Пользовательский поиск

Книга Наемный убийца. Страница 27

Кол-во голосов: 0

– Сделаем. – Опер достал из кармана тряпицу, завернул пистолеты, спросил удивленно: – Как же вы, безоружные, отобрали это? – Он указал на сверток.

– Руками, может, не очень вежливо, – ответил Гуров. – Вернешься в контору, сообщат подробности.

– Но без мокрого?

– Обижаешь, Василий. – Сыщик взглянул укоризненно. – Я просил тебя подумать: кто в городе может стоять над волками и медведями?

Оперативник вздохнул, ответить не успел, зазвонил телефон.

– Ни сна, ни отдыха, – сказал Гуров и снял трубку. – Слушаю.

– Это Фокин Павел Николаевич.

– Который с трудом закончил школу и сразу присвоил себе звание Академика, – усмехнулся сыщик. – Слушаю вас, Павел Николаевич.

* * *

Академик и Мустафа сидели в кабинете директора ресторана «Алмаз». Кабинетик был непритязательный, на затертом паркете громоздились два канцелярских шкафа, пара кресел прижималась к некогда полированному столу, на котором стояли тарелки, бутылки, стаканы, за столом сидел Академик, хорошо сшитый светлый пиджак, модная рубашка, безукоризненно повязанный галстук, строгое интеллигентное лицо резко контрастировали с окружающей обстановкой. Зато развалившийся в кресле Мустафа, одетый в варенку, из-под воротника которой топорщился несвежий платок, не глядя, хватавший пальцами с тарелок закуску, глотал водку и, видимо, чувствовал себя прекрасно. Шишковатая голова, короткая стрижка, смоляные сросшиеся брови делали Мустафу похожим на театрального разбойника.

Лишь человек внимательный и непредвзятый сумел бы отметить, что глаза Мустафы, которые он прикрывал набухшими веками, смотрели умно и цепко, порой насмешливо.

Авторитеты находились вдвоем, охрана сидела в зале, по пять человек с каждой стороны.

– Лев Иванович, зачем калечить людей, ломать машину, которая нынче стоит миллионы? – Академик держал трубку брезгливо, двумя пальцами.

– Я вас предупреждал, – ответил Гуров. – Понимаю, это были не ваши люди. Передайте Мустафе, чтобы он оставил меня в покое, и я не трону его.

– Вы скажите ему сами.

– Он мне неинтересен, так же, как и вы, Павел Николаевич.

– Однако скажите, боюсь, что мне Каюм не поверит. – Академик протянул трубку Мустафе. – Его зовут Лев Иванович.

Мустафа вытер ладонь о штаны, взял трубку, сказал:

– Слушай, не знаю, кто ты такой, мне плевать, а ремонт машины оплатишь.

– Хорошо, пришлите счет, – услышал Мустафа и от столь неожиданного ответа даже хрюкнул. – Только не пишите лишнего. Отрихтовать двери, вставить стекла.

– А стойка? И крыша пошла, и покраска. – Мустафа растерялся. – И пушки отдай.

– Слушай, уважаемый, а зубного врача твоим парням не оплатить?

Мустафа рассвирепел, грохнул кулаком по столу, одна тарелка соскочила на пол и разбилась.

– Ты договоришься, я ребятам твои зубы вставлю!

– Не следует пить с утра. Не хочу вас обижать, вы живете в городе, играете в свои игры. Мы проездом, вас не трогаем, оставьте нас в покое.

Мустафа понял, что ведет себя несолидно. Судя по всему, москвич – человек действительно серьезный, расскажет о разговоре другим людям, они будут смеяться. Мустафа ездил не только прямо, умел и поворачивать.

– Извини, Лев Иванович, погорячился, я же не северных кровей. Свои люди, копейки считать не будем. Может, подъедешь, потолкуем.

– Можно, только не сегодня. Я еще пару дней здесь пробуду, свидимся. Только, Каюм, не надо на мне виснуть, у меня серьезные дела. Если все пройдет нормально, я вам отстегну, ты себе новую тачку купишь. Договорились?

– Договорились, Лев Иванович. – Мустафа положил трубку, поскреб небритый подбородок. – Крутой мужик, очень крутой. Что за дела такие, что мы не знаем?

– А я тебе о чем? – Академик смотрел снисходительно. – У него крупный бизнес. Валютный. Однако многое непонятно. Если он коммерсант, то зачем интересовался тобой, мной, другими людьми?

– Коммерсант? – Мустафа покачал головой, сплюнул. – Ты умом двинулся, Паша. Они вышибли из машины моих парней, как тряпичных, и перевернули «Жигули». Коммерсанты! – Он хохотнул. – Паша, давай на время замиримся, пока с этими залетными не разберемся. Только по-честному!

– Согласен! – Академик пожал протянутую руку. – А как доложим?

Мустафа чесал густую щетину, монотонно ругался, выговаривал матерные слова без темперамента и выражения, будто просто перечислял все выражения, ему известные.

– Академик, что за времена настали? Раньше воры были люди свободные. Ну, толковища, разборки всегда случались, воры с такими, как ты, чистоделами дела имели ну на самый крайний случай, ведь лишней крови никто не хочет. Черную спустить доктор прописал, а лишней никто не хочет. – Мустафа замолчал, налил в стакан водки, поднес ко рту, но пить не стал. – Надо человека довести, что сто грамм душа не принимает. Зачем тогда живем, делим чего-то?

– А ты, оказывается, философ, – тихо сказал Академик.

– Нет, я чурка с глазками, – без вызова, даже слезливо произнес Мустафа. – Ну с кем хочешь я дело в жизни имел, но чтобы с ментами или другими властями – да никогда.

– И чего ты, Каюм, нервничаешь? – Академик развел руками недоуменно. – Кроме нас с тобой, Тимофея никто не знает. Он нас не давит, оброком не душит, если по-людски судить, так он нам больше дает, чем берет.

– Так-то оно так, но змей он подколодный. – Мустафа вдруг просветлел лицом, быстро выпил и жарко заговорил: – А может, замочить его, и гори все голубым огнем? Паша, я сам, вот этой рукой!

Павел Николаевич молча взглянул на Мустафу, как смотрит взрослый на ребенка, который задал вопрос, но отвечать не требуется, – малыш и сам понимает, что сморозил глупость.

27

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru