Пользовательский поиск

Книга Срок приговоренных. Содержание - Рассказ седьмой

Кол-во голосов: 0

Она специально отводила разговор в сторону, чтобы не отвечать на их вопросы, понял Резо. Она была гораздо умнее, чем он мог предполагать.

– Он в морге, – сообщил Рожко. – И пока, к сожалению, доступа туда нет. Нас интересует его компаньон. Есть подозрение, что именно он был убийцей вашего друга.

«Он врет!» – хотелось крикнуть Резо, но он молчал, стиснув зубы.

– Как странно, – сказала Вера, – мне казалось, что они хорошие друзья.

– Так бывает, – продолжал Рожко, – бывший друг может стать хуже врага. Мы предполагаем, что они поспорили из-за доходов и Гочиашвили убил вашего друга.

– Его арестовали?

– Он сбежал, – сообщил Рожко, – но мы его ищем. И хотя вероятность того, что он может появиться у вас, достаточно невелика, тем не менее мы хотим вас предупредить.

– Спасибо. Но я почти его не знала. Я не думаю, что он может появиться в моем доме. Он, по-моему, даже не знал, где я живу.

– Вот наш телефон. Если вдруг он позвонит или к вам придет кто-то из его друзей, вы сразу же сообщите нам.

– Обязательно.

Резо перевел дыхание. Гости поднялись и пошли к выходу. Очевидно, один из них свернул в другую сторону.

– Не туда! – почти крикнула Вера. – Входная дверь с другой стороны.

– Мы ошиблись, – раздался голос майора Рожко. Второй все время молчал. – До свидания.

Раздался щелчок закрываемой двери. Резо опустил пистолет, вспомнил, что стоит в одних трусах, и бросился надевать брюки. Он не успел еще застегнуть пуговицы, когда она вошла в комнату.

– Извините, – сказал он, застегиваясь.

– Вы все слышали? – спросила она.

– Почти все. Но они врут, я его не убивал.

– Это я уже поняла. Что вы думаете делать? Мне не понравился взгляд этого майора. Он, кажется, что-то подозревает.

– Да, – согласился Резо, – они могут начать прослушивать ваш телефон. И еще хуже – установить наблюдение за вашей квартирой. Мне нужно срочно отсюда уходить.

– Это не выход, – возразила она. – Они могут арестовать вас прямо на улице, перед домом.

– Мне нужно еще позвонить, – вспомнил Резо, – но от вас нельзя. У вас есть среди соседей друзья или люди, с которыми вы в хороших отношениях? Я позвоню в Тбилиси от них. Я, конечно, заплачу за разговор, но мне нужно обязательно позвонить и предупредить жену, чтобы она не возвращалась в Москву.

– Я договорюсь, – согласилась она, – только вы спрячьте свой пистолет, а то напугаете соседей. – Он согласно кивнул, доставая новую рубашку из пакета, в котором она была упакована.

Сидевший в автомобиле Рожко сказал своему напарнику:

– Мне она не понравилась. Слишком эмоционально переживала насчет гибели своего друга. А они были знакомы всего несколько месяцев. Говорит, что у нее в доме ремонт, а в холле на полу коврик лежит чистый. Получается, что рабочие у нее взлетают над этим ковриком. Нужно передать, чтобы подключились к ее телефону. Может, она все же знала этого грузина.

– Как ему удалось убежать? Там же четверо наших было? – спросил коллега у Рожко.

– Очень просто. Вошел в подъезд, попросился по нужде. Бурый пошел его сопровождать. Водителя на улице оставил, а сам вместе с ним в подъезд вошел. Что с уголовника взять? Как быдлом был, так им и остался. Вообще зачем их позвали? Сами бы справились, без них.

– Он убил Бурого?

– Лучше бы убил. Но только ранил. Схватил пистолет и прямо в наручниках убежал.

– Кретины! – зло бросил Рожко. – Но ничего. Без документов далеко не убежит. В наручниках, без денег и документов точно не убежит. Но на всякий случай нужно телефон этой дамы несколько дней на контроле подержать. Мы уже взяли на контроль телефон его семьи в Тбилиси. Теперь откуда ни позвонит, мы сразу засечем. Нам Слепнев всем головы оторвет, если не найдем грузина.

Рассказ седьмой

В кабинете Семена Алексеевича мы просидели до вечера. Позднее к нам присоединились Дубов и Лобанов. Потом пришел Галимов. В общем, собрался полный комплект проверяющих. Галимов стал рассказывать, как сотрудники ФСБ и МВД отрабатывают все версии возможных причин убийства, рассказывал, как работают эксперты – баллисты, криминалисты, патологоанатомы. В общем, говорил нудно, долго, не по делу и всех только раздражал своим голосом. И под конец появился Облонков. Войдя в кабинет, сел на стул в углу и не вмешивался ни во что. Я пристально смотрел на него, пытаясь определить, знает ли он что-нибудь о смерти Семена Алексеевича. Причастен ли он к этому убийству?

Только когда мы закончили работу и Лобанов опечатал кабинет Семена Алексеевича, мы покинули управление. И я сразу поехал к Виталику.

Дело в том, что Виталик был настоящим бессребреником. Иногда еще встречаются такие чистые и порядочные люди. Деньги нужны были ему только на книги. И немного для личных нужд – на еду, одежду, квартиру, впрочем, давно не ремонтированную. Одевался он скромно, я бы даже сказал, очень скромно, в еде был неприхотлив.

У него, конечно, денег не было, и я бы даже не подумал их у него просить. Но дело в том, что в Москве жил его двоюродный брат, в отличие от своего родственника циничный человек и умелый маклер. Он работал еще в советские времена, умудряясь менять и продавать квартиры при советских законах, когда сделать это было почти невозможно. Теперь он стал руководителем крупной конторы по купле-продаже московской недвижимости. Я все время держал его в уме как резервный вариант. Но только как резервный. Во-первых, мне не очень хотелось с ним общаться. Во-вторых, я знал, что любую коммерческую сделку, даже для очень близких людей, он рассматривает как возможность заработать деньги. Но у меня к этому времени уже не было выхода.

Я приехал к Виталику и попросил его помочь. Он уже знал про Игоря и поэтому не стал задавать лишних вопросов. Просто поднял трубку и позвонил своему родственнику-кровососу. За это я и ценил своего друга. Он все понял без лишних слов и сразу позвонил. Вообще дружба – понятие круглосуточное. Это сказал кто-то из поэтов, и я согласен с таким определением. А дружба с Виталиком была для меня еще и своеобразным отдыхом. Мы часами могли говорить ни о чем или молчать. Наверное, так ведут себя настоящие друзья. Или хорошие супружеские пары, которые понимают друг друга с полуслова. Иногда я думаю, что на примере дружбы с Виталиком я мог бы понять и отношения гомосексуалистов.

Это не потому, что у меня или у моего друга были такие наклонности. Как раз нет. Виталика секс, по-моему, интересовал в самой малой степени, а я вообще был убежденным сторонником традиционной сексуальной ориентации. Но в нашей дружбе было нечто большее, чем просто хорошие отношения двух мужчин. Мы абсолютно понимали друг друга и даже заряжались энергией друг от друга. Если бы у нас были хоть какие-то намеки на «голубизну», мы стали бы верными любовниками. Но ничего подобного нам даже не приходило в голову. Необязательно спать с человеком, чтобы чувствовать духовное родство, которое роднит гораздо больше иных видов связи.

Вы бы слышали, как обрадовался родственник, которому позвонил Виталик. Дом наш был особо элитарный. Попасть туда хотели многие. Я понимал, что меня могут наказать за сдачу квартиры в аренду, понимал, что могут даже выгнать из органов. Но речь шла об Игоре, и я меньше всего думал о своей следующей звездочке. Нужно было спасать парня. Кровосос сразу заявил, что у него есть состоятельные клиенты на такую квартиру и он готов завтра показать ее. И даже назвал приблизительную цену. Сказал, что она будет стоить две-три тысячи в месяц. Это было гораздо больше того, на что я рассчитывал. Но, наверное, все же меньше реальной цены. Родственник-кровосос не мог быть альтруистом. Раз он давал такие деньги, значит, имел настоящих клиентов, которые готовы были ему заплатить еще больше. Я вспомнил, что завтра утром мы должны продолжить расследование.

– Утром я буду на работе, – быстро сказал я, – и вполне вероятно, что могу задержаться до восьми-девяти вечера. У нас убили начальника отдела, и вся служба поставлена на ноги. Ты не мог бы завтра зайти ко мне утром, когда придет твой родственник? Запасные ключи я утром завезу к тебе.

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru