Пользовательский поиск

Книга Воровская честь. Содержание - Глава XVIII

Кол-во голосов: 0

— Ты можешь верить мне, потому что я докажу… докажу, что все сказанное мной правда и только правда. — Скотт двинулся от стола и неуверенным шагом подошёл к серванту, выдвинул нижний ящик и, порывшись в нем, достал небольшой кожаный чемоданчик с золотистыми инициалами С. Б. в правом верхнем углу. Он торжествующе улыбнулся и опёрся рукой о сервант, чтобы не упасть. Фигура женщины, которую он любил, стала расплываться в его глазах, и он уже не видел выражения отчаяния на её лице, пытаясь вспомнить, сколько он успел рассказал ей и что ей ещё нужно было знать.

— О, мой милый, что я сделала! — сказала она с мольбой в глазах.

— Ничего, во всем виноват я, — ответил Скотт. — Но мы будем смеяться над этим до конца нашей жизни. Это, между прочим, было предложение. Согласен, что совсем невыразительное, но только потому, что мою любовь к тебе не выразить словами. Ты наверняка должна понимать это, — добавил он и попытался шагнуть к ней.

Она стояла и беспомощно смотрела, как он пошатнулся вперёд, прежде чем сделать ещё шаг, ноги у него подкосились, и он с грохотом рухнул на стол, оказавшись затем на полу у её ног.

— Я не могу винить тебя, если ты не чувствуешь того же, что… — успел сказать он, когда кожаный чемоданчик распахнулся и содержимое разлетелось вокруг его тела, которое вдруг стало неподвижным.

Ханна упала на колени, приподняла его голову и неудержимо разрыдалась.

— Я люблю тебя, конечно же, я люблю тебя, Симон! Но почему у тебя не хватило доверия ко мне, чтобы рассказать правду?

Её взгляд остановился на маленькой фотографии, зажатой в его руке. Она выхватила её. На обороте были слова: «Катрин Брэдли — лето, 1966». Это, должно быть, его мать. Она схватила паспорт, лежавший у его головы, и быстро пролистала, пытаясь читать сквозь слезы. Пол — мужской, дата рождения — 11.07.56. Профессия — профессор университета. Она перевернула ещё одну страницу паспорта, и из него выпало фото из «Пари-матч», на котором она демонстрировала костюм Унгаро из весенней коллекции 1990 года.

— Нет, нет! Только не это, — проговорила Ханна, вновь обхватывая его руками. — Пусть это будет очередной ложью.

И тут она увидела конверт, на котором просто стояло «Ханне». Она осторожно опустила его голову, взяла конверт и вскрыла его.

Моя дорогая Ханна!

Я придумывал сотни способов, как начать это письмо. Вот самый простой из них. Я люблю тебя. И, что важно, как никогда не любил прежде и как никогда уже не буду любить в будущем.

— Нет! — закричала она. — Нет! — почти ничего не разбирая сквозь слезы.

Ты не только моя возлюбленная, но и мой самый близкий друг. Мне никогда больше не будет нужен кто-то другой. Я радуюсь при мысли о том, чтобы провести всю свою жизнь с тобой, и ломаю голову над тем, как мне заслужить такое счастье.

— Прошу тебя, Боже, нет! — рыдала она на его груди. — Я люблю тебя тоже, Симон. Я так люблю тебя.

Я хочу трех дочерей и двух сыновей и должен предупредить тебя, что на меньшее не согласен. О внуках мы поговорим потом. Боюсь, что в старости окажусь несносным и уставшим, но я никогда не перестану любить тебя.

Не заставляй нас ждать.

— Нет, нет, нет! — кричала Ханна, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Она вдруг вскочила и, бросившись к телефону, набрала 17, причитая: — О Боже, сделай так, чтобы одной таблетки оказалось недостаточно. Отвечай, отвечай, отвечай! — кричала она в телефон, когда дверь распахнулась и в квартиру ворвался Крац с незнакомым ей человеком.

Она швырнула телефон на пол и бросилась на Краца, сбив его с ног.

— Ты ублюдок, ты ублюдок! — выкрикивала она. — Ты заставил меня убить единственного, кого я любила! Чтоб ты сгинул в аду! — Её кулаки колотили его по лицу.

Подскочил незнакомец и быстро отбросил её в сторону. Затем они подхватили безжизненное тело Скотта и вынесли его из квартиры.

Ханна лежала в углу и плакала.

Прошёл час, может, два, прежде чем она медленно подползла к столу, открыла свою сумочку и достала вторую таблетку.

Глава XVIII

— Белый дом.

— Господина Баттеруорта, пожалуйста.

Наступила долгая тишина.

— У меня никто не значится под такой фамилией, сэр. Подождите секунду, я соединю вас с отделом кадров.

Архивист терпеливо ждал, с каждой секундой убеждаясь, что новая телефонная система заказана администрацией Клинтона с явным опозданием.

— Отдел кадров, — прозвучал женский голос. — Чем могу помочь?

— Я пытаюсь разыскать господина Рекса Баттеруорта, специального помощника президента.

— Кто его спрашивает?

— Маршалл, Колдер Маршалл, архивист.

— Архивист?…

— Архивист Соединённых Штатов.

Опять наступила тишина.

— Фамилия Баттеруорт ни о чем не говорит мне, сэр, но вы же понимаете, что у президента больше сорока специальных помощников и их заместителей.

— Нет, не понимаю, — признался Маршалл, прежде чем наступила очередная пауза.

— По моим данным, — сказала женщина, — он, похоже, вернулся в министерство торговли. Он был здесь по списку А — всего лишь временно прикомандированным.

— У вас есть номер, по которому я мог бы найти его?

— Нет. Но если вы позвоните в справочную министерства торговли, вам там наверняка дадут его.

— Спасибо за помощь.

— Была рада помочь вам, сэр.

Ханна не помнила, сколько пролежала, свернувшись в клубок, в квартире Симона. Она не могла представить его под другим именем, он для неё всегда будет Симоном. Прошёл час, может, два. Время больше не имело никакого значения. В памяти всплыло, как она доползла до середины комнаты, которая больше напоминала ночной клуб после пьяной драки, достала из сумочки таблетку и бросила её в унитаз, проделав это чисто автоматически, как всякий хорошо подготовленный агент. Затем принялась выискивать разбросанные фотографий и, конечно, письмо, адресованное просто «Ханне». Засунув все это в сумочку, она попыталась подняться на ноги с помощью перевёрнутого стула.

Позднее вечером Ханна лежала в своей кровати в посольстве, уставившись в потолок, и не могла вспомнить, как и каким маршрутом возвращалась назад, поднималась по пожарной лестнице или входила в посольство через центральную дверь. Она не знала, сколько пройдёт ночей, прежде чем ей удастся хоть немного поспать, сколько утечёт воды, прежде чем он перестанет занимать все её помыслы.

Она знала, что МОССАД, как водится, захочет вывести её из игры, спрятать и прикрыть, пока французская полиция не закончит своё расследование. Затем дипломаты двух стран повыкручивают друг другу руки в кулуарах. Американцы запросят высокую цену за своего убитого агента, но в конце концов ударят по рукам, и Ханну Копек, Симона Розенталя и профессора Скотта Брэдли спишут в архив. Ведь они были всего лишь номерами. Переставляемыми, расходными и заменяемыми. Что они сделают с его телом, подумала она, с телом человека, которого она любила? Скорее всего, с почётом похоронят в безымянной могиле, и она никогда не узнает где. И будут говорить, что делают это в благих целях.

Она ни за что не бросила бы таблетку в кофе, если бы Крац не напоминал без конца о тридцати девяти «скадах», свалившихся на головы израильтян, и, в частности, о том из них, который унёс жизни её матери, брата и сестры.

Она бы, наверное, отступила в последний момент, если бы они не грозили, что сделают это сами, если она спасует. Они обещали, что в этом случае смерть будет намного неприятнее.

Прежде чем достать первую таблетку из сумочки, она попросила сахару, оставив Симону последнюю соломинку. Почему он не схватился за неё? Почему ничего не спросил, не пошутил по поводу веса или не прореагировал как-то иначе, что могло бы заставить её передумать? И самое главное, почему он так долго ждал, чтобы рассказать ей правду?

Если бы он только знал, что ей тоже было что рассказать ему. Посла отозвали в Багдад — на повышение. Как и говорил Канук, он должен был стать заместителем министра иностранных дел, а это значило, что в отсутствие Мухаммада Сайда Аль-Захияфа он будет вхож к Саддаму Хусейну. Его место в представительстве должен был занять Хамид Аль-Обайди, второе лицо иракской миссии при ООН, недавно оказавшее своей стране большую услугу, о которой ей ещё предстоит узнать. Посол предложил ей или остаться в Париже и служить под началом Аль-Обайди, или вернуться в Ирак и продолжать работать с ним. Несколькими днями раньше руководство МОССАДа не задумываясь поручило бы ей второе.

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru