Пользовательский поиск

Книга Выборы. Содержание - Глава 19

Кол-во голосов: 0

Дженаро положил карты на стол.

— Игра закончена. Убит капитан полиции, — он посмотрел на Шартелля, затем на меня. — Около вашего дома.

Появился Карпентер.

— К сожалению, это Читвуд. Я только что говорил с двумя полицейскими, которые опознали его, — он повернулся к Шартеллю. — Его нашел ваш ночной сторож. Множество ножевых ран.

Трое англичан смотрели на Дженаро.

— Приказывайте, министр, — в голосе Дункана слышалась поддержка, но и почтение. Они — чиновники, он — министр. Они воспитали его, выучили искусству управлять и теперь от него ждали действий. Он был их лучшим учеником, и они хотели, чтобы он в полной мере проявил свои достоинства. Дженаро не заставил просить себя дважды.

— Кто заместитель Читвуда? — спросил он Карпентера.

— Лейтенант Ослако.

— Позвоните министру и скажите, чтобы он назначил Ослако исполняющим обязанности капитана полиции. Разъясните Бернардо, что капитаном тот должен стать сегодня вечером, а не завтра. То есть Бернардо придется поехать в министерство. Если он будет возражать, попросите его перезвонить мне. А вы пока подготовьте бумаги, Брайан.

— Хорошо. Я только позвоню Ослако, чтобы он возглавил расследование.

— Йан, — Дженаро повернулся к Дункану, — я понимаю, что это не входит в ваши обязанности, но не могли бы вы позвонить моему постоянному секретарю? Скажите, что я прошу его поехать в министерство и подготовить сообщение о смерти Читвуда. За подписью премьера.

— Конечно, позвоню, — кивнул Дункан. — Что-нибудь еще?

— Нет. Я скоро подъеду сам. Он знает, что делать, — Дженаро взглянул на Хардкастла. — Вы хорошо знали Читвуда? — Хардкастл кивнул. — Вы сможете позаботиться о семье… миссис Читвуд, детях? Привезти доктора, если потребуется… сообщить о смерти? Я прошу вас о самом трудном.

— Ничего, Джимми. Я все сделаю.

— Благодарю, — англичане ушли, и Дженаро повернулся к нам. — А мы поедем туда. Я — первым, вы — следом, чтобы я мог предупредить о вас до того как они начнут стрелять.

Милю, разделявшую наши дома, мы преодолели за минуту с небольшим. Нас уже ждали три полицейские машины. Дженаро подозвал сержанта. Тот подошел, вытянулся в струнку, отдал честь.

— Са!

— Давно вы здесь?

— Пять минут, са. Не больше.

— На вас возлагается руководство операцией до прибытия лейтенанта Ослако. Обеспечьте порядок. Не подпускайте любопытных. Ничего не трогайте.

— Са! — рявкнул сержант, вновь отдал честь. У дороги собирались слуги из соседних домов. Сайлекс, наш ночной сторож, отчаянно жестикулируя, уже в который раз рассказывал о том, как обнаружил тело и тут же позвонил в полицию и вождю Дженаро.

Фары полицейской машины освещали тело Читвуда, распростертое на грязи и гравии подъездной дорожки. В левой руке он сжимал половину трости, вторая валялась в нескольких футах. Я подумал, что он ударил ею одного из нападавших. Рубашка на спине потемнела от крови, кровь темным пятном выделялась на гравии. Шартелль и я подошли к телу.

— Полагаю, он хотел что-то сказать нам?

Я пожал плечами.

— Взгляните, — продолжил Шартелль. — Около его правой руки, — указательный палец правой руки Читвуда вычертил в грязи какую-то букву. То ли "Ц" то ли "Ч".

— Похоже на "Ц", — заметил я.

— Уж не ЦРУ ли его убило?

— Возможно. Но хорошо бы знать наверняка.

К нам присоединился Дженаро.

— У вас есть виски?

— Конечно.

— Пару глотков мне не повредят. Лейтенант приедет через десять минут. Мне нет смысла изображать инспектора Дженаро.

В доме Шартелль разлил виски по бокалам, дал один Дженаро. Тот жадно выпил.

— Мы, знаете ли, унаследовали некоторые британские традиции. В частности, убийство полицейского воспринимается у нас крайне неодобрительно. Читвуд жил здесь давно. Знал многих людей.

— Много врагов? — спросил я.

— Как у всякого полицейского. Он был честен. Даже безупречно честен. Вы с ним знакомы, не так ли?

— Он заходил к нам. Хотел познакомиться с новыми соседями.

— Мы похороним его завтра.

— Мне представляется, что мы не настолько близкие друзья, чтобы присутствовать на похоронах, — заметил я.

В дверь постучал среднего роста альбертиец, в полицейской форме, с лейтенантскими знаками различия.

— Вождь Дженаро, извините, что я так поздно.

Дженаро представил нам лейтенанта Ослако.

— Вам сообщили, что теперь вы исполняете обязанности капитана полиции?

— Да, сэр.

— Убийцу или убийц надо найти, лейтенант.

— Да, сэр. Я считал капитана Читвуда моим другом.

— Приступайте к расследованию.

— Позвольте задать вопрос, сэр.

— Я слушаю.

— Могу я спросить мистера Шартелля и мистера Апшоу о том, что им известно…

— Они были у меня, — прервал Дженаро. — Допросите их ночного сторожа и остальных слуг.

— Есть, сэр, — лейтенант отдал честь, повернулся кругом и вышел в ночь, чтобы найти убийцу его босса.

— Мне не хотелось бы думать, что они убили Читвуда ради того, чтобы затруднить подсчет голосов, — заметил Шартелль.

— Подсчет голосов тут не причем, — возразил Дженаро. — Процедура обговаривалась и утверждена в Барканду и министерством внутренних дел, — он допил содержимое бокала и встал. — Спасибо за виски. Мне пора в мое министерство.

— Кто, по-вашему, его убил, Джимми?

Дженаро сухо улыбнулся.

— Он был белым. Неплохой повод для убийства. Может, у него в карманах лежало несколько фунтов. А может, просто пришла пора кого-то убить.

— Зуд независимости? — спросил Шартелль.

— Что-нибудь этакое. А может, «Африка теперь!». Сомневаюсь, что мы найдем убийцу. Но кто-то хотел, чтобы он умер. Его искололи ножами.

Дженаро уехал, полиция обследовала каждый дюйм нашей лужайки в поисках орудия убийства, но ничего не нашла. Тело Читвуда увезли, в том месте, где оно лежало, гравий посыпали песком.

Перед тем как лечь спать, мы с Шартеллем вышли на крыльцо.

— Кто же его убил? — спросил я Шартелля.

— Не вы, не я, не Дженаро, не три никудышно играющих в покер англичанина, хотя все они очень милые люди. Полагаю, остается порядка двадцати миллионов подозреваемых.

— Он слишком опытный полицейский, чтобы стать жертвой случайного грабителя.

Шартелль кивнул.

— Я все думаю, какой же надо обладать силой духа, чтобы, умирая, собрать последние остатки энергии и попытаться написать в грязи какое-то слово. Должно быть, очень важное слово.

— Для него, да. А вот для кого-то еще? Не знаю…

Глава 19

Ее звали мадам Клод Дюкесн и она стояла рядом с майором Чуку, когда Анна, Шартелль и я приехали в пятницу на его вечеринку. Ранее мы заезжали за Анной. Шартелль безо всякого интереса оглядел ее соседок по квартире, даже хохотушка из Беркли не произвела на него никакого впечатления. Мы выпили по коктейлю в «Южной Сахаре» и оттуда отправились в дом майора.

Жил майор, как мне показалось, не по средствам, в большом двухэтажном доме с колоннами. Китайские фонарики освещали ухоженные лужайки, цветочные клумбы, аккуратно подстриженные декоративные кусты и деревья. Майор, в белоснежной парадной форме, встречал гостей у стола, уставленного бутылками ледяного шампанского. Мадам Дюкесн стояла по его левую руку.

Шартелль увидел ее, когда мы обошли угол дома, следуя тропинке, ведущей в сад. Он словно остолбенел и не менее тридцати секунд не мог сдвинуться с места.

— Пити, — благоговейно прошептал он, — это самая красивая креолка, какую мне довелось повстречать, в том числе в Новом Орлеане и Батон Руж.

— Откуда вы знаете, что она креолка?

— Юноша, мы, креолы, за милю чуем друг друга.

— А какое у нее платье. Мое по сравнению с ним — домашний халат.

— Зато вы красивее, — одобрил я Анну, но без должной убедительности.

Коротко стриженые черные волосы мадам Дюкесн обрамляли идеальный овал ее лица. Кожа цвета слоновой кости. Очаровательный ротик, чуть вздернутый нос, ноздри, дрожащие от страсти. А взгляд ее черных глаз обещал тысячу ночей, каждая из которых не походила бы на другую. Таким я увидел лицо мадам Дюкесн после того как сумел оторвать взгляд от ее ног, длинных, стройных, с идеальными коленями и округлыми бедрами. Платье облегало ее стан, как вторая кожа, и едва прикрывало грудь.

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru