Пользовательский поиск

Книга Воровская честь. Содержание - Глава XIX

Кол-во голосов: 0

— Вы его бывший начальник? — спросил отрывистый голос.

— Нет, не начальник, — ответил Маршалл.

— Родственник?

— Нет.

— Тогда, боюсь, я не смогу помочь вам, господин Маршалл.

— Отчего же?

— Потому что Закон об охране прав личности запрещает нам давать частную информацию о государственных служащих.

— Вы можете сказать мне фамилию министра торговли или это тоже запрещено Законом об охране прав личности? — спросил архивист.

— Дик Филдинг, — ещё отрывистее сказал голос.

— Спасибо за помощь, — успел поблагодарить архивист, прежде чем телефон замолчал.

* * *

Когда Скотт очнулся, первое, что всплыло в его памяти, была Ханна. И затем он заснул.

Очнувшись во второй раз, он смог разобрать лишь какие-то размытые фигуры, склонившиеся над ним. И затем он заснул.

Когда он очнулся опять, фигуры приобрели более чёткие очертания и, похоже, были в белом. И затем он заснул.

В следующий раз стояла ночь, и никого вокруг не было. Он чувствовал себя таким слабым и безвольным, когда попытался вспомнить, что случилось. И затем он заснул.

А когда проснулся, впервые мог слышать их голоса, успокаивающие, мягкие, но не мог разобрать слов, как ни пытался. И затем он заснул.

Когда он проснулся опять, они приподняли его в кровати и пытались кормить, вливая в рот сладковатую и безвкусную жидкость через пластиковую соломинку. И затем он уснул опять.

Когда проснулся, человек в длинном белом халате со стетоскопом и мягкой улыбкой спрашивал его, медленно выговаривая слова:

— Вы слышите меня?

Он попытался кивнуть и опять провалился в сон.

Проснувшись в очередной раз, он довольно чётко увидел другого врача, который внимательно слушал, как пациент пытается произнести свои первые слова. «Ханна, Ханна», — сказал Скотт и заснул.

При очередном пробуждении он обнаружил склонившуюся над ним привлекательную женщину с короткими чёрными волосами и доброй улыбкой на лице. Скотт улыбнулся в ответ и спросил, который час. Это, должно быть, показалось ей странным, но он хотел знать.

— Начало четвёртого утра, — сказала ему сестра.

— Сколько я уже здесь? — Вопросы давались ему с трудом.

— Чуть больше недели, но все эти дни вы были на краю жизни. Мне кажется, по-английски вы говорите «стояли одной ногой в могиле». Если бы ваши друзья ещё хоть секунду…

И затем он заснул.

Когда он проснулся, врач сказал ему, что, когда его привезли, они думали, что уже было поздно, и что приборы дважды фиксировали его смерть.

— Антидоты и электростимуляция сердца в сочетании с завидным желанием выжить да предположение одной из сестёр о том, что вы, возможно, язычник, опровергли приговор приборов, — объявил он с улыбкой.

Скотт спросил, была ли у него посетительница по имени Ханна. Доктор сверился с табличкой на спинке его кровати. Посетителей было только двое, и оба мужчины. Они приходили каждый день. И затем Скотт заснул.

Когда он проснулся, по обе стороны его кровати стояли двое, о которых говорил доктор. Скотт улыбнулся Декстеру Хатчинзу, который пытался сдержать слезы. Взрослые мужчины не плачут, хотел он сказать, особенно если они служат в ЦРУ. Он повернулся к другому и удивился выражению стыда и вины на его лице с красными от недосыпания глазами. Скотт хотел было поинтересоваться причиной его несчастья, но опять провалился в сон.

Когда он проснулся, двое мужчин дремали рядом, устроившись на неудобных стульях.

— Декстер, — прошептал он, и они тут же очнулись. — Где Ханна?

Второй, со следами подбитого глаза и сломанного носа, помедлил, прежде чем ответить на его вопрос. И затем Скотт заснул, больше не желая просыпаться.

Глава XIX

— Министерство торговли.

— Министра, пожалуйста.

— Кто его спрашивает?

— Маршалл. Колдер Маршалл.

— Он ждёт вашего звонка?

— Нет, не ждёт.

— Господин Филдинг отвечает на звонки только в тех случаях, когда человек был предварительно записан к нему.

— А его секретарь? — спросил Маршалл.

— Она никогда не отвечает на звонки.

— И как я могу записаться к господину Филдингу?

— Вам надо поговорить с мисс Зелумски из регистратуры.

— Вы можете соединить меня с мисс Зелумски или к ней тоже надо записываться?

— Ваш сарказм тут неуместен, сэр, я только выполняю свою работу.

— Извините. Может быть, вы соедините меня с мисс Зелумски?…

Маршалл терпеливо ждал.

— Говорит мисс Зелумски.

— Мне бы хотелось записаться для разговора с господином Филдингом.

— У вас отечественный, наибольшего благоприятствования, или иностранный статус? — скучным голосом спросили его.

— У меня личный статус.

— Он знаком с вами?

— Нет, не знаком.

— Тогда ничем не могу помочь. Я имею дело только с отечественным, наибольшего благоприятствования, или иностранным статусом.

Архивист бросил трубку, прежде чем мисс Зелумски смогла сказать: «Была рада помочь вам, сэр».

Маршалл постучал пальцами по столу и решил, что пора играть по другим правилам.

Накануне вечером Кавалли приехал в Женеву и остановился в отеле «Де ля Пэ», сняв скромный номер с видом на озеро. Ничего дорогого и экстравагантного. Раздевшись с дороги, он забрался в кровать и включил Си-эн-эн. Новость о том, как Билл Клинтон подстригался на борту президентского самолёта, пока тот стоял на ВПП в аэропорту Лос-Анджелеса, занимала в телевизионных программах больше места, чем уничтожение американцами самолёта в зоне, запрещённой для полётов над Ираком.

Новый президент, похоже, был намерен показать Саддаму, что он такой же крутой, как Буш.

Проснувшись утром, Кавалли вскочил с кровати, подошёл к окну, раздвинул шторы и залюбовался фонтаном в центре озера, вздымавшимся высоко в воздух, как гейзер. Обернувшись, он увидел торчавший из-под двери конверт. В нем оказалась записка, в которой его банкир мсье Франчард подтверждал их договорённость встретиться «для чаепития» в одиннадцать часов дня. Кавалли уже собирался бросить карточку в корзину, когда заметил приписанные внизу слова:

Очень надеюсь, что «Дранд» вам понравится. Желаю приятно провести время.

Н.В.

После лёгкого завтрака в номере Кавалли собрал свои вещи и спустился вниз. Швейцар, говоривший на чистейшем английском, подтвердил ему, как найти «Франчард и К°». В Швейцарии служащие отелей знают, где находятся банки, не хуже, чем их коллеги в Лондоне могут указать вам дорогу к театрам или футбольным стадионам.

Когда Кавалли вышел из отеля и отправился в короткий путь до банка, его не покидало какое-то странное ощущение. Только потом он сообразил, что причиной тому были чистые улицы, хорошо одетые, трезвые и молчаливые прохожие, являвшие собой резкий контраст по сравнению с Нью-Йорком.

Добравшись до центрального входа в банк, Кавалли нажал незаметную кнопку звонка под такой же незаметной вывеской из меди, на которой было указано: «Франчард и К°».

Швейцар открыл дверь, и Кавалли вошёл в зал с мраморными колоннами идеальных пропорций.

— Вы, наверное, захотите подняться прямо на десятый этаж, мистер Кавалли? Полагаю, мсье Франчард ожидает вас.

Кавалли был в этом здании всего два раза в жизни. Как им это удавалось? Слов швейцар тоже не бросал на ветер, ибо когда Кавалли вышел из лифта, там его уже ждал председатель банка.

— Доброе утро, мистер Кавалли, — сказал он. — Давайте пройдём в мой кабинет.

Кабинет у председателя был скромный и со вкусом обставленный. Швейцарские банкиры не хотели отпугивать клиентов демонстрацией богатства.

Кавалли удивился, увидев большую коричневую упаковку, лежавшую в центре стола для заседаний и ничем не выдававшую своего содержимого.

— Её доставили для вас сегодня утром, — пояснил банкир. — Я подумал, что это может иметь какое-то отношение к нашей с вами встрече.

43
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru