Пользовательский поиск

Книга Деньги или закон. Страница 13

Кол-во голосов: 0

На противоположной стороне за витриной маячил Станислав, тянул через соломинку сок. Гуров усмехнулся: он мог поклясться, что друг рассуждает так же, и они с ним отсюда не уйдут, пока трое любителей дождя не уедут.

За улицей и парнями наблюдал и Куба. Он не обратил внимания на оперативника, они не засекли вора в законе, который в поношенной курточке, с затертой сумкой в руках переходил из магазинчика в магазинчик, благо они имелись практически в каждом доме.

Куба взял деньги у генерала, вор звания человека не знал, но что ментовский мужик, понял сразу. Вор и «слово чести» дал, только слово, данное вором фраеру, никакой силы не имеет. Отставник совершил ошибку, когда сказал, мол, оставьте человека в покое, так как он вам совершенно ни к чему, сидиром вы не достанете, и распорядиться информацией и сотнями миллионов долларов не сумеете, вернетесь на нары на долгие годы. Генерал в свое время был классным оперативником, но последние годы практической работой не занимался, лишь руководил, оторвался от земли, забыл, что с законниками, как бы ты к ним ни относился, следует разговаривать уважительно. В результате бывший высокопоставленный мент добился обратного результата. Воры не забыли о мастере Толике, а обратили на него самое серьезное внимание.

Куба мгновенно встретился с двумя корешами равного положения, все рассказал, посоветовались, и упомянутые ментом миллионы перевесили природную осторожность, раззадорили. Чего это мы не достанем и «зеленью» распоряжаться не сможем? Мы уж не глупее ментов точно, не хуже их сработаем. Мужика, что хитрую штуковину мастерил, захватим, а нужных головастиков найдем, никуда они не денутся.

Кубе выделили несколько толковых боевиков, деньги на работу у него имелись, вора благословили, объявили дело общим и на время операции запретили группировкам вооруженные действия и всякие разборки. Авторитетам обещали за послушание выделить долю.

В ту же ночь, под утро, собрались авторитеты, которые в принципе презирали «законников». Многие из авторитетов имели высшее образование, был среди них даже кандидат наук. Они считали воров в законе, «общаки», которые никто никогда не видел, как веру в бессмертие человеческой души и в коммунизм, лишним доказательством, что человек произошел от обезьяны, многие из которых еще не спустились с деревьев и добывают огонь трением. Но среди авторитетов были люди действительно умные и понимали реалии. Тюрьмы и зоны заключения находились под властью законников, и не считаться с подобным фактом неразумно.

Живущих на воле динозавров можно за сутки изничтожить, но от тюрьмы, как и от сумы, как известно, никто не застрахован. Сейчас авторитетов, попавших к хозяину, принимали достойно, а тронь кого из воров на воле, жизнь авторитетов за колючкой превратится в ад. Потому решение воров о временном замирении было принято с должным уважением. Авторитеты понимали, что воры, взявшись за данное дело, залезли не в свои сани, вслух восхитились размахом законников. На своем совещании авторитеты вынесли вердикт, дублирующий решение отставников – генерала и полковника, – наблюдать за Гуровым, ждать его результата, затем все по ситуации.

Захват Толика Куба ставил с размахом. За домом три дня наблюдали, «просекли» постояльца, но, как и все в доме, решили, что «племянник» у Пантелеевича один.

Гуров вора не увидел, а Станислав засек, так как Куба зашел в магазин, в котором сыщик пил сок, вытряхнул из холщовой сумки мятую газету, сумку сложил аккуратно и положил в карман. Мятая газета, придавшая сумке объем, прием известный от Рождества Христова, однако пользуются им регулярно и проходит он великолепно. Только не следует опустошать сумку в двух шагах от сыщика. Последний воспринимает подобные действия своеобразно. Станислав, к примеру, вынул из кармана кепку и водрузил ее на голову.

Гуров увидел Станислава в кепке, снял пистолет с предохранителя, мгновенно определил выходившего Кубу как источник опасности и двинулся не торопясь по своей стороне к дому Анатолия, туда же шли и три парня, любители дождя.

Из подъезда вышел Тиша, направился к мужикам в беседке, вскоре появился и Анатолий. Неожиданно выскочил из соседнего подъезда вроде бы пьяный мужичок с бутылкой и стаканом, воинственно закричал:

– У нас демократия! Я в своем праве выпить в свои именины! – Он увидел Анатолия, наполнил стакан, протянул: – Пантелеевич, выпей за здоровье раба Божьего! Сегодня день моего святого, храни Господь!

Даже Гуров на происшедшее не реагировал, смотрел, как Анатолий, примериваясь к стакану, походил на спортсмена, готовящегося взять старт, но Тиша, шагнув из беседки, стакан отобрал, расплескав половину, протянул одному из собутыльников, домучившему свое пиво.

– Дядя зарок дал, до шести ни грамма, – твердо заявил Тиша.

Три парня подошли к ним, один локтем ударил Тишу в челюсть, и не будь оперативник профессионалом, так лежать бы ему на земле.

– Ты, сучонок, человеку подносят с почетом. Шестой час, ты что, секундомером работаешь? Я тебя на винтики разберу, – он отобрал бутылку, но под «грибком» уже осушили стакан.

Во двор вкатился «рафик» «Скорой помощи», из него ловко выпрыгнули крепкие парни в халатах и с носилками. Один из них громко и весело, словно Дед Мороз, крикнул:

– Где у вас сорок шестая квартира? Кто там загибается, звонки оборвал, помощи просит?

– Я сорок шестая, – Толик выпятил грудь, – ошибочка вышла…

Оперативники переглянулись, им все стало ясно. Гуров, Станислав, Тиша и Миша – четверо. Три «гуляющих» парня и два «санитара» – пятеро. Совсем неплохое соотношение сил, учитывая, что на стороне оперативников неожиданность нападения.

Мужик, выпивший водку, валялся бесчувственно в беседке, но на него уже никто не обращал внимания. «Именинник» тихо исчез. Гуров кивнул и, вспомнив, что времена, когда он правым боковым мог наверняка «срезать» человека с ног, прошли, сцепил пальцы и двумя руками ударил за ухо амбала, стоявшего рядом. Этого оказалось достаточно, амбал рухнул на колени и отключился. Тиша и Миша были ребята простые, глушили своих «клиентов» рукоятками пистолетов. Станислав поставил одного из «санитаров» враскоряку у «рафика», защелкнул на нем наручники, поманил пистолетом второго «санитара», когда тот подошел, оперативник пристегнул бандита к руке его товарища.

И, когда можно было праздновать победу, произошло самое худшее, что случается в жизни оперативного работника. В пылу схватки забыли водителя «скорой». И водитель распахнул свою дверцу и саданул из автомата. А на улице находились посторонние люди, главное, дети.

Станислав и Гуров выстрелили почти одновременно. Бандит, согнувшись, вывалился из кабины, успел короткой очередью прочертить землю: рухнул стоявший на коленях амбал, закричали женщина и ребенок.

Станислав приставил пистолет к животу «санитара», спросил:

– Где ближайшая больница?

– Да откуда же я знаю? – «санитар» смотрел в белые глаза оперативника, явственно ощущал пулю в своем желудке. – Не стреляй, пригожусь… Там, – он кивнул на «скорую», – еще врач… Настоящий.

Женщину, раненную в грудь, уложили на носилки, которые задвинули в «рафик», маленькому пацану перевязали ногу.

Станислав повернулся к «санитару»:

– Бери пацана на руки, садись рядом со мной и молись.

Станислав сел за руль, «рафик» укатил в Склифосовского. Гуров остался на поле боя, имея на руках труп амбала, который схватил пулю в шею, бесчувственное тело мужика, выпившего в беседке неизвестно что, одного бандита в наручниках, стоявшего тихо, Тишу и Мишу, ждавших указаний, и беззвучно плакавшего Толика. Да еще лежал труп водителя, мертво сжимавшего автомат.

– Отведите его домой, ждите, – Гуров кивнул на Толика.

Во дворе начали появляться люди. Гуров подумал, что впервые за всю длинную жизнь он, полковник и важняк, оказался на вторых ролях, руководил операцией Станислав. Подумал без ревности и зависти, просто констатировал факт: он неохотно выполнял эту работу, потому в решающий момент оказался несобранным. Но теперь, когда пролилась кровь, это его, Гурова, дело, и пусть организаторы поберегутся.

13

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru