Пользовательский поиск

Книга Кухтеринские бриллианты. Содержание - 12. «Чебурашка»

Кол-во голосов: 0

Решив добить дело с лотерейным билетом до конца, Антон из загса направился в комиссионный магазин. Молодая с броской внешностью продавщица, поблескивая золотом вставных зубов, подтвердила, что совсем недавно Крохин действительно сдал на комиссию новенький мотоцикл. В тот же день «Урал» был продан.

– Кто его купил? – поинтересовался Бирюков и уточнил: – Не сам Крохин привел в магазин покупателя?

– Нет, Крохин никого не приводил, – быстро ответила продавщица. – Купил какой-то молодой нахальный парень. Я его совершенно не знаю.

– А с Крохиным вы знакомы?

– Да вы что?… – словно испугалась продавщица. – Знаю только, что зубным врачом работает. Так его все в райцентре знают.

– Крохину вы не сообщали, кто купил мотоцикл?

– Да откуда ж я знаю, кто купил?… Первый раз в жизни этого покупателя видела.

«А Крохин, между прочим, заявил, что слышал от продавцов, будто какой-то колхозник купил. Передовик, орденоносец», – мысленно отметил Антон и попрощался с продавщицей.

Слава Голубев выслушал Антона внимательно и, когда тот замолчал, загорячился:

– Знаю я эту продавщицу! У нее полный рот золотых зубов. Наверняка – пациентка Крохина! Потому ничего и не знает, все шито-крыто.

– Я сам об этом подумал, – сказал Антон. – Дело, мне кажется, проще выеденного яйца. Жена Крохина заплатила Торчкову в сберкассе за билет тысячу рублей, Крохин получил выигранный мотоцикл и загнал его по прейскурантной стоимости. Пятьсот рубликов барыша в кармане!

– В таком случае Крохин немедленно должен постараться отыскать Торчкова, чтобы предупредить… – начал Голубев и быстро поправился. – Нет, ничего он не будет стараться. Он же не знает о заявлении Торчкова и считает – дело в шляпе…

В это время, когда Голубев разговаривал с Бирюковым, у закрытого шлагбаума железнодорожного переезда райцентра, дожидаясь прохода грузового поезда, как застоявшаяся лошадь, нервно дрожала от работающего мотора новенькая темно-зеленая автомашина «Жигули». На ее крыше были привязаны сложенные бамбуковые удилища. Едва только шлагбаум поднялся, автомашина сорвалась с места и, мигом проскочив переезд, устремилась из райцентра на магистральное шоссе.

За рулем «Жигулей», сосредоточенно наморщив лоб, сидел врач-стоматолог районной больницы Станислав Яковлевич Крохин.

10. «Охотники за акулами»

В понедельник, когда Антон и Слава Голубев рано утром уехали из Березовки, Сергей с Димкой, вернувшись к обеду из школы, долго скучали. Сходили с удочками на озеро, но клева не было. Поймав всего с десяток небольших чебаков, мальчишки уныло потянулись в село.

У дома Бирюковых остановились, не зная, чем заняться. На скамейке возле палисадника привычно подремывал дед Матвей. Когда мальчишки молча сели рядом с ним, дед открыл глаза, кашлянул, будто хотел прочистить горло, й, не оборачиваясь, спросил:

– Время убиваете, орлы?

– Рыбачить ходили, да не клюет! – громко ответил Сергей.

– Выводится, едри-е-корень, рыба, мельчает, – дед Матвей сладко позевнул. – Когда мальцом был, как вы, у острова в озере агромадные щуки водились, что тебе молодые киты. А кит, скажу вам, рыба здоровущая! Не зря раньше попы православных охмуряли, будто бы на китах земля держится. И верили люди этой брехне.

– Они тогда неграмотными были, поэтому и верили, – сказал Сергей. – Сам, наверное, тоже верил вначале.

– Дудки! Сказкам ни вначале, ни после не верил. По тем временам я так рассуждал: киты водятся в море-окияне, и ежели они на себе будут держать землю, то на чем же под ними держаться морю-окияну?… – дед Матвей скосил на мальчишек глаза. – Вот вы оба, можно сказать, люди ученые. Отвечайте на мой вопрос, а?…

– Не на чем держаться морю-океану, – Сергей придвинулся к деду Матвею. – Теперь ты ответь: почему в море вода соленая?

– От селедки, какая в нем плавает.

Мальчишки громко засмеялись. Дед же Матвей только чуть ухмыльнулся в бороду.

– Ржете, как сытые колхозные жеребцы. Думаете, из ума дед выжил. Про селедку вам для веселости сказал. Она пресная, едри-е-корень, селедка-то, когда живая. Вот, когда я служил в Порт-Артуре, был такой случай у нас на форту в приезд генерала Кондратенко…

Сергей посмотрел на Димку:

– Завелся дед. Полчаса будет рассказывать, как генерал вручал ему первый Георгиевский крест, а потом солдаты угощали генерала селедочной ухой.

Деревня словно вымерла. По случаю уборочной страды колхозники находились в поле и возвращались домой уже в поздних сумерках. За лесом, на пшеничных полях, глухо рокотали тракторы и самоходные комбайны, а в селе галдели кружащиеся над огородами галки да звонкоголосо перекликались перед отлетом большие стаи скворцов. Неожиданно в птичий концерт вплелось отдаленное курлыканье. В высоком безоблачном небе медленно проплывал клин журавлей.

– Димк, совсем осень наступает, – грустно проговорил Сергей. – Махнем на Гайдамачихиной лодке к острову, а?… Жерлицы возьмем, может, щуку поймаем. Слышал, дед Матвей толковал, какое там щучье место.

– Как ты возьмешь лодку? Она на замке.

– Я приглядывался, пробой от замка запросто вытащить.

Димка опасливо покосился на Сергея.

– Гайдамачиха пожалуется, нам всыпят дома.

– Бабка и не узнает, как мы уплывем, – заторопился Сергей. – Возьмем котелок с собой, уху там заварим. Зима придет, где ты настоящей ухи поешь?… Поплыли, Димк?… Ну, хочешь, ружье возьму. У нас же четыре патрона заряженных есть, стрельнем на острове.

При упоминании о ружье Димка вроде бы начал колебаться. Ружье у Бирюковых было почти легендарное, переделанное из японской винтовки, привезенной дедом Матвеем из Порт-Артура. Хотя оно и имело небольшой калибр, но стреляло лучше всяких хваленых «Зауэров». Игнат Матвеевич как-то на глазах всей Березовки из него почти со ста метров срезал пролетающего дикого гуся.

– Ну, что молчишь? – опять насел на Димку Сергей. – Поплыли, узнаем, что Скорпионыч на острове делал в ту ночь. Помнишь, когда Гайдамачиха его встречала?… – И Сергей решительно поднялся со скамейки.

Дед Матвей, прикрыв глаза, продолжал вспоминать портартуровский случай с генералом Кондратенко.

Сергей изо всех сил греб самодельным, грубо отесанным веслом, а Димка консервной банкой отчерпывал из лодки накопившуюся воду. Лодка двигалась медленно, и чтобы добраться до острова, потребовалось, наверное, не меньше часа. Заросший густым тальником островной берег был высоким, обрывистым и вовсе не походил на ту приплюснутую к воде полоску суши, которую мальчишки привыкли видеть от Березовки.

Развернув лодку, Сергей медленно направил ее вдоль берега. Вода монотонно хлюпала по бортам, больше – ни звука! Словно на острове не водилось никакой живности. Даже обычного осеннего шелеста тальника слышно не было.

– Глухо, как в танке, – положив рядом с собой на скамейку консервную банку, сказал Димка.

Сергей промолчал. Изредка загребая веслом, он разглядывал остров, выбирая место, где лучше причалить к берегу. За широкой, полого вытянутой от острова, песчаной косой показалась большая, как бухта, заводь, густо заросшая кувшинками и лилиями. Ближе к берегу воду затянула мелкая травяная ряска.

– Вот мировецкое для щук место, – Сергей показал веслом на заводь. – Останавливаемся?

– Мне все равно, – только было равнодушно согласился Димка и вдруг схватил Сергея за рукав. – Смотри, смотри…

От ряски к средине заводи стремительно вытягивался след с расходящимися волнами, словно у самой поверхности воды скользила торпеда. Неожиданно след оборвался, как будто торпеда скрылась в глубине.

– Наверное, громадная, как акула, щука, – робко высказал предположение Сергей. – Ну, конечно, щука!… В траве у берега на солнце грелась. Эх, акваланг бы сейчас и подводное ружье!…

Димка недоверчиво покосился на него:

– Нырять бы стал, да?

– А ты?… Коленки затряслись?

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru