Пользовательский поиск

Книга Потерянный родственник. Страница 25

Кол-во голосов: 0

Крячко взял хлеб и бережно прижал его к груди.

– Этот калач даже и есть неудобно, – заявил он хозяйке. – Пожалуй, я лучше поставлю его в красный угол, буду смотреть на него время от времени и вспоминать о вас...

– Да мне-то что? – засмеялась женщина. – Хоть на крышу ставьте, если вам нравится. Мое дело продать...

– Ты еще на голову его себе поставь! – вдруг донеслось из-за стеллажей с хлебом, и мужчина, у которого, видимо, кончилось терпение, выступил из полумрака. – Поставь на голову и ходи как клоун!

На лице у него, можно сказать, бушевал ураган. Он сверлил Крячко таким огненным взглядом, что Гурову показалось, будто в воздухе ощущается легкое потепление. Он поспешил вмешаться, пока страсти не накалились по-настоящему.

– Вы зря сердитесь, – сказал он человеку в фартуке. – Мой товарищ не имел в виду ничего плохого – у него просто такая манера разговаривать.

– А ты не разговаривай, – злорадно посоветовал мужчина. – Купил, что надо, и вали!

– Ну, это совсем не продуктивный подход! – огорченно заметил Крячко. – С таким подходом можно всю клиентуру растерять. Купил, и вали! Это просто социалистическая торговля какая-то! Тут, Борис, ты не прав!

– Какой я тебе Борис? – возмутился мужчина.

– Да это так говорится, – невозмутимо ответил Крячко. – Крылатые слова. Неужели не помните?

– Ты нарываешься, что ли? – тихо спросил человек в фартуке, терпение которого уже истощилось.

Женщина обеспокоенно взяла его за рукав и тихо, но негодующе сказала:

– Ну что ты, Ваня, в самом деле? Перестань! Неудобно!..

Ваня резко вырвал свою руку.

– А ты вообще помалкивай! – огрызнулся он. – Будто я не вижу, что ты всем подряд глазки строишь! Ох, доведешь ты меня! – Он налег грудью на прилавок и чуть ли не вплотную приблизил свое лицо к лицу Крячко. – А тебя, дорогой, по-хорошему прошу – забирай свою булку и уходи от греха подальше, не испытывай меня. Я только с виду такой добрый, но когда меня заводят...

– Никто вас не заводит, Тягунов! – уже совсем другим, суровым и требовательным, тоном оборвал его Гуров. – Вы сами себя заводите. Не умеете держать себя в руках – займитесь каким-нибудь другим делом, где не нужно общаться с людьми. Я вам честно скажу – будь моя воля, я таким, как вы, категорически запретил бы заниматься торговлей. Не ваше это занятие.

– Ни хрена себе! – почти весело проговорил Тягунов. – Он меня еще и учить жить будет! Вы вообще что за птицы?

– Вот что мы за птицы, – сказал Гуров, вынимая из кармана удостоверение. – Теперь довольны? Похоже, к вам без красных корочек в магазин и заходить не стоит?

Тягунов, несмотря на свой скверный характер и ярко выраженную ревность, был растерян. Он сразу же заметно сник и потерял желание разговаривать. Теперь он молча и настороженно смотрел на Гурова и Крячко, будто ожидая немедленных карательных санкций. Зато его супруга резко оживилась. Побледнев, она бросилась к прилавку и, заискивающе глядя Гурову в глаза, затараторила:

– Ой, да простите вы его, дурака, честное слово! Он совсем помешался от ревности, понимаете? Просто не может, когда я с мужчинами разговариваю. А как я не буду разговаривать? Работа такая, что хочешь не хочешь, а разговаривай. Сто раз уже с ним ругались. Я предупреждала, что нарвется он когда-нибудь на неприятности. А так он у меня не злой. Просто характер такой дурацкий...

– Да не переживайте вы! – сказал смущенно Гуров. – Никаких неприятностей мы вам устраивать не собираемся. Другое дело, что вы сами их себе устраиваете. На пустом месте. Но это не наша грядка. Разбирайтесь между собой. А мы к вам зашли совсем по другому делу.

– По какому такому делу? – сумрачно поинтересовался Тягунов. – У нас с милицией никаких дел нет. У нас все по закону. Все документы в порядке...

– А никто и не сомневается, – перебил его Гуров. – Речь идет о другом.

– О другом? Что значит – о другом?

Тягунов обменялся с женой обеспокоенным взглядом и в волнении потер руки. Ладони у него были крупные, грубые, привычные к труду и, если так можно выразиться, к обороне.

– Должен сразу предупредить, – сказал Гуров. – Мы расследуем дело об убийстве. Поэтому к нашим вопросам следует отнестись со всей ответственностью. Эмоции нас не интересуют.

– Убийство? – прошептала Тягунова. – Вы сказали, убийство? Но у нас здесь не было никаких убийств. Ваня, ты что-нибудь слышал об убийстве?

– Сейчас услышим, – злорадно сказал Ваня.

– Положим, об убийстве мы как раз распространяться и не будем, – возразил Гуров. – А вот от вас кое-какую информацию получить надеемся. Речь пойдет о человеке, которого вы оба знаете, о Перфилове Геннадии Валентиновиче...

Гурову показалось или он на самом деле услышал, как при имени Перфилова хозяин булочной скрипнул зубами. Гуров покосился на него – Тягунов, сжав кулаки, уставился себе под ноги. Ноздри его хищно раздувались.

– Я же просил без эмоций, – сказал Гуров.

– Да-да, конечно, мы знаем Перфилова, – поспешно вмешалась хозяйка. – Но отношений мы с ним не поддерживаем, вы не думайте!

– А мы пока ничего и не думаем, – заметил Гуров. – Пока мы задаем вопросы. Возможно, вы и не поддерживаете отношений с Перфиловым, но мы располагаем информацией, что этот человек мог появиться здесь у вас вечером шестнадцатого сентября. Поэтому и первый вопрос будет таким – шестнадцатого сентября сего года кто-нибудь из вас двоих видел гражданина Перфилова?

Супруги переглянулись. Глаза Тягуновой смотрели жалобно и испуганно, а из глаз ее мужа едва не летели молнии.

– Вот! Вот теперь ты видишь, стерва? – задыхаясь, сказал он и угрожающе надвинулся на жену. – Весь город уже знает, что эта мразь ходит сюда, как к себе домой! У-у, стерва!.. – Он взмахнул рукой.

– Стоп! – Гуров сильно хлопнул по прилавку ладонью. – Опомнитесь! Вы находитесь в присутствии представителей закона. Что это вы себе позволяете?!

Тягунов с сожалением отступил, но это стоило ему огромных усилий. На щеках его перекатывались желваки. На Гурова он не смотрел, опасаясь, видимо, сорваться.

– Мне повторить вопрос? – спросил Гуров.

– Никого мы не видели, – буркнул с ненавистью Тягунов. – Я эту сволочь даже на порог к себе не пущу!

– Интересно, а это помещение вы арендуете или выкупили полностью? – спросил вдруг Крячко. – Это я к тому, насколько этот порог является вашим... Все-таки это магазин. Мне кажется, сюда может войти любой, разве не так? Если вы кого-то выставите, он вправе будет подать на вас в суд.

– Короче, не видели мы Перфилова, – сказал Тягунов, не поднимая головы.

Однако по смущенному лицу его жены Гуров видел, что темпераментный булочник, скорее всего, лжет. Поэтому он не собирался оставлять его пока в покое.

– Вы что-нибудь слышали об ответственности за дачу ложных показаний? – спросил он. – Подумайте хорошенько – может быть, вы что-то запамятовали?

– Ничего я не запамятовал, – упрямо заявил Тягунов. – Не было здесь Перфилова – и точка. А я, между прочим, не на допросе, чтобы показания давать!

Он был похож сейчас на быка, упершегося рогами в забор. Забор свалить было ему не по силам, но и отступать он не собирался.

– На допрос мы вас вызовем, – пообещал Гуров. – Раз вам так нравится терять время в казенных кабинетах, мы вам это устроим. Не лучше ли решить все по-хорошему?

В помещении повисла неприятная пауза. Гуров подумал о том, что теперь в воздухе пахнет не сдобой и сладостями, а чем-то похожим на электричество. Женщина, без сомнения, была готова ответить на вопрос, но присутствие мужа сковывало ее. Гуров понял, что во избежание скандала она сейчас ни за что не станет уличать мужа во вранье. Ему хотелось стукнуть кулаком от досады, но он все-таки сдержался.

– Значит, так, – объявил он бесстрастным голосом, выкладывая на прилавок карточку с номером своего телефона. – Когда у вас пройдет этот бзик, можете позвонить мне вот по этому номеру. В любое время суток. Еще раз подчеркиваю, что речь идет об убийстве. Если до завтрашнего утра звонка не будет, ждите повестку на допрос. Мы здесь не в игрушки играем.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru