Пользовательский поиск

Книга Срок приговоренных. Содержание - Эпизод девятый

Кол-во голосов: 0

– В больнице что-нибудь случилось? Дядя Леня, скажите мне правду.

– Нет-нет, – успокоил я девочку. – Можешь позвонить в больницу и узнать, как чувствует себя твоя бабушка. Заодно узнай, выехала ли твоя мама?

Елена Сергеевна преподавала в институте, и я знал, что сегодня у нее выходной. Так объяснила и девушка. Она училась в том самом педагогическом, где преподавала ее мама. Вообще это была дружная, «показательная» семья. И по большому счету именно я ее разрушил. Когда я об этом думал, то чувствовал неистовое желание вернуться обратно на службу, набить морду Облонкову, выяснить всю правду и потом самому расправиться с убийцами. Обычно в американских фильмах так все и происходит. Убивают друга главного героя, и тот начинает мстить всем без разбора. Но это только в фильмах и только для зрителей. В жизни все совсем иначе. Никто не разрешит тебе пойти и набить морду начальнику. Не говоря уже о том, что он просто не захочет тебя слушать, напишет рапорт, и ты живо вылетишь со службы.

В нашей стране о многом лучше догадываться, но помалкивать. Ведь сколько заказных убийств совершается в одной только Москве? И практически всегда, я подчеркиваю – всегда, прокуроры и следователи знают, кто заказал убийство, кому было выгодно убийство. Но все дружно играют в свои игры, делая вид, что ничего не понимают.

Мы ждали Елену Сергеевну минут сорок. Она наконец позвонила, и мы сразу поднялись со стульев. Лариса открыла дверь, хотела что-то сказать матери, но та увидела мое лицо, когда я вышел в коридор следом за девочкой. А за мной вышли Лобанов и Зоркальцев. И Елена Сергеевна сразу все поняла. Поняла по нашим лицам.

– Что с ним? – спросила она, глядя мне в глаза.

Я не ответил. Только смотрел на нее.

– Нет, – пробормотала она, – нет...

Но Елена Сергеевна уже все прочла в моих глазах. Я думаю, она что-то почувствовала еще ночью. Говорят, что любящие супруги – словно половинки одного целого. Одна половинка всегда чувствует, что происходит с другой.

– Он погиб, – сказал наконец я, глядя в ее расширенные глаза.

– Нет! – закричала стоявшая рядом Лариса. – Неправда!

Елена Сергеевна закрыла глаза. И отвернулась. Господи, она была очень сильной женщиной, настоящей подругой жизни. Я бы хотел иметь такую жену. Хотел бы встретить именно такую женщину.

В этот момент Лариса лишилась чувств.

– Быстрее! – закричала Елена Сергеевна. – Отнесите ее на диван, у нее пониженное давление.

Я поднял девушку на руки и отнес на диван. Саша сбегал за водой. Елена Сергеевна принесла аптечку.

– У нее обморок, – пробормотал Зоркальцев.

Лариса лежала без движения. Мать достала пузырек нашатырного спирта, поднесла к носу дочери. Девушка поморщилась, чихнула. Еще раз чихнула. Наконец открыла глаза.

– Лара, Ларочка, – проговорила дрогнувшим голосом Елена Сергеевна. И вдруг с размаху ударила дочь по щеке. Та вскрикнула – и сразу обмякла, словно ждала этого удара. Потом отвернулась к стене и разрыдалась. – Все в порядке, – сказала Елена Сергеевна, поднимаясь с дивана. Честное слово, она постарела за несколько минут. Физически постарела. – Где это случилось?

– Когда он возвращался с работы. – Я не хотел говорить, что это случилось в подъезде их дома.

– Авария?

– Нет, в него стреляли.

Она пристально посмотрела на меня, словно не верила моим словам. Потом спросила:

– Мне можно его увидеть?

Я посмотрел на Сашу Лобанова. Тот молча кивнул.

– Да, – сказал я. – Прокуратура оформит вам допуск. Только похороны состоятся через несколько дней. Извините...

Я повернулся и направился к двери. За мной потянулись и остальные.

– Подождите, – сказала вдруг Елена Сергеевна. – Кто это сделал?

– Не знаю, – ответил я. – Мы пока не знаем.

И вдруг меня словно что-то толкнуло.

– Но мы его найдем, – сказал я убежденно. – Кто бы это ни сделал, мы его найдем.

Она кивнула, ничего больше не спрашивая. Только кивнула. И мы все трое вышли из квартиры.

– Пришлите сюда наших людей, – приказал я Зоркальцеву. – Пусть все время дежурят у дома. Мало ли что...

– Уже стоят, – ответил майор. – Вы же знаете. Со вчерашнего дня.

– Да, – ответил я, – кажется, я начинаю забывать обо всем на свете.

Лобанов удивленно посмотрел на меня. Я выглядел в их глазах по меньшей мере как идиот...

Эпизод девятый

Резо вошел в квартиру и прикрыл за собой дверь. Вера смотрела на него, все еще ничего не понимая.

– Что случилось? – испуганно спросила она, отступая.

– Вы ничего не знаете? – удивился Резо.

– Нет. Что случилось? Что с Никитой?

– Его убили.

Она коротко вскрикнула. Но не испугалась, не заплакала, не застонала. Только коротко вскрикнула, зажимая рот рукой.

– Кто его убил? – спросила она таким тоном, словно это мог сделать Резо.

– Это не я, – понял ее взгляд Резо. – Клянусь богом, не я. Кто-то ворвался ко мне домой и застрелил его.

– А где были вы?

– Я... – Он замялся, не зная, что ответить. Потом опустил голову и честно сказал: – Я спрятался в шкафу, и они меня не нашли.

Чтобы произнести эти гнусные слова, ему потребовалось все его мужество. Но теперь, после побега, он чувствовал себя гораздо сильнее. Не спрашивая разрешения, он прошел на кухню и сел на куценькую табуретку.

– Его убили, а вы прятались? – с презрением спросила она.

– Нет. Я спрятался, чтобы обмануть свою знакомую. Я думал, что это она пришла к нам в гости. А Никита пошел открывать дверь. И в это время ворвались убийцы. Они убили Никиту и стали искать меня. А потом пришла моя знакомая...

– Что с ней случилось? – спросила Вера.

– Она выбросилась в окно, – выдохнул Резо. – Они не успели ее убить. Они не успели...

– И вы все слышали? – поняла она.

– Да, – сказал он и вдруг неожиданно для себя заплакал. – Она выбросилась из окна, – тихо шептал он, – выбросилась, чтобы ничего им не сказать.

Очевидно, это была реакция на пережитый эмоциональный шок. Он вдруг понял, что действительно любил Надю. Вспомнил, как она бросилась к окну после слов седого о том, что они все равно дождутся Резо. Неужели она бросилась вниз, чтобы спасти его? Ему не хотелось об этом думать даже в камере. Получалось, что она готова была спасти ему жизнь, даже пожертвовав своей, а он, бросив на произвол судьбы любимую женщину, прятался. Подло прятался. Он вдруг понял, как глупо и бесчестно он поступил. Он обязан был помнить о том, что она к нему придет. Он обязан был выйти из своего укрытия, не давая ей возможности войти в квартиру. Если бы он не прятался в шкафу, а сумел вскочить на окно вместо нее, она, возможно, и увидела бы его с улицы. Правда, в таком случае он сейчас лежал бы в морге, а она оплакивала бы его в своем доме. Но ему вдруг показалось, что так было бы лучше, чем испытывать то чувство унижения, обиды, боли, которое он испытывал сейчас.

– Не надо, – твердо сказала женщина, стоявшая перед ним. – Не нужно плакать. Вы ведь мужчина.

– Не нужно, – согласился он, вытирая слезы. Ему было стыдно перед женщиной. Стыдно перед погибшей. Но еще более стыдно было перед самим собой. Он посмотрел на Веру и неожиданно для себя прошептал: – Мне нужна ваша помощь.

Он сидел на кургузой табуретке, скрестив под собой ноги. Она вдруг заметила, что по-прежнему держит в руках полотенце и стоит перед ним в халате.

– Пройдите в комнату, – предложила она, – я сейчас переоденусь.

Он прошел в комнату. Сел за стол. Закрыл глаза – сон, полудрема. И удивился, когда через секунду услышал ее голос:

– Вы спите?

– Кажется, я действительно заснул, – сразу открыл глаза Резо. – Извините меня.

Она успела переодеться. Теперь на ней были светлые брюки и длинный, почти до колен, вязаный свитер.

– У вас такой усталый и несчастный вид, – заметила Вера.

– Да, – согласился он, – я не спал всю ночь. Меня упрятали в камеру. Они не поверили, что я невиновен. А утром выдали меня ФСБ.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru