Пользовательский поиск

Книга Воровская честь. Содержание - Глава XXV

Кол-во голосов: 0

— Через сколько дней вы должны покинуть нас, молодой человек? — спросил Декстер у Скотта.

— Крац звонил сегодня днём, — Скотт обернулся к заместителю директора, — и сказал, что вчера вечером они погрузились на паром Треллеборг — Сассниц и рассчитывают пройти Босфор в понедельник утром.

— Это значит, что они будут на границе с Ираком к следующей среде.

— Отличное время для плавания по Босфору, — сказал Долларовый Билл. — Особенно когда есть надежда встретить замечательную девушку на другой стороне, — добавил он, глядя на Скотта. — Так что мне лучше закончить с Декларацией к понедельнику, не так ли, профессор?

— Самое позднее, — сказал Декстер Хатчинз, пока Скотт удивлённо разглядывал маленького ирландца.

Глава XXV

Вернувшись в Париж, Аль-Обайди получил в камере хранения свой багаж и встал в очередь на такси.

Называя адрес таксисту, он не сказал, что это представительство Ирака при посольстве Иордании, ибо так советовала мисс Саиб в своих рекомендациях о том, что можно и чего нельзя делать в Париже. Персонал представительства не был предупреждён, что он приезжает в этот день. Официально Аль-Обайди должен был приступить к исполнению новой должности только через две недели, и он отправился бы прямо в Иорданию, если бы туда этим вечером был рейс. Теперь, когда он докопался, кто такой Риффат, ему как можно скорее надо было оказаться в Багдаде. Доложив непосредственно министру иностранных дел, он пошёл бы по правильному пути. Это защитило бы его самого и гарантировало, что президенту будет точно известно, кто предупредил его о возможной попытке покушения на его жизнь и кто из послов палец о палец не ударил для этого, несмотря на свои родственные отношения.

Аль-Обайди вышел из такси возле посольства в Ньилли и достал чемоданы из багажника, пока шофёр упрямо сидел за рулём своей машины.

Парадная дверь посольства приоткрылась на пару сантиметров, затем распахнулась настежь, из неё выскочил мужчина лет сорока и побежал к нему вниз по ступеням, сопровождаемый двумя девушками и молодым человеком.

— Ваше превосходительство! — воскликнул первый. — Я виноват, вы должны простить меня, мы не имели представления о том, что вы приезжаете. — Молодой человек схватил два больших чемодана, а девушки поделили между собой три оставшихся.

Аль-Обайди не удивился, узнав, что первым подскочившим был Абдул Канук.

— Нам сказали, что вы прибудете через две недели, ваше превосходительство. Мы думали, вы все ещё в Багдаде. Надеюсь, вы не считаете нас нетактичными?

Аль-Обайди не пытался прерывать нескончаемый поток лести, надеясь, что он в конце концов иссякнет сам. В любом случае этого человека нельзя было настраивать против себя с первого дня.

— Не пожелает ли ваше превосходительство осмотреть помещение, пока горничная распаковывает ваши чемоданы?

Поскольку у него были вопросы, на которые мог ответить только Канук, Аль-Обайди решил воспользоваться предложением.

Главный администратор проводил экскурсию по зданию и одновременно выплёскивал потоки сплетён. Через несколько минут Аль-Обайди перестал слушать. В голове у него были вещи поважнее, и вскоре он хотел лишь, чтобы ему поскорее показали его комнату и оставили в покое, дав возможность подумать. Первый рейс в Иорданию будет следующим утром, и нужно было обдумать, как ему представить своё открытие министру иностранных дел.

Во время осмотра помещения, которое вскоре должно было стать его кабинетом с видом на Париж, погружавшийся в сумерки, главный администратор сказал что-то, чего он не уловил, и решил, что ему следует быть повнимательнее.

— Я с сожалением должен констатировать, что ваша секретарша в отпуске, ваше превосходительство. Как и все мы, мисс Ахмед рассчитывала, что вы прибудете через две недели. Мне известно, что она собиралась вернуться в Париж на неделю раньше вас, чтобы все приготовить к вашему приезду.

— Это не проблема, — сказал Аль-Обайди.

— Вы, конечно, знаете мисс Саиб, секретаршу заместителя министра иностранных дел?

— Я встречал мисс Саиб, когда был в Багдаде.

Главный администратор кивнул и, похоже, на какой-то момент заколебался.

— Думаю, мне надо отдохнуть перед обедом, — сказал посол, воспользовавшись паузой.

— Я пришлю вам что-нибудь в вашу комнату, ваше превосходительство. В восемь часов вас устроит?

— Спасибо, — сказал Аль-Обайди, пытаясь закончить разговор.

— Давайте я положу ваш паспорт и билеты в сейф, как я всегда делал это для предыдущего посла.

— Хорошая идея, — сказал Аль-Обайди, довольный тем, что нашёл наконец способ избавиться от главного администратора.

Скотт опустил трубку и повернулся к Декстеру Хатчинзу, который сидел с вопрошающим видом в большом кожаном кресле за своим столом, сцепив руки за головой.

— Так где они сейчас? — спросил Декстер.

— По понятным причинам Крац не стал называть мне точное место, но он считает, что если они и дальше будут двигаться с такой же скоростью, то доберутся до иорданской границы дня через три.

— Тогда будем надеяться, что наши эксперты были правы, когда утверждали, что в министерстве промышленности Ирака не привыкли работать быстро. Если это так, то мы будем опережать их ещё на несколько дней. Ведь мы начали действовать с момента снятия санкций, и до твоего появления в Кальмаре Петерссон ни от кого не слышал ни звука за последние два года.

— Согласен. Но меня беспокоит, что Петерссон может оказаться слабым звеном в цепочке Краца.

— Когда идёшь на такой риск, ни один план не может быть абсолютно надёжным, — сказал Декстер.

Скотт кивнул.

— А если Крацу остаётся до границы меньше трех дней езды, ты должен будешь вылететь в Амман в понедельник вечером, если, конечно, господин Орейли закончит с подписями к тому времени.

— Я думаю, тут не будет проблем, — сказал Скотт.

— Почему ты так думаешь? Ему оставалось скопировать не так уж мало подписей, когда я в последний раз смотрел рукопись.

— Их не может быть много, — сказал Скотт, — потому что этим утром из Вашингтона прилетал Мендельсон, чтобы дать свою оценку, а он, похоже, единственный, чьё мнение интересует Билла.

— Тогда пойдём и посмотрим сами, — сказал Декстер, вставая с кресла.

Когда они вышли из кабинета и направлялись по коридору, Декстер спросил:

— А как у тебя продвигается изучение инструкции к Берте? Я пролистал этим утром введение, но так и не понял, почему лампочки из красных становятся зелёными.

— Только один человек знает мадам Берту ближе, чем я, но он в данный момент торчит в Скандинавии, — сказал Скотт, когда они поднимались по каменной лестнице в комнату Долларового Билла.

Оказавшись перед дверью Билла, Декстер хотел уже было войти, но Скотт положил ему руку на плечо:

— Может, нам следует постучать? Возможно, он…

— В следующий раз ты захочешь, чтобы я называл его «сэр».

Скотт усмехнулся, когда Декстер тихо постучал и, не получив ответа, так же тихо открыл дверь. Крадучись пробравшись в дверь, он увидел склонившегося над рукописью Мендельсона с лупой в руках.

— Бенджамин Франклин, Джон Мортон и Джордж Клаймер, — бормотал хранитель.

— С Клаймером у меня была масса хлопот, — говорил Долларовый Билл, смотревший из окна на залив. — У него чертовски витиеватая подпись, которую нужно было выполнить одним росчерком. Вы найдёте сотни две его подписей в корзине для бумаг.

— Можно посетить ваш цех? — спросил Декстер. Долларовый Билл обернулся и взмахом руки пригласил их войти.

— Добрый день, господин Мендельсон. Я Декстер Хатчинз, заместитель директора ЦРУ.

— А вы разве могли быть кем-нибудь другим? — спросил Долларовый Билл.

Декстер проигнорировал его замечание и обратился к Мендельсону.

— Что скажете, сэр?

Долларовый Билл продолжал смотреть в окно.

— Она ничем не хуже той, которую мы в настоящее время выставляем в Национальном архиве.

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru