Пользовательский поиск

Книга Почерк палача. Страница 32

Кол-во голосов: 0

– Ты скажешь… – Полковник встал с дивана, подвинул Гурову пепельницу. – Сейчас пришлю. Да, мы проверили, звонили действительно из «Шереметьево», расписание прибытия и отправления рейсов совпадает. – И вышел.

Гуров только успел закурить, как вошел капитан и положил на стол портативный магнитофон.

– Капитан, скажите, пожалуйста, вы все разговоры записываете на такие магнитофоны?

– Задайте свой вопрос полковнику Куценко. Извините, – капитан кивнул и вышел.

Гуров включил магнитофон. Голос неизвестного звучал на фоне английской речи и тихой музыки. Голос был мягкий, говор московский. Гуров вслушивался в каждое слово. Начало разговора полковник передал достаточно точно. Далее последовало:

– Мария двое суток звонила в Москву, но квартира не отвечает. Женщина нервничает, более того – сердится. Она просила передать мужу, что будет ждать его завтра в зале прилетов с двенадцати до четырнадцати у стенда информации. Если муж приехать не может, пусть прибудет его друг. Я забыл имя. Это все, что меня просили передать. Я видел Марию всего два раза, не знаю ее супруга, но, как мужчина, из солидарности считаю, что он должен приехать. Извините за грубость, но баба есть баба, ее нельзя надолго отпускать гулять одну. До свиданья.

Пленка окончилась, Гуров выключил магнитофон, поблагодарил полковника: идти ему к Петру или промолчать. Гуров не сомневался, что Мария никого звонить не просила. И звонок организовал убийца. Но… Теоретически существовал вариант, что звонил поклонник знаменитой актрисы, и тогда в ситуации только личное, а раскладывать перед генералом нательное белье, брать с собой в «Шереметьево» оперативников… Увидеть жену с киношным красавцем… Ее удивление и презрение… Может быть, очень даже может такое случиться…

Как угодно, но к Петру идти необходимо, он вчера говорил верно. Зачем нам друзья, если мы не можем обратиться к ним за помощью?..

Верочка, увидев вошедшего Гурова, виновато сказала:

– Какую-то срочную справку готовит, просил не беспокоить.

– Справку? К какому дню? – спросил Гуров.

– К завтрашнему.

Гуров кивнул и вошел к генералу.

– Я ведь просил! – Орлов что-то быстро писал, и теперь смял страницу, бросил в корзину и поднял голову. – Что у тебя?

– Пять минут. Личный вопрос, – ответил Гуров.

– У тебя? Личный? – Орлов закрыл лежавшую на столе папку. – Садись, кури в кабинете.

Гуров сел, положил на стол генерала магнитофон, включил, сам закурил. Орлов прослушал запись и заявил:

– В чем вопрос? Не загружай извилины, ехать придется. Риск, конечно, имеется, но пути к убийце короче я не вижу.

– Липа, сомнений никаких. Мария при ее гордости никогда с подобной просьбой не обратится. Вопрос в том, кто слиповал? Вокруг нее масса поклонников и интриг. Как я буду выглядеть перед тобой, ребятами, главное, перед самой Марией, если она действительно появится в «Шереметьево» с каким-нибудь красавчиком?

– Не женись на красивой актрисе, и никаких проблем. Спасибо, что пришел. Звонок организовал убийца, выстрел под объявление по радио. Соберешь группу, обговорим детали. Ты мне надоел, у меня работа.

Станислав, Нестеренко и Котов приехали в «Шереметьево» за час до назначенного срока. Прохаживаясь по залу прилетов, оперативники пытались вычислить убийцу заранее, но зал был велик, людей слишком много, огромное количество встречающих, то есть людей, праздно шатающихся.

– Гриша, определи наилучшую позицию для стрельбы, – сказал Станислав.

Котов долго ходил, поглядывая на Станислава, который изображал Гурова. Никакой позиции Котову найти не удалось, о чем он и доложил:

– Люди перед щитом двигаются непрестанно. Выход у преступника один: он должен пройти мимо Льва Ивановича в метре.

– И прокатить тележку с багажом, – добавил Станислав.

Робер вошел в зал прилета минут за сорок, сел в кресло, начал приглядываться к окружающим. Гуров явится, сомнений нет, а вот один или с опергруппой, большой вопрос. Постепенно убийца стал успокаиваться, так как пришел к выводу, что у него имеется прекрасная возможность выстрелить и сразу же спрятать пистолет среди сумок, которые непрестанно провозят мимо.

Вся операция могла запросто сорваться, ведь Робер видел Нестеренко и Котова выходящими из дверей жэка. Он и в зале мазнул взглядом по Котову, как и по тысяче других людей. Сидя на скамейке, Робер видел лишь фигуры, а лица лишь мельком, в профиль. Расстояние было значительное, да еще чертовы очки, пусть и с простыми стеклами, а мешают. В общем, убийца оперативника не узнал, тем более что Гриша при своей внешности походил на мента, как вождь на плакате на вождя в жизни.

Робер сидел в первом ряду кресел, которые были поставлены вдоль зала непосредственно напротив доски объявлений, и ждал появления жертвы.

Гуров вошел в зал без пяти минут двенадцать с роскошной розой в руке и неподдельным напряжением на лице. Как он ни заставлял себя расслабиться, ничего не получалось. Когда он увидел толпы людей, которые бросались от одного выхода к другому, он понял всю беспомощность своих товарищей, и его напряжение неожиданно спало. Он понюхал розу, даже улыбнулся. Пистолет сыщик умышленно с собой не взял, стрелять на расстоянии было безумием, а если киллер обрисуется рядом, так никаких захватов, элементарный бросок в ноги. Ребята рядом, они не подведут. Гуров встал не под щитом, а чуть в стороне, оперативникам так будет проще.

Станислав увидел друга сразу и матюгнулся по поводу розы, которую они не оговаривали. Роза была яркая и шикарная, обращала на державшего ее мужчину внимание. Он не может, как люди, взять в руку букет, быть похожим на других. Станислав помог женщине с детьми перетащить баул к эскалатору – дама спутала зал прилета и отлета, – а затем нахально встал в трех метрах от Гурова, хоть и понимал, что пулю все равно не обогнать.

Нестеренко увидел начальника, опустил руку в боковой карман, сжал рукоятку пистолета, но вскоре был вынужден оружие отпустить, а мокрую от пота ладонь вытереть о штаны. В глазах рябило, начинала болеть голова.

Котов не стоял на месте, а ходил взад-вперед, останавливал мужчин, заглядывал в лицо, извинялся.

Два носильщика катили перегруженные тележки от одного выхода к другому, а семенящая рядом дама натужно кричала:

– А я говорю, через другие двери нельзя! Меня встречает шофер, мы договаривались!

Робер понял, что лучше момента не представится: объявления следовали одно за другим, баба орала зычным голосом. Убийца поднялся, пошел рядом с тележкой прямо на Гурова, который, беспечно улыбаясь, смотрел на происходящее вокруг и нюхал свою розу.

На Робере была свободная куртка с большими карманами, в правом лежал пистолет. Левой рукой он придерживал верхнюю сумку, лежавшую на тележке, правую опустил в карман, сдвинул предохранитель.

Между Робером и Гуровым оставалось шагов пять, не более.

Стрелять только в живот, думал убийца, разрывная пуля не оставит ему ни одного шанса, оружие из кармана не вынимать. Глушитель, шум зала, вопли женщины, радио, никто не услышит, ничего не поймет. Упал мужик, ну и что, может, он пьяный. Пистолет сразу же сунуть между сумками и от тележки отстать. Робера охватило знакомое чувство удачи. Ему непреодолимо захотелось посмотреть в лицо жертве. Он поднял голову, увидел голубые прозрачные глаза и не успел даже поднять в кармане ствол.

Все произошло мгновенно. Гуров нырнул Роберу в ноги, как пловец ныряет с тумбочки в воду.

Какой-то парень, это был Котов, мертво вцепился в локоть правой руки Робера. Сзади его ударили по голове, и киллер потерял сознание.

Лишь несколько человек, находившихся рядом, обратили на происходящее внимание, лишь один заметил блеснувшие наручники.

Жизнь в зале прилетов аэропорта «Шереметьево» бурлила и шумела как обычно.

32

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru