Пользовательский поиск

Книга Деньги или закон. Страница 43

Кол-во голосов: 0

– А может, он беглый? Или похуже чего? Ты сама говоришь, десять лет его не видела. А с другой стороны, вызову я Мишу, парня твоего заберут, а у него деньги имеются, мы могли бы и пожить чуток. Как полагаешь?

– Утро вечера мудренее, так и полагаю.

* * *

Старый мастер по железу – ключи, замки и прочая мелочевка – хромой, с вислыми седыми волосами, был здоров ростом и отнюдь не стар. Так как морщинистое его лицо постоянно закрывали спадающие волосы, да и крутились вокруг мастерской несовершеннолетние пацаны, Митрич в свой полтинник с небольшим считался стариком. Жизнь Митьке давно обрыдла, запросы у него были минимальные, до гробовой доски он с лихвой заработал и, часами точая железо, начал думать о смысле жизни. Нет, не то, что в Библии говорится, Митька ее в руках ни разу не держал, а о смысле, зачем человек живет-существует, и какой человек плохой, а какой хороший.

Вот у него самого четыре ходки в казенный дом было, не много, но и не мало, семьи никогда не имел, вору не положено, одежду хорошую не носил, на чистом не ел, не спал. Но он, Митька Судин, в законе, и людишки его боятся, а кто не боится, тот либо Митьку не знает, либо просто дурак.

К пятидесяти годам Митька понял, что воровской закон, по которому фраера живут, сплошной обман. Старые молодым голову дурят, заповедей своих не соблюдают, каждый гребет к себе, сколько может, и о ближнем никогда не думает. Митька в мыслях своих совсем до края дошел, начал милостыню подавать. А когда один вор увидел и спросил, ты, мол, вор или монах, Митька его костылем огрел.

А когда на толковище вопрос подняли, Митька прямо сказал: «Человек должен жить, как выглядит. У тебя, – он ткнул в Хазара, – совсем дикая харя. Ты бандит и живешь, как бандит, вся округа и ментовка о том знают. Митька – тихий мастеровой, должен соответствовать и может пятерку старухе дать, иначе шустрые оперы его посетителями заинтересуются. Ты, недоумок, хочешь ко мне спуститься, а подняться уже с „хвостом“?» Люди одобрили Митькины слова и больше о том не говорили.

Сегодня у него была работа пустяшная: сделать копию с серийного ключа, в сущности, делать нечего, таких ключей в ящике дополна, подобрать да зачистить, чтобы новым смотрелся.

Митька поднялся на асфальт, встал в проеме двери, опираясь на костыль, оглядел базар. Подползла старая мухоморка, хотя сигаретами торговала, окурочек у ноги Митьки подняла. Он знал, за ларек зайдет, выбросит, но надобно засветиться перед барином, может, и перепадет. Бабке повезло, он сунул ей полтинник, старушенция была сродни иллюзионисту: купюра у нее в руках мгновенно пропала.

Подлетел пацан по кличке Блоха, больно мал был, непрестанно прыгал, уши больше головы и красные.

– Командир, дело, – прошептал он.

– У каждого дело, излагай, – Митька начал заряжать папиросу смесью табака и анаши.

Чуть в стороне стоял Станислав, решал, заходить к «пахану» или не стоит.

– Слушаю, – Митька зажег самопал, затянулся, мальчонка извернулся и проскочил в мастерскую.

Митька знал, такое Блоха мог себе позволить только в случае пожара, пыхнув сигаретой, мастер тяжело вздохнул и спустился.

– Коли зря, так убью, – спокойно обронил он. Блоха быстро выпалил:

– Серегу Черта видел.

– Врешь, убью точно, – но ленивая гримаса исчезла с лица Митьки. – Где? Когда?

Блоха повалился на колени.

– С полчаса, на Калининском, он прошел переходом, по Гоголевскому, тащил пьяную девку.

– Не ошибся?

– Я Серегу не знаю? Одет необычно, будто из помойки выбрался.

– Куда же он с Гоголевского девался?

– В дом вошел, на второй или третий этаж.

* * *

Станислав нарушил все существующие законы и подошел к стоявшему палаткой Нестеренко.

– Мы прослушали разговор в подвале. Мальчишки нашли Бестаева. Видел пацана, что в подвал спустился? Появится, как хочешь, отнеси его в отделение. И никаких контактов с посторонними.

Нестеренко кивнул.

Крячко пробежал квартал, снял телефонную трубку, услышал голос Кати, сказал:

– Ты чего выделываешь? Красивый парень, так вас убьют обоих. Неужели ты думаешь, его убьют, тебя оставят?

Катерина всхлипнула.

– Тут не только твоя и его жизни, здесь много чего. Слушай внимательно, уходите немедленно, вещей минимум, двигаете к Пироговке и по ней до Садового, думаю, я вас там перехвачу. Двигай.

Он тут же набрал номер машины Гурова, услышал ответ, сразу спросил:

– Ты где находишься?

– На Пресне.

– Значит, ты ближе. По Пироговке идут Бестаев и Катерина, думаю, их уже преследуют, собирай людей.

* * *

Но Екатерина была женщина, рассуждала иначе. Конечно, попасть в руки ментов значительно лучше, чем оказаться в лапах воров. Стас умный, а дурак, им с Сергеем не пройти Гоголевский, тем более не свернуть на Пироговку, в лучшем случае пристрелят, а то и захватят. Дура она, дура, чего тянула, на что рассчитывала?

– Я пытаюсь тебя спасти. Не знаю почему, и не спрашивай, – она положила в сумку хлеб, закуску и водку, опрокинула стул, сдернула со стола скатерть. – Если ты мне веришь, идем со мной. Иначе одна уйду, мне ваши дела неинтересны.

После небольшой паузы Сергей спросил:

– Чем здесь плохо? Куда пойдем?

– Идешь? – Катерина открыла дверь.

– Сдать ты меня могла давно, – рассудил Сергей и вышел за Катериной.

Она не пошла на улицу, начала подниматься по лестнице. На следующем этаже ключом открыла дверь, пропустила Сергея, вошла следом, сказала громко:

– Олег Иванович, это Катя, поесть принесла.

Квартира была двухкомнатная, точно такой же планировки, как и та, из которой они ушли.

С кухни раздался шум, что-то упало, раздался мужской голос, но слов было не разобрать. Катя пробежала коридорчик, в кухне лежал седой мужчина в военной, блеклой от стирки форме, при орденах и костылях, мертво смотрел на вошедших.

– Серега, а ну, разом, перенесем его в комнату, на диван.

Сергей подхватил мужчину под мышки, Катя под коленки, напряглись, но тело почти ничего не весило, как у ребенка. Они уложили хозяина на диван, Сергей нашел шейную вену, человек был еще живой.

– Что же ты забыла, – шепотом сказал хозяин, – один пятнадцать один.

– А тетя Нина? – оправдываясь, произнесла Катя.

– Она спуститься может в гастроном, а назад – уже дух вышел. Тюрю сделай, коли есть сахар… – пробормотал хозяин, закрыл глаза.

Подогрели воду, растолкли хлеб и сахар, начали бурую массу вливать с ложки старику в рот.

А в Москве в этот момент многие пацаны и подростки словно враз договорились играть в непонятную войну. И первое, что они сделали, это приобрели хладнокровный, безразличный вид. Парни постарше смазывали «стволы», вели себя тихо, бесшумно исчезали из дома и с работы. Настал самый подходящий момент пересчитать, сколько сегодня в Москве вооруженных преступников.

Поняв, что раньше Гурова на Пироговку не успеть, Станислав позвонил дежурному, сказал, что, по агентурным данным, на Гоголевском сейчас начнется бандитская разборка.

– Я уважаю тебя, Станислав, но в центре дня, в таком узком месте, где полно людей… Сам подумай.

– Подумал, что знал, сообщил, твой аппарат мое сообщение записал…

* * *

Снял трубку и бизнесмен Илья Туров, абонент, не представившись, сказал:

– Интересующий вас человек находится на Гоголевском бульваре, по моим сведениям, о данном факте знает половина Москвы.

– Так данного человека убьют.

– Может быть. Так как делом занимается полковник Гуров, я ни в чем не уверен.

Тур положил трубку и не в первый раз подумал, что совершенно напрасно поссорился с сыщиком.

* * *

Поездка на машине по центру Москвы в дневное время – занятие утомительное и рискованное. И хотя дорога у Гурова была простой и короткой, а машина быстрой и маневренной, сыщик пробивался к Пироговке, как заядлый фанат на футбольный матч, но не сегодня, а в 50 – 60-е годы. Вместо того, чтобы думать о деле, к примеру, поинтересоваться, не ведет ли кто его, он решал совершенно никчемную задачу. Каким образом Сергей соединился с Катериной и каким образом они оказались в самом центре Москвы?

43

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru