Пользовательский поиск

Книга Воровская честь. Содержание - Глава XXXI

Кол-во голосов: 0

Глава XXXI

Генерал тоже улыбнулся Скотту.

— Не буду представлять вас мисс Саиб, — сказал он. — Думаю, вы уже знакомы с ней.

Скотт непонимающим взглядом посмотрел на женщину в чёрном, лицо которой закрывала накидка. Она стояла в окружении четверых солдат, направивших на неё свои штыки.

— Нам есть за что благодарить мисс Саиб, ведь это она привела нас к вам, не говоря уже о её открытке, которая помогла вам так быстро найти Декларацию.

— Я не знаю мисс Саиб, — сказал Скотт.

— Да будет вам, профессор, — или мне называть вас агент Брэдли? Я восхищён вашей храбростью, но уж Ханну Копек вы наверняка знаете. — Генерал сорвал накидку с лица Ханны.

Скотт уставился на Ханну, но по-прежнему ничего не говорил.

— Ну вот, я вижу, вы вспомнили её. Да и как не вспомнить того, кто однажды пытался убить тебя, не так ли?

Ханна смотрела на Скотта умоляющим взглядом.

— Как трогательно, моя дорогая, что он простил тебя. Вот только боюсь, что у меня не такая отходчивая натура, как у него. — Генерал повернулся к подбежавшему майору Сайду и, внимательно выслушав его доклад, сделанный шёпотом, стал нервно постукивать хлыстом по своему длинному голенищу. — Ты дурак! — заорал он и неожиданно стеганул майора хлыстом по лицу.

Повернувшись к Скотту, он сказал, как ни в чем не бывало:

— Похоже, что ваша встреча с друзьями ненадолго откладывается, поскольку еврей с курдским изменником сбежали, хотя полковник Крац сидит у нас под замком. Но это лишь дело времени, пока мы их поймаем.

— Когда вы узнали? — спокойно спросила Ханна.

— Вы сделали обычную для наших врагов ошибку, мисс Копек, недооценив гений нашего президента, — ответил генерал. — Он контролирует положение на Ближнем Востоке значительно шире, чем делали это Горбачёв в Советском Союзе, Тэтчер в Англии или Буш в Америке. Я спрашиваю себя, многие ли на Западе продолжают считать, что войну в Заливе выиграли союзники? Но вы, милочка, недооценили также и его племянника, Абдула Канука, который теперь назначен нашим новым послом в Париже. Очевидно, он не так уж глупо поступил, когда сопроводил вас до самой квартиры вашего любовника и простоял всю ночь в подъезде дома напротив, прежде чем вернуться вслед за вами в посольство. Это он проинформировал нашего посла в Женеве о том, кто такая мисс Саиб.

Конечно, нам нужны были другие доказательства, поскольку наш заместитель министра иностранных дел никак не мог поверить в то, что говорили об одной из самых преданных его сотрудниц. Такой наивный человек! Поэтому когда вы приехали в Багдад, супруга посла пригласила на обед брата мисс Саиб. Но он, к сожалению, не признал вас. Ваша «крыша», как выразились бы вульгарные американские газеты, разлетелась вдребезги. Эти же газеты без конца вопрошают: «Почему МОССАД не убьёт президента Саддама?» Если бы они только знали, сколько раз МОССАД пытался сделать это и проваливался. Что полковник Крац не сказал вам в вашей школе в Хезлии, мисс Копек, так это то, что вы уже семнадцатый агент МОССАДа, который пытался проникнуть в наши ряды за последние пять лет, и всем им был уготован такой же трагический финал, который вот-вот постигнет вашего полковника. И вся прелесть этого финала в том, что нам даже не приходится признавать, что мы убили того или иного из вас, так как после Энтеббе и Эйхмана сам Израиль отрицает, что у него есть такие, как вы. Я уверен, что вы оцените мою логику, профессор.

— Я хочу предложить вам сделку, — сказал Скотт.

— Я в восторге от вашей западной этики, профессор, но боюсь, что вам нечего предложить мне.

— Мы предложим вам мисс Саиб в обмен на освобождение Ханны.

Генерал расхохотался:

— У вас неплохо с чувством юмора, профессор, но я не обижу вас, если скажу, что вы не понимаете арабский менталитет. Позвольте объяснить. Вы будете убиты, и никто не вспомнит о вас, поскольку, как я уже говорил, Запад слишком горд, чтобы признать само ваше существование. Мы же на Востоке вскинем руки к небу и начнём вопрошать, почему это МОССАД похитил кроткую и невинную секретаршу, направлявшуюся в Париж, и насильно держит её теперь в Тель-Авиве. Нам даже известен дом, где она сидит в заточении. Мы уже сделали так, что её фотографии появятся во всех западных газетах, а безутешную мать с сыном уже несколько недель готовят к встрече с западной прессой. Даже «Амнести интернэшнл» будет протестовать у каждого израильского посольства по поводу её.

Скотт смотрел на генерала.

— Бедная мисс Саиб будет выпущена через считанные дни. Вы же оба умрёте в безвестности, бесславии и неоплаканными. И только подумать, за что! За клочок бумаги. И раз уж мы заговорили об этом предмете, профессор, я освобожу вас от Декларации.

Четверо солдат шагнули вперёд и приставили штыки Скотту к горлу, а генерал в это время выхватил картонную трубку из его руки.

— Вы ловко сработали, подменив документы за две минуты, профессор! — Генерал повёл взглядом на телевизионный монитор над дверями. — Но можете быть уверены, что наше намерение публично сжечь оригинал четвёртого июля остаётся неизменным, и я ничуть не сомневаюсь, что вместе с ним в этот день сгорит хлипкая репутация президента Клинтона. — Генерал рассмеялся. — Знаете, профессор, мне многие годы доставляет удовольствие лишать людей жизни, но ваша смерть доставит мне особое удовольствие, поскольку она будет довольно необычной.

Солдаты окружили их и повели обратно в зал, а оттуда в короткий коридор. Генерал шёл следом, пока процессия не остановилась перед открытым сейфом.

— Позвольте мне, — сказал генерал, — назвать вам одну цифру, которую вы забыли упомянуть, когда описывали мне это чудо инженерной мысли. Возможно, вы просто не знаете, хотя я должен признать, что вы прилежно выполнили своё домашнее задание. Известно ли вам, что человек, запертый в таком сейфе объёмом 504 кубических фута, способен продержаться не больше шести часов? Я пока ещё не знаю, сколько смогут продержаться в нем двое. Но очень скоро узнаю. — Он достал из кармана секундомер, взмахнул хлыстом, и солдаты втолкнули в сейф сначала Ханну, а затем Скотта. На лице генерала появилась улыбка, когда двое солдат захлопнули массивную дверь. Лампочки замигали красным светом. Генерал включил секундомер.

Когда машина остановилась, Крац прикинул, что они проехали не больше мили. Он услышал, как открылась дверца, и почувствовал толчок в бок, означавший, что пора выходить. Его протащили через три каменные ступени, втолкнули в здание и повели по длинному коридору. Их шаги гулко отдавались по деревянному полу. Затем его ввели в комнату слева, усадили на стул, привязали, затолкали в рот кляп, сняли с него ботинки и носки. Услышав, как хлопнула дверь, он почувствовал, что остался один.

Прошло немало времени — он даже не мог сказать сколько, — прежде чем дверь отворилась вновь и послышался голос генерала Хамила.

— Вытащите кляп, — сказал генерал и замолчал.

Крац слышал, как он молча расхаживает вокруг его стула, и стал сосредоточиваться. Он знал, что таблетка действует два часа, не больше, и подозревал, что с тех пор, как его увезли от штаб-квартиры Баас, прошло уже от сорока до пятидесяти минут.

— Полковник Крац, я давно ждал возможности познакомиться с вами, потому что всегда восторгался вашей безупречной работой. Вы высокий профессионал.

— Кончай трепаться, — сказал Крац, — потому что я не в восторге от вас и от вашей работы.

В ответ должен был последовать шлёпок перчатками по лицу или сокрушительный удар кулаком в челюсть, но генерал продолжал кружить вокруг стула.

— Вам не следует слишком уж разочаровываться, — сказал генерал, — ведь после всего, что вы слышали про нас, вы должны были ожидать к этому моменту как минимум пару электрических разрядов или китайскую пытку водой, а возможно, даже дыбу, но могу вам сказать, полковник, что в отличие от МОССАДа мы давно уже не применяем такие примитивные методы к людям вашего ранга. Мы считаем их несовременными и неэффективными. Вы, сионисты, крепкие и хорошо подготовлены. Редко кто из вас начинает говорить, очень редко. Поэтому нам пришлось прибегнуть к более научным методам получения нужной нам информации.

72
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru