Пользовательский поиск

Книга Срок приговоренных. Содержание - Эпизод одиннадцатый

Кол-во голосов: 0

– Слушаю вас, – недовольно произнес Цфасман. В этот момент идущая впереди машина резко затормозила и вполголоса выругавшийся водитель притормозил машину, просигналив впереди идущему автомобилю. Банкир мрачно взглянул на водителя, но ничего не сказал. Он услышал незнакомый голос:

– Извините меня, Марк Александрович, я звоню насчет лечения.

В первый момент он даже не понял, что именно у него хотят узнать, и переспросил:

– Какого лечения?

– Насчет мальчика, – пояснил ему позвонивший. – С вами говорил Семен Алексеевич...

Цфасман вспомнил о разговоре и разозлился. Мало того что у него хотели взять деньги на лечение, они еще и пытались втравить его в некую темную историю. Возможно, это была просто проверка, и звонивший пытался выяснить, что именно стало известно банкиру.

– Никто со мной не говорил, – раздраженно ответил Марк Александрович. – Никакого мальчика я не знаю, – тут же добавил он. – И Семена Алексеевича не знаю. И про лечение первый раз в жизни слышу.

– Извините, – сказал его собеседник, – но...

– Я же вам русским языком говорю, что ничего не знаю, – разозлился Цфасман. – Мне никто не звонил. Извините меня, но это недоразумение. До свидания, – быстро сказал он, отключая свой аппарат.

– Сукины дети, – зло сказал банкир. «Все норовят втравить меня в какую-то темную историю, – подумал он. – Ничего я не давал и не дам. И ничего не знаю. Погиб так погиб, при чем тут я?»

Банкир еще долго нервничал по этому поводу, даже не подозревая, что его отказ предопределил не только его собственную судьбу, но и дальнейшее трагическое развитие всех событий.

Эпизод одиннадцатый

Резо сидел за столом. На экране телевизора мелькали кадры документальной хроники событий, происходивших далеко от Москвы, в Абхазии, где периодически вспыхивающие стычки между грузинской и абхазской стороной держали в напряжении чудесный край, край, созданный богом в награду людям и превращенный людьми в ад.

У Резо было много родственников в Абхазии. Он нахмурился, глядя на эти кадры. Когда хроника кончилась, по каналу пошла веселая музыкальная передача – без перерыва, не заботясь о том, чтобы отделить только что промелькнувшие кадры хроники, показывающие страдания и боль людей, от ритмов задорных песен и веселых реплик ведущих. Резо отвернулся, взял пульт и переключился на другой канал.

На этом канале шел американский детектив. Несколько молодых людей стреляли друг в друга, умудряясь выпускать гораздо больше патронов, чем может находиться в одном пистолете, и, к счастью, ни разу не попадали друг в друга. Резо с отвращением выключил телевизор и уронил голову на грудь. Нестерпимо хотелось спать. Пистолет лежал рядом, и он на всякий случай немного отодвинул его, чтобы не мешал. После прикрыл голову руками и заснул.

Проснулся он, разбуженный шумом входной двери. Схватил пистолет, вскочил, испуганно озираясь. В комнату вошла Вера.

– Я получила ваши деньги, – сообщила она. – И, как вы просили, купила вам одежду. Только не знаю, подойдет ли вам этот костюм. Ваших размеров не было, и я выбрала такой цвет.

Резо с отвращением, смешанным с удивлением, увидел зеленый костюм в клетку. Но не стал комментировать ее выбор. Она протянула ему деньги.

– Здесь три тысячи семьсот, – сообщила она, – триста долларов я отдала за ваш костюм и купила вам рубашку, как вы просили.

– Спасибо, – поблагодарил он, – вы мне очень помогли.

– Вы, наверно, хотите спать, – догадалась она, увидев его глаза. – Идите в спальню, можете лечь там. Или здесь – на диване. Как вам удобно.

– Спасибо. Я хотел принять душ, – признался он, – но ждал вас, чтобы получить у вас разрешение.

Удивление мелькнуло в ее глазах. Улыбнувшись, она кивнула и прошла в ванную комнату.

– Идите, – сказала она через минуту, – я повесила вам чистое полотенце.

– Я только позвоню вечером в Тбилиси и уйду, – извиняющимся тоном сказал он.

– Не волнуйтесь. – У нее были странные глаза, чуть запавшие, и уголки, опущенные вниз. Грустные серые глаза. Резо в который раз подумал, что они с Никитой были очень разными людьми. Он прошел в ванную комнату, разделся. Казалось, вся его одежда пропахла тюремным запахом параши, вшей и хлорки.

– Можно я возьму ваше лезвие? – спросил он из ванной комнаты.

– Какое лезвие? – не поняла Вера.

– Ножное, – пояснил он, чувствуя, что краснеет, – я не могу не бриться.

– Конечно, возьмите. Там есть новое лезвие. А вы не порежетесь?

– Ничего, постараюсь как-нибудь приспособиться, – ответил он, глядя на себя в зеркало. Разве мог он предположить, что все обернется таким образом?

– Я положила вам свой халат, – сказала женщина, – вы можете надеть его. Я постелю вам на диване.

Возражать не имело смысла. Он снова посмотрел в зеркало. Нужно что-то придумать, думал он, рассматривая свое лицо как чужое. Побрившись и встав под горячий душ, он с запоздалым сожалением подумал, что не попросил купить ему свежее нижнее белье. Но ему было неудобно просить об этом, в сущности, малознакомую женщину.

Через полчаса он вышел из ванной комнаты и надел халат. Пистолет он завернул в старую одежду и все это сложил в пакет, в котором Вера принесла ему новый костюм. В гостиной его уже ждала постель на диване. Он хотел поблагодарить хозяйку, но она уже находилась в спальне, деликатно предоставив ему возможность улечься. Думать больше ни о чем не хотелось, и он, сняв халат, лег на диван и сразу провалился в сон, успев с удивлением заметить, что часы показывали около четырех часов дня.

Он проснулся, услышав длинный звонок, резко прозвучавший в тишине квартиры. Сначала он даже подумал, что это ему приснилось, но тут же раздался второй звонок, и он внутренне сжался, не ожидая от внезапного визита ничего хорошего. Услышал шаги Веры, ее голос:

– Кто там?

Очевидно, ей что-то сказали, а она, замешкавшись на секунду, сказала:

– Сейчас открою. Подождите, я не одета.

Она вошла к нему в комнату.

– Из милиции, – сообщила Вера.

Он растерялся. Неужели они смогли так быстро его вычислить?

– Не открывайте дверь, – вырвалось у него.

– Нельзя, – рассудительно сказала она. – Только вы не шумите.

– Да-да, конечно. – Он вспомнил, что положил оружие в пакет со старым костюмом. Поискал глазами пакет. Слава богу, тот лежал рядом с диваном.

Она вышла из комнаты, а он, вскочив с постели, бросился к пакету, стал шарить, нащупывая пистолет.

Он услышал, как Вера открыла дверь, и замер посередине комнаты с пистолетом в руках.

– Что вам нужно? – спросила Вера.

– Извините, – услышал Резо незнакомый голос, – майор Рожко из ФСБ. Вот мое удостоверение.

Видимо, их было двое. Резо почувствовал, как у него дрожат руки. Он боялся даже пошевельнуться.

– Идемте на кухню, – предложила женщина, – у меня ремонт в комнатах.

По звукам шагов можно было понять, что они прошли на кухню. Отсюда трудно было понять, о чем они говорили. Резо, благо он стоял босиком, сделал несколько шагов и подошел к стене, припадая к ней ухом в надежде услышать хоть что-то.

– Вы были с ним в близких отношениях? – услышал он слова пришедшего. Очевидно, речь шла о Никите.

– Мы были друзьями, – ответила Вера. – А почему вы говорите в прошедшем времени?

– Он погиб, – сообщил Рожко, и Резо услышал, как она вскрикнула. Гораздо сильнее, чем тогда, когда он сообщил ей эту новость. Вера была еще и хорошей актрисой.

Наступило долгое молчание. Резо с ужасом чувствовал, как ей невыносимо тяжко держать паузу, как трудно играть роль. Потом он подумал, что она могла действительно любить Никиту и само известие о его смерти могло на нее сильно подействовать.

– А вы знали его компаньона, Резо Гочиашвили? – спросил Рожко.

Резо сжался, замерев от ужаса.

– Немного. Я видела его несколько раз, – спокойно ответила Вера. И тут же перешла на другое: – Где сейчас тело Никиты?

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru