Пользовательский поиск

Книга Мелочи сыска. Содержание - Глава 13

Кол-во голосов: 0

Гуров невольно присвистнул.

– Вы знаете Вощилова? – удивился он. – Откуда?

Гаврилов махнул рукой.

– Это долгая история. И вам неинтересная. Я знаю его с детства. Наши отцы были хорошими приятелями, мы росли на одной улице. Но это все дела минувших дней. А что касается того дня рождения…

– Вощилов был ограблен, – спокойно сказал Гуров. – Это нам известно.

– Я понимаю, – смиренно произнес Гаврилов. – Боюсь, я стал невольным пособником этого ограбления… Тут было одно странное обстоятельство. Я был уже готов идти на этот день рождения, уже нарядился в праздничный костюм… В дверь ко мне позвонила молодая женщина – очень привлекательная, скромная. Ошиблась адресом. Не знаю, как получилось – короче, мы провели этот вечер с ней вдвоем. Ничего такого не было – мы катались по Москве, ели мороженое, смеялись… У меня было ощущение, будто вернулись мои шестнадцать лет. Мы договорились встретиться на следующий день, но больше я ее никогда не видел. А наутро я узнал, что ограбили Сеньку Вощилова.

– Как звали девушку? – деловито спросил Гуров. – Она вам что-нибудь о себе рассказывала?

– Она назвалась Анной, – ответил Гаврилов. – А почему вы не спрашиваете, при чем тут эта девушка?

– Потому что теперь я примерно начинаю понимать, куда вы клоните, – сказал Гуров. – Вы наговорили своему молодому другу слишком много лишнего о друге старом. И он в благодарность сделал так, чтобы вы на этот день рождения не попали. Вы ведь охотник до женского пола, Эдуард Петрович?

– При чем тут это? – немного обиженно сказал Гаврилов. – Это была трогательная неискушенная душа. Я никогда бы себе не позволил…

– Неискушенная душа вряд ли провернула бы дело так ловко, – заметил Гуров. – Однако меня больше интересует, что вы рассказывали своему другу о Вощилове.

– Ну, в общем-то, разговоры я вел достаточно неосторожные, – смущенно признался Гаврилов. – Наверное, в последнее время я стал завистлив. Сенька, по моему мнению, слишком хорошо устроился. Мы обсуждали и эту тему тоже.

– Скажите, а вы сразу заподозрили своего нового друга в ограблении Вощилова? – вдруг спросил Гуров.

– Ну что вы! У меня этого и в мыслях не было! – возмутился Гаврилов. – Да и с какой стати? Все подозрения появились только сейчас, после разговора с вами. Хотя и сейчас я не исключаю, что все это – лишь плод воспаленного воображения.

– Возможно, так оно и есть, – согласился Гуров. – Однако есть смысл остановиться на этом моменте подробнее. После разговора со мной вы, наверное, подумали в первую очередь не о случае с Вощиловым?

– Верно! Но про этого своего знакомого я вспомнил сразу же. Дело в том, что с того майского дня я его практически не встречал, а совсем недавно он вдруг опять появился, и мы с ним немного, гм… покуролесили.

– В каком смысле?

– Ну что тут объяснять? Обычное дело, – немного замялся Гаврилов. – По рюмочке за встречу, по второй за удачу – а потом уже вдруг стоишь ночью у какого-то задрипанного кабака и ловишь такси…

– Понятно, – сказал Гуров. – Но, насколько я понимаю, это был не первый случай, когда вы, гм… куролесили. Почему же именно он сразу пришел вам на память?

– По совокупности подозрений, – ответил Гаврилов. – Сквозь хмельной туман я припоминаю, что среди прочего мы вели разговоры и об артисте Белинкове, и о его соседстве с моим отцом. Тогда мне это не казалось странным, но вот теперь… И еще был такой момент – я застал моего друга со связкой ключей в руках. Мы ночевали у меня дома. Я вырубился. А потом, когда очнулся, – ключи были у него в руках. Он что-то такое сказал – мол, вот выпали у тебя из кармана… Ну, выпали и выпали – до того ли мне было? Мы еще выпили, и все это улетучилось из моей памяти как незначительный эпизод. Тем более что на следующее утро мы расстались. Дали друг другу слово созвониться, но ни он, ни я так этого и не сделали… А скажите, у него была возможность сделать слепки с ключей, если в его распоряжении было два-три часа?

– Есть такие артисты, – усмехнулся Гуров. – Проделывают это за несколько секунд. Но, простите, вы за все это время так и не решились произнести вслух имя вашего друга. Надеетесь, что как-нибудь обойдется?

Гаврилов поднял на Гурова глаза – у него был виноватый взгляд.

– А вы считаете, то, что я рассказал, – важно? – спросил он.

– А вы считаете, нет? – в тон ему сказал Гуров. – Разумеется, все может оказаться лишь безобидным совпадением, но прежде мы должны все тщательно проверить. Итак, как его имя?

Эдуард Петрович опять беспомощно заморгал, прикусил нижнюю губу, задумался, но потом решительно произнес:

– Его зовут Владислав Иванович Лобанов. Живет на улице Летной. Вы его теперь арестуете?

Отчего-то Гуров не особенно даже удивился – видимо, внутренне он был готов услышать что-то подобное. Но разочарование было сильнейшим. Он отвернулся, чтобы не видеть испуганных глаз Гаврилова, побарабанил пальцами по рулевому колесу и наконец спросил:

– Вы, Эдуард Петрович, телевизор смотрите?

– К-конечно, – с запинкой сказал удивленный Гаврилов. – А почему вы спрашиваете?

Гуров объяснил почему. Эдуард Петрович побледнел и открыл рот. Он был поражен до глубины души. Не понимая, что делает, он зачем-то нажал ручку дверцы и открыл ее. Снаружи ворвался дождь и брызнул Эдуарду Петровичу в лицо. Он снова захлопнул дверцу и с ужасом уставился на Гурова.

– Что же теперь делать? – с жалкой улыбкой спросил он.

– Что выросло, то выросло, – пожал плечами Гуров. – Есть один вариант – может быть, вам известны какие-то связи Лобанова? Ведь были же у него знакомые, близкие друзья, помимо вас?

Гаврилов задумался, а потом неуверенно сказал:

– Лобанов всегда держался несколько обособленно. Пару раз я видел его с женщинами. Но мы всегда встречались с ним тет-а-тет. Он как будто чурался шумных компаний. У него, конечно, были друзья… Постойте! Однажды мы с ним заскакивали к одному его приятелю. Мы были навеселе, и у нас кончились деньги. Лобанов брал у него взаймы… Костя Новиков – приятный молодой человек, фотограф… Он живет на улице Тухачевского. Я адреса не знаю, но зрительно могу показать совершенно точно.

Гуров кивнул и полез в карман за мобильником. Набрав номер, он сказал:

– Стас? Это Гуров. Бросай все и поворачивай в сторону Тухачевского. Нам там сейчас адресок один покажут, любопытный… Нет, что ты тоже любопытный, я знаю, но твое любопытство в эфире тешить не будем. Говорят, примета плохая. А нам теперь только удача нужна.

Глава 13

– Вот, пожалуй, эти окна как раз его и будут, – сказал Гаврилов, показывая пальцем на фасад пятиэтажного здания, выкрашенного изначально рыжей краской, но теперь изрядно побуревшей под дождем. – Нет, точно эти! Я хорошо помню, где расположена квартира.

– Вы бы, Эдуард Петрович, все-таки поменьше тыкали пальцем, – заметил Гуров. – Можно же словами объяснить. А то наверняка кому-нибудь покажется любопытным, что за три дурака под дождем стоят и пальцами в окна тычут.

Они уже порядком промокли, но Гуров решил, что не стоит заводить во двор машину, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он и Крячко запретил это делать, чем вверг того в глубочайшую досаду, поскольку именно на Крячко была возложена задача наблюдать за домом снаружи. Стас промолчал, но все чувства были написаны у него на лице, и даже Гаврилов ему посочувствовал, заметив осторожно:

– Простите, я не понимаю – а какая необходимость ждать во дворе? Новиков живет на третьем этаже. Если даже вы предполагаете, что он захочет скрыться – не с третьего же этажа он прыгать будет!

– Какая необходимость, говорите? Эх, Эдуард Петрович! – покачал головой Гуров. – Захочешь скрыться – с крыши прыгнешь! Ну а вообще, необходимость такая – береженого бог бережет. Может, товарищ полковник немного и вымокнет, зато у меня на душе спокойнее будет.

По лицу Крячко было видно, что у него есть чем прокомментировать такое заявление, но он опять промолчал, не желая затевать обычную пикировку при постороннем человеке. Гаврилов пожал плечами и сказал:

32
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru