Пользовательский поиск

Книга Коррупция. Содержание - Глава 10

Кол-во голосов: 0

«Настоящий хозяин никогда никого к наркотику не подпустит, значит, и мой путь к золотому зелью лежит только через бородатого. А как взять? Силой? Не получится. Купить? Это смешно. Обменять… Вот это возможно. Но что взамен предложить?»

Эфенди задумался, ошпарил пальцы, но лишь тряхнул рукой, к боли он был терпелив.

Выпив чаю и поблагодарив, Лебедев спросил:

– Так что передать?

Эфенди пожал плечами, сжав тонкие губы, хмыкнул и нехотя ответил:

– Завтра выеду. В Ростове за главного Княжинский?

Юрий Петрович Лебедев был в подпольном бизнесе асом, однако удивился, посмотрел на Эфенди с уважением, кивнул и отправился не торопясь к станции.

В Москве он сразу же позвонил Гурову и продиктовал адрес.

– Когда вы туда выезжаете? – спросил Гуров.

– Я уже вернулся, говорю с вокзала.

– Мы же договаривались, Юрий Петрович.

– Нет, – перебил Лебедев, – не договаривались. Вы сказали сообщить адрес немедленно, а я ответил, что сообщу. А приводить опергруппу я не подписывался, я жить хочу, причем на свободе. Вы Эфенди возьмете, он из вашего застенка мгновенно телеграмму передаст… Он собирается в Ростов завтра, если я вам еще нужен, берите Эфенди в поезде.

Дачу, где проживал убийца, блокировали через три часа, ждали его появления до полудня следующего дня, а можно было держать засаду и дольше или не ждать совсем, так как Эфенди покинул свое убежище через пятнадцать минут после ухода Лебедева.

Известие о том, что вскоре в Москве можно будет обменять рубли на валюту, молниеносно прокатилась среди цеховиков, нелегальных миллионеров, царьков, князей и авторитетов теневой экономики. И хотя поступил приказ выделять сопровождающих как можно меньше, потому что Москва солидность сделки гарантирует, каждый из серьезных вкладчиков посылал свое доверенное лицо.

Юрий Петрович был в смятении; в Москву везли кейсы, чемоданы, возможно, и рюкзаки с пачками купюр, предполагаемая сумма уже превышала все оговоренные пределы. Распоряжение доставлять деньги в Ростов игнорировалось. Никто не хотел рисковать, соблюдать дистанцию и находиться за тысячу верст от места сделки. Увещевания Лебедева, прямые угрозы, что сверх установленных сумм обмен производиться не будет, воспринимались двояко. Одни предлагали колоссальные взятки, другие маниакально повторяли, мол, ты только рубли возьми, а валюту мы подождем.

Если на официальном открытом аукционе за доллар платили четвертак, то что говорить о людях, которые не могли обнародовать свои «сбережения». Они не торговались, только заберите бумажки и дайте реальные деньги, то есть конвертируемую валюту.

Розыскники активизацию уголовников почувствовали, но информация поступала противоречивая и с самых нижних этажей. Этого класса уголовники и сами ничего не знали. Из обрывочных данных можно было лишь понять, что авторитеты из разных регионов собирают крупные суммы наличных денег. Куда деньги направляются и с какой целью? Кто конкретно осуществляет транспортировку, кто руководит?

Засада на Эфенди опоздала. Полковник Орлов не мог скрыть от генерала Турилина, откуда поступил сигнал.

Константин Константинович, человек корректный и сдержанный, после доклада о том, что убийца ушел, вызвал Орлова, предложил сесть и минут двадцать приводил свою нервную систему в порядок, писал, отвечал на телефонные звонки, наконец закрыл лежавшую перед ним папку, погладил ее ладонями, словно пыль стирал.

– Товарищ полковник, вы мне доложили, что подполковник Гуров уехал из Москвы и находится в неизвестном вам санатории.

«Ну все, придется держать ответ, – понял Орлов. – Если уж „товарищ полковник“, на „вы“, значит, мои дела плохи, а о Леве и говорить нечего. Ну что же, семь бед… Я же собираюсь на пенсию, а дальше не пошлют».

– Товарищ генерал, – Орлов встал, – подполковник Гуров позвонил и сообщил, что разыскиваемый убийца Силин по кличке Эфенди находится в дачном поселке. Как вам и докладывали, мы опоздали, но установлено, что Эфенди действительно проживал на даче несколько дней.

– Сядь. Где Гуров? Откуда он получил информацию?

– Источник информации Гуров не назвал.

Турилин смотрел на приятеля и молчал. Он задал два вопроса, но получил один ответ, повторяться больше не стал.

Орлов встал, чуть ли не щелкнув каблуками.

– Виноват, Константин Константинович, вы правы, я могу найти Гурова, извините, но считаю это нецелесообразным.

– Будет так, – генерал тоже поднялся, оперся на стол ладонями. – Подполковник Гуров из очередного отпуска с сегодняшнего дня отозван.

– Без объявления приказа…

– Не учите меня, полковник! – Он взглянул на часы. – В четырнадцать пригласите подполковника на мою конспиративную квартиру. Вы свободны…

– Свободен, – повторил Орлов и вышел.

– Дожили, – сказал Турилин, когда дверь за полковником закрылась, и вздохнул, подумав, что будет еще хуже. «Как я себя помню, так жизнь становится все хуже и хуже. И я уже не мечтаю, чтобы лучше, лишь пытаюсь затормозить скольжение, закрепиться на каких-то позициях…»

Глава 10

Как только Гуров узнал, что группа захвата промахнулась и Эфенди ушел, то быстро собрал свой скарб и сказал:

– Денис, я уезжаю. Тебя начнут расспрашивать, но ты не знаешь, где я нахожусь. А чтобы тебе лишнего не врать, связь у нас с тобой будет односторонняя, будешь нужен – найду. Держись с Волиным спокойно, ровно, в общем, служи, никаких вопросов не задавай. Если он станет мной интересоваться, скажи, мол, поругались, я съехал, где живу, не знаешь.

– А что передать ребятам? – спросил Сергачев и пояснил: – Прохору и Кириллу. Они вроде бы тебе здорово помогли.

– Помогли, – согласился Гуров. – Передай поклон, скажи, закончит Гуров выступать, встретимся.

– Значит, поклон – и с концами, – Сергачев протянул забытую Гуровым мыльницу. – Хороший ты человек, Лев Иванович, главное, благодарный.

Гуров собрался было ответить, но лишь махнул рукой и вышел.

Был у Гурова приятель, доктор наук, образованнейший человек, знал три иностранных языка, в общем, умница и парень отличный, но женщин любил чрезмерно. Сколько женщину ни люби, все мало, но он любил многих, практически всех, с кем имел возможность познакомиться. Считал он такое положение вещей для любого мужика единственно нормальным и в верность Гурова семье не верил. А потому, уезжая в очередную долгосрочную командировку за рубеж, отдал Гурову ключ от своей квартиры, заговорщицки подмигнул, мол, пригодится. Для оперативного работника свободная квартира никогда лишней не бывает, Гуров ключ взял, тоже подмигнул, друзья обнялись, похлопали друг друга по спине, после чего один улетел работать и разлагаться в чужом обществе, а второй остался на Родине, как известно, работать то ли слесарем-сантехником, то ли ассенизатором – должность Гурова, в общем, известна, при всем желании ничего хорошего о ней не скажешь.

Значит, квартира у Гурова имелась, не поселился он в ней с самого начала только потому, что хотел находиться рядом с Денисом Сергачевым. А кроме того, у настоящего сыщика для последней крайности должна сохраняться берлога.

Такой час настал, Гуров переехал в квартиру приятеля. Узнал бы этот приятель, с какой целью и почему Лева Гуров воспользовался его гнездышком, то, возможно, заплакал бы от обиды.

Гуров занимался привычным для него делом, пылесосил, вытирал пыль, которой в нежилой квартире скопилось достаточно.

Он не винил Лебедева, что тот сообщил о местонахождении Эфенди с опозданием. Опасения финансиста, что розыск сработает топорно и убийца поймет, кто навел, имели основания. Ребята из группы захвата с агентурой не работали, и порой, когда расписывалась операция, решалось, в каком месте принять объект под наблюдение, сколько «вести», где и когда брать, «волкодавы» слушали вполуха. Вы, мол, скажите где и укажите кого, а мы по месту действия разберемся. Если же преступник разыскивался за убийства и был вооружен, то разговор совсем был короткий. Под пули идем мы, а не вы, и не вам нас учить. Гурову такую работу выполнять приходилось, и осуждать коллег из группы захвата он не мог. И Гуров решил при очередной встрече с Юрием Петровичем никакого недовольства не высказывать.

32
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru