Пользовательский поиск

Книга Козырные валеты. Страница 28

Кол-во голосов: 0

– Спасибо, что разрешил. – Орлов поднялся, вытащил грузное тело из-за стола. – Лева, пригласи в гости, хочу у тебя на кухне посидеть, рюмку выпить. – И, скрипнув половицами, Орлов вышел из кабинета.

– Извини, Лев Иванович, – сказал Станислав. – Петра требовалось разгрузить.

Гуров посмотрел в простоватое лицо друга и в который раз подумал, что пуд соли с человеком съесть можно, а понять его до конца – дело посложнее.

Гуров сидел на скамеечке, осматривал прохожих, которые в погожий августовский вечер шли неторопливо. Сыщик видел свое парадное и машину, стоявшую чуть в стороне. Приятно жить и осознавать, что в данный момент пуля не шлепнет – так мало человеку нужно. Ушли валеты или они все еще в Москве? Искать их – дело совершенно бесперспективное. У них не может существовать в Москве сообщников, и коли киллеры имеют задание, должны самостоятельно выйти на жертву.

Сыщик в который раз перебрал возможные варианты, ничего нового найти не удавалось. А может, они убрались из Москвы, из России, и он напрасно ломает голову?

Гуров поднялся со скамейки, поддал ногой мяч, отлетевший в его сторону, махнул игравшим неподалеку ребятишкам и, не торопясь, отправился домой.

Мария лежала в гостиной на диване, увидев мужа, сладко зевнула, пробормотала:

– Привет. Извини, – и повернулась на другой бок.

Гуров отправился на кухню к холодильнику, начал готовить себе ужин.

Сыщик был женат второй раз. Первая его жена осталась в далекой молодости, позже вышла замуж и уехала в Америку. Они обменивались редкими ленивыми письмами. Гуров всегда нравился женщинам, но был человеком в совместной жизни нелегким, к тому же эта чертова работа. Порой он увлекался, даже собирался жениться, хотя дальше благих намерений дело не шло. Мария появилась в его жизни три года назад. Гуров поначалу не принимал красавицу актрису всерьез. А как можно было отнестись иначе, когда он со своим укладом и работой и она – с афишами, цветами, поклонниками? Но актриса, несмотря на звездность, оказалась женщиной проницательной, последовательной. Она задержалась в его квартире, долго к крутому мужику присматривалась, притиралась, как умная женщина, никогда с любовником не спорила, соглашалась во всем и поступала по-своему.

Он нехитрый маневр оценил, отнесся к нему положительно. Гуров понимал, Мария незаурядно умна, однако признать, что красивая, несколько взбалмошная женщина умнее его, мужика и битого сыщика, не пожелал. Очнулся он только после загса и обеда с друзьями.

– Ты это сделала нарочно? – спросил он тогда.

– Обязательно, – Мария уже прекрасно знала любимое слово опергруппы.

– Тебе это нужно? – глупо поинтересовался он и закончил другой прибауткой Станислава: – Тогда ныряй, здесь неглубоко.

Порой, устав от замкнутого мужика, актриса съезжала на свою квартиру. Звезду возвращали по-разному: похищали после спектакля, однажды привезли в наручниках.

Они, безусловно, любили друг друга, но никогда о своих чувствах не говорили, о будущем не загадывали. Взрослые люди, они прекрасно знали, как трудно прожить сегодняшний день и о завтрашнем рассуждать не имеет смысла. Гуров относился к Марии не только как к любимой, красивой женщине, скорее как к надежному боевому партнеру, с которым трудно, но интересно идти по жизни. У каждого работа занимала большую часть жизни, они в эту жизнь не лезли, рассказывая о ней лишь то, что хотелось.

Гуров отварил пельмени, бросил на раскаленную сковородку, слегка обжарил, достал из холодильника кетчуп.

– Ты нарочно готовишь еду, которая мне противопоказана? – Мария вошла на кухню в халате, в туфлях на высоких каблуках, пояс туго перехватывал тонкую талию, волосы забраны в пучок, подняты над стройной шеей. Она никак не походила на женщину, минуту назад дремавшую на диване.

Он окинул взглядом ее стройную фигуру, в очередной раз это отметил, согласно кивнул.

– Я вынужден защищаться, да и наше материальное положение не позволяет кормиться только овощами, фруктами да сыром. Пельмени куплены, значит, должны быть съедены.

– Завидую, ешь, что хочешь, а фигура, как у двадцатилетнего гимнаста. – Мария провела сильными ладонями по своему подтянутому животу и стройным бедрам. Она напрашивалась на комплимент, прекрасно зная, что его не получит.

– Помыть редиску? – Гуров открыл холодильник.

– Только если это тебе доставит удовольствие. – Мария опустилась в плетеное кресло, закинула ногу на ногу, взяла со стола пачку сигарет.

– Не кури перед едой, – наставительно произнес Гуров, зная, что его не послушают, а может, даже не услышат.

– У меня новости. – Мария закурила, посмотрела мимо Гурова, словно за его спиной видела что-то интересное. – Я уезжаю с концертами в народ. В театре ставят новый спектакль, я не занята. Семен отпустил меня на три недели. Вот я и решила прокатиться с сольниками по матушке России.

– Удовольствие не из приятных, однако развеешься и поймешь, что жить в этом бандитском городе совсем не плохо. – Гуров поставил перед Марией тарелку, положил пучок мокрой редиски.

– Злой. Даже не спрашиваешь, почему я не занята в новом спектакле. – Мария хрупнула редиской.

– Я знаю. – Гуров тоже сел за стол. – Тебе в новой пьесе неинтересно. Иначе ты бы со своего главрежа скальп сняла, но роль получила.

– Возможно, – легко согласилась Мария. – Но не только. Ты давно заглядывал в кошелек?

– Я никогда не считаю. Есть деньги, и слава богу, – Гуров пожал плечами.

– Мужчина – защитник и кормилец семьи. – Мария поднялась, включила чайник. – Очень скоро тебе придется занимать. В семье кто-то должен зарабатывать.

– У нас есть кому, я счастлив. – Гуров сосредоточенно ловил вилкой в тарелке ускользающую последнюю пельменину.

– Спасибо, что доверяешь. – Мария поднялась, вновь провела ладонями по тонкой талии. – Встань, полковник.

Когда сыщик выполнил приказание, актриса подошла к нему вплотную, положила ладони на плечи, внимательно посмотрела в глаза.

– Не забывай, ты живешь не один. Я хочу вернуться и застать тебя дома.

– Не будь сентиментальной. – Он выпрямился, ответил на ее взгляд с вызовом. – Тебе так просто от меня не отделаться.

– Ну-ну, – она поцеловала его в щеку. – Помоги мне собрать чемодан, у тебя это получается лучше.

…Полиция Швейцарии сообщила, что Ольга Чекина из больницы выписалась. Проведенное обследование и анализы показали, что четыре инъекции, которые она сделала в Москве, содержали в себе какой-то слабенький наркотик, отнюдь не героин. Девушка абсолютно здорова и днями вернется в Москву.

Гуров написал соответствующий рапорт, бросил его в папку и сказал:

– Я, безусловно, рад за девчонку, но наша стройная версия рухнула, придется возвращаться назад.

– Так не в первый раз. – Станислав взял цветной карандаш, подчеркнул фразу в лежавшей перед ним бумаге, перебросил бумагу на стол Гурова.

– Штурмуешь скалу и скатываешься вниз. – Гуров взял брошенную Станиславом бумагу, отложил в сторону. – Когда летишь вверх тормашками в десятый раз, злости и разочарования ничуть не меньше, чем когда улетаешь в первый. Вернемся к убийству, постараемся взглянуть на ситуацию заново. Если не героин, то что?

– Почему не героин? Девчонка кололась не героином, но это не значит, что он в истории отсутствует. Ты взгляни на бумажку, что я тебе бросил.

Гуров подвинул к себе лист. Это был рапорт опера из отделения милиции об Игоре Волке, который начал увлекаться скупкой драгоценностей. Сыщик попытался напрячь память, ничего толкового из нее не выудил и спросил:

– Мы этого парня знаем?

– Вы, господин полковник, вряд ли, а я занимаюсь им втихую не первый день. Не хотел вас в горячие дни отвлекать, велел проверить. Небезынтересный для нас человек. Молодой ученый. Химик. – Станислав выдержал многозначительную паузу. – Вчера у него имелась одна пара штанов. Сегодня он купил престижную квартиру, машину, одевается если не у Кардена, то весьма цивилизованно. Спрашивается: откуда дровишки?

28

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru