Пользовательский поиск

Книга Первая мишень. Содержание - Глава 4

Кол-во голосов: 0

Сыщик досчитал в уме до десяти, стараясь сдержать готовые вырваться наружу обидные и резкие слова, а затем покачал головой. Алиев удивленно уставился на него.

– Вот уж не знаю, кого вам обещали прислать из главка, – с расстановкой проговорил сыщик. – Но я вижу, что в неформальной обстановке разговора у нас не получится, – Гуров повернулся в сторону Крячко, все еще копошившегося около изуродованного «Мерседеса», и громко крикнул: – Стас, будь добр, пришли сюда участкового. Пусть он примет заявление у господина Алиева. И напомни, чтобы не забыл вручить повестки на завтра всем без исключения. И потерпевшим, и очевидцам. А мы уходим отсюда. Нам здесь делать больше нечего!

Услышав это, Гойда коротко вздохнул, собираясь что-то сказать, но передумал. Следователь лишь покачал головой и развел руками. Он прекрасно понимал, что переубеждать Гурова бесполезно. Если этот человек что-то вбил себе в голову, то уже ничто его не остановит. А Гойда, в отличие от сыщика, не мог себе этого позволить.

Станислав, не присутствовавший при разговоре между Гуровым и Алиевым, удивился решению своего друга даже больше, чем прокурорский следователь. Но Крячко уже давно привык к тому, что Гуров молниеносно может поменять собственное же решение, следуя каким-то своим, никому не ведомым планам и тактическим ходам. Поэтому Станислав лишь коротко кивнул головой и направился к участковому, беседовавшему с милиционерами оцепления.

А в стане Алиева все были просто ошарашены таким поворотом событий. На несколько секунд они застыли, как персонажи гоголевского «Ревизора», а затем бизнесмен с неприкрытой ненавистью спросил:

– Эй, полковник, а работу потерять не боишься?

Гуров, уже развернувшийся и направившийся в сторону милицейского кордона, замер. Он покачал головой, а затем вернулся обратно к Алиеву и, подойдя вплотную, тихо, но четко произнес:

– Мне плевать, кто ты такой, потерпевший или преступник. Да будь ты хоть паша турецкий или сам пророк Магомет, но разговаривать со мной таким тоном ни один гад не будет, – сыщик на секунду замолчал, словно давая возможность Алиеву переварить услышанное. – Ну а насчет работы, плевать, – продолжил он. – Если когда-нибудь из-за такого дерьма, как ты, меня могут уволить из ментовки, то я с превеликим удовольствием тут же брошу удостоверение на стол. И еще спасибо тебе скажу за то, что помог избавиться от общения с разной мерзостью. Понял меня?

Акустика в этом московском дворе, как, впрочем, и во многих других, была хорошая. А в вечерней тишине, да тем более когда свита Алиева перестала орать во всю глотку, тихо произнесенную короткую речь Гурова услышали все. За исключением милиционеров оцепления, около которых не умолкали газетчики.

Во дворе дома на Донской все замерли, напряженно и заинтересованно ожидая ответа Алиева. Бизнесмен, крайне удивленный такой выходкой Гурова, растерянно посмотрел по сторонам, словно ища поддержки хоть у кого-нибудь. А затем над его надменностью все же возобладал здравый смысл.

– Э-э, зачем горячиться, гражданин начальник! – широко развел руки бизнесмен, стараясь изобразить на лице широкую улыбку. – Я немножко понервничал, вы чуть-чуть устали. Давайте забудем этот маленький инцидент и пройдем ко мне домой.

Гуров действительно был страшно зол на Алиева, а не строил никаких тактических планов, как это предполагал Станислав. В ту секунду, когда бизнесмен поинтересовался у него, не боится ли сыщик потерять работу, Гуров был уверен в том, что пошлет подальше и Орлова, и любого другого начальника, но следствие по делу Алиева вести не будет. Но теперь передумал. И главным образом потому, что собственный поступок показался ему малодушным.

Отказ от дела именно сейчас был похож на трусость. И ограбили бизнесмена таким способом, в котором сыщик практически ничего не понимал, и сам Алиев оказался очень трудным человеком, привыкшим повелевать и ждать от всех остальных поклонения.

Сбежать от этих проблем было бы просто. Но вот беда – Гуров никогда и ни от кого не бегал. Будь то бандиты, заносчивые потерпевшие или неудачное стечение обстоятельств. У сыщика была гордость. Профессиональная гордость! И она требовала довести начатое расследование до конца.

Еще до того, как Алиев успел захлопнуть открытый от удивления рот и произнести хотя бы одно слово, Гуров решил, что ни за что не откажется от работы по ограблению бизнесмена и взрыву его машины. Но для начала следовало поставить Алиева на место. И это Гурову блестяще удалось. Бизнесмен капитулировал!

– Ну что же. Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся, – проговорил сыщик, обращаясь больше к самому себе, чем отвечая на последнюю реплику Алиева, а затем пристально посмотрел бизнесмену в глаза. – Надеюсь, этот небольшой конфликт научит нас взаимной вежливости?

– Конечно, господин полковник, – кивнул головой Алиев, и на его губах проскользнула какая-то странная улыбка. – Прошу вас ко мне домой!

Гуров несколько секунд медлил, а затем усмехнулся и двинулся в указанном бизнесменом направлении. Поравнявшись с Алиевым, сыщик поманил его пальцем, приглашая подвинуться поближе. Бизнесмен наклонил голову почти к губам Гурова и услышал:

– А почему вы так испугались, когда я собрался уходить?

Алиев вздрогнул. Он отшатнулся от сыщика и пристально посмотрел ему в лицо. Гуров улыбался.

– Да, я действительно боюсь, – окончательно поборов свою спесь, ответил бизнесмен. – Ограбление еще куда ни шло, хоть и очень неприятно. Но я совсем не представляю, кому понадобилось взрывать мою машину. Мне сказали, что поручат дело лучшему сыщику. А это значит, что если вы уйдете, то у меня будет меньше шансов защитить свою семью.

– Что же, приятно видеть, что у вас осталась хоть капля здравого рассудка, – как-то неопределенно хмыкнул Гуров и, пропустив бизнесмена вперед, вошел следом за ним в подъезд.

Глава 4

Гуров проснулся рано утром. Будильник еще не звонил, и сыщик, выйдя из спальни, захватил его с собой. Он не хотел будить Марию, которой вчера пришлось до поздней ночи принимать гостей – Крячко, Гойду и Орлова.

Все четверо, сразу после вечернего совещания в кабинете у генерала, решили продолжить разговор в более непринужденной обстановке. Станислав жил один и предложил поехать к нему. Но Орлов категорически воспротивился. Он заявил, что, дескать, их постные рожи ему уже опостылели, а вот Марию он давно не видел и не прочь пообщаться. Гурову осталось только пожать плечами и пригласить всех к себе.

Строева и так славилась своим гостеприимством, а пожилого генерала привечала особо. Орлов, который в главке, не выбирая выражений, орал на подчиненных, приезжая к Гурову, неизменно превращался в галантного кавалера. Он по-дружески ухаживал за Марией, всем своим видом давая понять, что «молодежь» – как он называл Крячко и Гурова, – никогда уже таким манерам не научится.

Гуров только усмехался подобным замашкам генерала, а Крячко, которого коробили «белогвардейские» штучки Орлова, фырчал и при каждом удобном случае называл генерала «буржуем недобитым». В пику Орлову, Станислав весь вечер подшучивал над Марией, получая за особо удачные хохмы крепкие подзатыльники.

В общем, «продолжение совещания» в квартире Гурова быстро утратило деловой характер и превратилось в обычную вечеринку.

Разговор с Алиевым после взрыва его машины и небольшой стычки с Гуровым во дворе его дома почти ничего не дал следствию. Чеченский бизнесмен недоумевал по поводу взрыва и ограбления. Разводя руками и пожимая плечами в ответ на большую часть вопросов Гурова, Алиев так и не смог назвать имя человека, заинтересованного в его физическом устранении.

– Э-э! Какие враги? – только горестно вздыхал бизнесмен. – У всех враги. У русских враги, у чеченов враги. Сейчас каждый готов соседу глотку перегрызть. Откуда я знаю? Может, какой пенсионер у меня в магазине какое не такое купил, а теперь мне мстить задумал?

11
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru