Пользовательский поиск

Книга Медвежий угол. Страница 50

Кол-во голосов: 0

– Как это понимать? – осведомился Гуров.

– А так и понимайте, – отрезал Легкоступов. – Дадите сто рублей?

– Пятьсот дам, – сказал Гуров. – Только откровенно! – он, не торопясь, полез во внутренний карман, достал бумажник, отсчитал пять сотенных купюр и протянул их Легкоступову.

У того на лбу выступил пот. Глядя как завороженный на деньги, он пробормотал, задыхаясь от счастья:

– Серьезно? Это мне? Вот угодили, гражданин начальник! Это ж теперь король с такими бабками!

Он схватил деньги и запихал их поглубже в карман. Потом с благодарностью посмотрел на Гурова и услужливо сказал:

– Извиняюсь, конечно, за свой неприглядный образ жизни – я действительно выгляжу свинья свиньей. Но если речь идет о серьезных вещах, душа моя по-прежнему радуется и негодует. Я сам разыскал Костю, когда он в поселок приехал. Сказали мне, мол, человек заразу тут ищет. А чего ее искать? Я его сразу нашел и надоумил. Дело в том, что когда я еще при деньгах был и с родственниками еще не со всеми переругался, ко мне в гости брат приезжал двоюродный. Он в Светлозорске на химическом заводе работает – каким-то начальничком… Вот он мне еще тогда и намекнул, что из Наката лучше перебираться, потому что скоро тут все передохнут как мухи. Выпивши мы оба были крепко – вот он и намекнул. Так-то из него и слова не вытянешь.

– А при чем тут затопленные шахты? – спросил Гуров.

Легкоступов махнул рукой.

– Так все просто, – сказал он. – Брат мой по отходам специалист. У них же там отходы производства, правильно? Отрава страшная! Куда-то девать их надо? Вот и придумали – за Моисеев лес возить и в затопленные шахты сбрасывать. Там места глухие – это с одной стороны… А с другой стороны, там дорога имеется – старая, но довольно приличная. Вот они по ночам грузовики пригонят, бочки поскидывают под землю – и назад. Дешево и сердито. Только бочки под землей гниют, и вся отрава – фью-ю-у-у! Насыщает здесь все вокруг. Пропитывает почву и воду.

– А почему вы думаете, что Смига в те места пошел? Что ему-то там делать? – поинтересовался Гуров.

– Не знаю, – твердо сказал Легкоступов. – Он со мной не делился. Только я думаю, он что-то заподозрил. Туда ведь Костя собирался – перед тем, как погибнуть. Вот Смига и засомневался, я думаю. Костя-то в одно место собирался, а тело нашли совсем в другом! А раз Смига нашел, значит, он еще что-то знал такое, чего никто больше знать не мог…

– А почему вы никому не рассказали про затопленные шахты, про своего брата и вообще? – пытливо спросил Гуров. – Почему только сейчас?

– Ну вы даете! – горько сказал бывший летчик. – Как это никому? Косте я рассказал – раз! Смига знал – два! Вам – уже три! А колоться перед следаком из Светлозорска… Или перед нашим Заварзиным – извините-подвиньтесь! Да они все тут повязаны! Они же меня первые после таких признаний в ту же самую шахту и спустили бы! А мне жизнь еще не надоела, хотя, по существу, она может показаться совершенно ничтожной – это я признаю.

Последние его слова прозвучали чересчур напыщенно, но Гуров сделал вид, что не заметил этого. Он на минуту задумался, и это обеспокоило Легкоступова. Волнуясь, он заговорил снова:

– Вы что – не верите мне? Но я вам ни слова не соврал, клянусь! Смигу вот как вас сейчас видел. И не пьяный я был тогда, нет… А с Костей мы выпивали, правда, но понемногу. Он в этом вопросе очень воздержанный был человек – мне, увы, подобное недоступно! Но, между прочим, абсолютно негордый. Вот Дмитрий Тимофеевич Шагин – тот не такой. Тот со мной заговорить побрезгует, это точно! И хотя он человек правильный и за поселок душой болеет, а к нему я исповедаться не пойду, хоть ты меня режь. Потому что у меня тоже гордость есть. Может, кто и думает, что у Легкоступова в душе ничего не осталось, а на самом деле…

– Послушайте, но мне говорили, что Подгайский собирался в последний раз на Черные болота, – сказал Гуров. – Ни слова о Моисеевом лесе и затопленных шахтах…

– Кто говорил-то? – устало пробормотал Легкоступов. – Сволочь какая-нибудь… Мозги вам пудрила.

– Не исключено, – согласился Гуров. – Ну тогда мы поехали. Фомичев-то знает, как к Моисееву лесу проехать?

– Учитель все должен знать, – вяло сказал Легкоступов. – А не знает, так спросит. Я, честно говоря, тут пас! По лесам ходить не любитель. Мне небо подавай! – Про небо он сказал механически и не слишком убедительно, скорее по привычке.

– Да, небо… – неопределенно проговорил Гуров и протянул Легкоступову руку. – Ну, спасибо! Проверим мы вашу версию. Может быть, нам повезет. И тогда, обещаю, в поселке все изменится!

Легкоступов на его слова не отреагировал – вспышка активности у него закончилась, и теперь наступил некий откат. Бывший летчик сгорбился, сделался серым, глаза его помутнели, а руки начали трястись отвратительной мелкой дрожью. Он кое-как ответил Гурову на рукопожатие, развернулся и, покачиваясь, побрел прочь.

Гуров с сожалением посмотрел ему вслед и вернулся к машине.

– Знаете, где Моисеев лес? – спросил он у Фомичева.

– У-у! Это кругом ехать надо! – настороженно сказал учитель. – А зачем вам? Неужели этот вам что-то наплел?

Мария пристально посмотрела на обоих и резко сказала:

– Мы едем на Черные болота! Павел Венедиктович наверняка туда пошел. Значит, и выдумывать тут нечего!

– А вы ведь не знаете, куда он пошел, Мария! – негромко, но твердо сказал Гуров. – Он вас в это не посвящал – сами жаловались. Поэтому едем мы в Моисеев лес, к затопленным шахтам – Легкоступов божится, что Смига туда пошел. Похоже, не врет.

– Там глухомань, и я там ничего не знаю, Лев Иванович! Машину придется бросить! – уныло сказал Фомичев. – Заблудимся мы там.

– А собаки на что? – подмигнул Гуров.

50

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru