня Симоненко подошел молча, вздохнул и отвернулся.

Гуров заглянул в свой кабинет. Боря Вакуров что-то писал, увидев старшего, вскочил, начал поздравлять. Не встретив никакой реакции, вернулся к столу.

– Василий Иванович в районе, Станислав по вашей версии работает, я вот-вот, – он развел руками. – Сижу.

– Сиди, – равнодушно ответил Гуров. – Если что, я дома. Не вздумай звонить. – И вышел в коридор.

Утром он позвонил Рите и сказал, что ему нужен вечерний костюм, послал домой машину. Сейчас он силился вспомнить, как он объяснил жене свою странную просьбу. Действительно, зачем в восемь утра может понадобиться вечерний костюм? И говорили-то совсем недавно, а вспомнить Лева не мог. Насочинял, наверное, вот ведь незадача. Сколько раз убеждался, не ври, правду скажешь, не забудешь. Сказал бы просто, нужно для работы, и не вдавался в подробности. Может, я так и сказал? В сегодняшнем утре зияла дыра, он ничего не помнил. Вчерашний день мог восстановить с мельчайшими подробностями. А вот сегодняшнее утро – хоть убей! «Так, начнем по порядку, – урезонивал себя Лева. – Проснулся я в шесть утра и думал, думал…» Мысли разлетелись, во рту появился вкус остывшего кислого кофе, и, минуя несколько часов, Лева сразу оказался в машине, видел переулок и выходящего из подъезда Петренко.

– Лев Иванович, – Нина взяла его под руку. – Мы здесь, стоим, ждем…

Он не заметил, как вышел на улицу, теперь смотрел на свою группу, ребята смотрели на него, и никто не знал, что делать и говорить.

За углом у Левы стояла машина, он не пошел к ней, сказал:

– Ну раз стоите, ждете и делать вам нечего, пошли меня провожать.

И они пошли по бульвару в сторону Никитских ворот, по любимому маршруту Левы Гурова.

Группа захвата шла неторопливо, изредка обменивалась репликами, останавливалась, помолчав, шла дальше. И говорить не о чем, и идти некуда. И расстаться трудно. Они поглядывали друг на друга, старались глупо не улыбаться.

35

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru