Пользовательский поиск

Книга Потерянный родственник. Содержание - Глава 6

Кол-во голосов: 0

Глава 6

Оказалось, что ответить на вопросы Гурова в принципе очень даже можно. Фотограф Сергей, которого пригласил Фрейман, был не слишком разговорчив, но увиливать от ответов не стал. Он совершенно точно сообщил Гурову, что в день получения гонорара Перфилов намеревался навестить свою любовницу, с которой в последнее время встречался особенно часто – а именно Гловацкую. О каких-то иных планах разговоров не было. Сергей также сообщил, что ни испуганным, ни озабоченным Перфилов в тот день не выглядел – наоборот, настроение у него было приподнятое и даже игривое. Он собирался «оттянуться на всю катушку», по его собственному выражению.

В общем, эта информация мало что могла прояснить – Гловацкой уже не было в живых. Но фотограф Сергей назвал Гурову еще несколько человек, которые могли считаться близкими приятелями Перфилова, и это уже было кое-что. Правда, в основном это были фамилии и прозвища, а также какие-то почти безликие Ленки, Татьяны и Анжелы, о которых Сергей имел только приблизительное представление, но все-таки он сообщил Гурову два телефонных номера, которыми тот и решил в самое ближайшее время заняться.

Он вернулся в главк и уже собирался позвонить некоему Видюнину, рекламному агенту, работавшему на одной из местных телевизионных студий. По словам Сергея, Перфилов частенько проводил время в обществе этого человека. Однако здесь Гурова ждал неприятный сюрприз – сотовый телефон Видюнина не отвечал, а на студии ему ответили, что Видюнин находится в больнице, потому что вроде бы сломал ногу. В какой больнице обосновался Видюнин, никто Гурову ответить не мог. Приходилось все начинать сначала.

Но тут вернулся Крячко. Он уже побывал в офисе, где работала Гловацкая, и кое-что выяснил.

– Там, конечно, все в шоке, – сообщил он. – Гловацкую ценили как работника и как женщину. По-моему, половина мужчин в фирме были в нее слегка влюблены. По секрету мне сказали, что у нее когда-то был роман с шефом, Ивановым Виктором Леонидовичем. Это такой представительный человек лет пятидесяти, довольно моложавый, из таких, что нравятся женщинам. Он, разумеется, ничего такого не подтверждает, говорит, что женатый человек и вообще на работе занимается только работой. Но чувствуется, что смерть Гловацкой для него нечто большее, чем потеря ценного работника.

– А как он физически? – поинтересовался Гуров. – Мог он убить женщину голыми руками, как ты думаешь?

– Ну, вообще-то, мужик крепкий, – ответил Крячко. – Но, честно говоря, представить его в роли убийцы трудно. Чрезвычайно уравновешенный и рассудительный мужчина. К тому же его роман с Гловацкой, если верить слухам, закончился уже два года назад. После этого между ними сохранялись ровные дружеские отношения. Никаких разборок и истерик, все по-европейски.

– Однако не исключено, что в душе этого человека дремал вулкан ревности, – заметил Гуров. – Вдруг он вот так и выплеснулся в один прекрасный момент?

– Ну-у, вряд ли, – покачал головой Крячко. – Ничего похожего. Он ведет себя совершенно естественно. На всякий случай можно будет проверить алиби. Наверняка то утро он провел дома.

– А что говорят про Гловацкую сотрудники? Никаких предположений о причине смерти?

– Я же говорю, все в шоке, – помотал головой Крячко. – Никто и предположить не мог, что такое случится. Кстати, о ее связи с Перфиловым многие знали. То есть видели ее с мужчиной, похожим на Перфилова. Между прочим, все удивляются, что она в нем нашла. Местные женщины даже в курсе, что он фотограф и алкаш. Но не совсем безнадежный. Скорее непутевый. Поэтому всем было обидно за Мариночку. Кстати, есть свидетели ее телефонного разговора пятнадцатого сентября – днем ей позвонил этот самый непутевый и, видимо, предложил немедленно пропить гонорар. Потому что призывал Гловацкую уйти с работы.

– А что она?

– Она его очень хорошо отчитала, чем заслужила всеобщее одобрение, – сказал Крячко. – Заявила, что ей некогда развлекаться. И вообще, если верить ее сослуживицам, в последнее время в отношениях Гловацкой и Перфилова стал намечаться определенный холодок. Мне по секрету сказали, что очень надеялись, что Мариночка этого типа скоро бросит.

– Вот как? – задумчиво проговорил Гуров. – И насколько этим секретам можно верить, как ты полагаешь?

Крячко пожал плечами.

– Как вообще женским секретам, наверное. Но факт остается фактом – Гловацкая предпочла остаться на работе. А своего любовника она едва ли не матом послала.

– А любовник без меры пьет и в пьяном виде способен выкинуть что угодно, – принялся размышлять вслух Гуров. – И невольно перед нами, товарищ Крячко, встает вопрос, а не спектакль ли разыгрывает перед нами эта творческая личность? Не является ли история о людях в черном плодом художественного воображения? Равно как и ловко сымитированный разгром в квартире? Не пытается ли господин Перфилов водить нас за нос?

– Ну что же, – серьезно откликнулся Крячко. – Версия правомерная. Никто этих людей в черном не видел. Мобильник, отпечатки пальцев Перфилова в квартире Гловацкой. И на его странное бегство можно ведь посмотреть совсем под другим углом. А что, если это тоже намеренно разыгранный спектакль? С некоторым прибабахом, конечно, а по-научному говоря, с некоторой долей абсурда. Но ведь у нашего Перфилова с головой не очень хорошо...

– Все может быть, – хладнокровно согласился Гуров. – Правда, сложновато получается для запойного, но, кто знает, может, он и свою зависимость от алкоголя преувеличивает – специально для нас?

Он прошелся по кабинету, морща лоб, а потом махнул рукой.

– Нет, не вытанцовывается! Труп Гловацкой лежал у порога. Если предположить, что убил ее находящийся в состоянии невменяемости Перфилов, то тогда вопрос – а где сопротивление, крики, опрокинутая мебель? Гловацкую убили одним точным ударом. А если Перфилов был трезв как стеклышко и настолько собран, то почему он не позаботился об отпечатках пальцев и забытом мобильнике? Ну и самое главное – эксперты подтверждают, что замок в квартире Гловацкой был вскрыт с применением отмычки. Значит, Перфилов разжился еще и отмычками? Просто какой-то боец невидимого фронта получается. Но ведь мы его с тобой видели. Возможно, женщины что-то в нем находят, но, на мой взгляд, Перфилов – порядочная тюха. И если все это сыграно, то никакой он не фотограф, а великий актер, вот что!

– Ну а что? – сказал Крячко. – У него есть в кого. Родство, конечно, дальнее, но иногда генетика такие фортеля выкидывает...

– Думаю, генетика тут ни при чем, – возразил Гуров. – Тут весь вопрос в том, что Перфилов делал в промежутке между тем моментом, когда он утром пятнадцатого получил гонорар, и тем моментом, когда утром семнадцатого сбежал из квартиры Гловацкой. Если верить показаниям соседей, ничего необычного за эти два дня с Гловацкой не произошло. Никто как будто бы к ней не приходил. Еще шестнадцатого люди видели, как она одна возвращалась с работы. Вообще, говорят, гости у нее бывали нечасто, мужчины в том числе. И никогда никакого шума, никаких скандалов... Но ведь встречалась же она с Перфиловым! Надо понимать, к агрессии он до сих пор не был склонен. Да и на работе о нем отзывались как о человеке спокойном, несмотря на приверженность к алкоголю. Выходит, за эти два дня что-то кардинально изменилось?

– Мало ли как о нем отзывались! – возразил Крячко. – Я знал женщину, которая о своем муже отзывалась как о редком семьянине и исключительно внимательном муже. На работе его перед каждым праздником награждали грамотами и ценными подарками. А по вечерам он регулярно напивался и бил жену смертным боем. Просто он никогда не страдал похмельем и с утра уже выглядел как огурчик. Никто и подумать не мог. Но однажды он выпал ночью с балкона, сломал ногу – и все открылось.

– Вот, кстати! – вспомнил Гуров. – Мне дали несколько фамилий. Это люди, с которыми Перфилов более-менее близок. Среди них некий Видюнин. Тоже на днях сломал ногу. В какой больнице лежит, неизвестно. Но у меня насчет этой ноги нехорошее предчувствие. С чего это она вдруг сломалась именно тогда, когда мне захотелось познакомиться с ее хозяином? Ты попробуй выяснить, где он обосновался.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru