Пользовательский поиск

Книга Смерть раненого зверя с тонкой кожей. Содержание - Глава 16

Кол-во голосов: 0

В плохо освещенном дымящей керосиновой лампой кабаке было тесно и жарко. Вонь стояла неописуемая, и Ричард вдруг почувствовал, что больше не может этого выносить. Снаружи была жаркая, черная и звездная ночь.

– Господи, все такое черное, – сказал он. – И ты тоже. Я едва тебя вижу.

Он стоял не двигаясь, привыкая к темноте, но даже спустя некоторое время едва мог различить горбатые силуэты лачуг в слабой дымке звездного света. Всюду лежали тени. Прохладный ночной воздух снова опьянил его, он схватил Дженни за руку и повис на ней.

Девушка вспотела, от нее нежно пахло теплом и мускусом, и он вдруг подумал о том, каково это – быть рядом с ней. Эбботу пришло в голову, что человек, который хотел его пырнуть, вполне может стоять рядом в тени с зажатым, в руке ножом. Его не впервые пытались спьяну зарезать в трущобах, где выпивка обычно приводит к насилию или безудержному веселью.

Опасность быть раненым из-за алкоголя или женщины на языке Службы была характерной особенностью данной местности, тогда как шансов быть выданным полиции не было никаких.

Это была успокаивающая мысль. Он умел управляться с ножами.

Глава 16

В течение часа после рокового и бестолкового выстрела Фрэнк Смит встретился с Шеппардом в Скотланд-Ярде, отдал пресс-службе Ярда заявление для вечерних и воскресных газет и доложил о случившемся начальнику Департамента, связавшись с его яхтой на Солент по радиотелефону, и министру, находившемуся в своей квартире в Белгравии. Оба страшно разволновались.

– Боже Всемогущий, – сказал начальник Департамента, – я что, на пять минут не могу отлучиться, чтобы что-нибудь не пошло не так?

Смит успокоил его, заметив, что это случилось бы вне зависимости от его присутствия, и зачитал ему заявление для прессы. В нем говорилось, что погибший был террористом из ИРА, который пришел в камеру хранения, чтобы забрать оставленное там в чемодане оружие, и был застрелен в целях самозащиты одним из агентов Особого отдела, который пытался его арестовать. В нем также говорилось, что в интересах национальной безопасности на данный момент детали происшествия не разглашаются.

Газеты будут пару дней гудеть и спекулировать, а потом забудут об этом. Конечно, ИРА будет отрицать, что убитый был одним из их членов, но кто поверит ИРА? В конце концов, он легко мог быть членом временной или отколовшейся группировки.

Начальник Департамента хмыкнул. "Как Смит думает: не стоит ли ему вернуться и лично возглавить следствие? Нет, Смит думает, что ему следует остаться и наслаждаться плаванием. Смит возглавит следствие сам и обо всем доложит ему в понедельник".

Таким же образом, только менее конкретно и более неопределенно, Смит успокоил министра, сказав для пущего эффекта: "Предоставьте это профессионалам и не беспокойтесь". Министр был не столько обеспокоен смертью невинного человека и тем, как это произошло, сколько возможными последствиями для себя и своей политической карьеры. В конце концов, он ведь даже не был знаком с убитым. Для него это был просто мертвый человек. Даже не избиратель его округа и даже не его житель.

Министр чувствовал, что в его карьере наступил поворотный момент (он называл его водоразделом). Левое крыло партии было недовольно Премьер-министром, и против него плелись интриги. Сам он был любимцем левых и возможным кандидатом на пост Премьера. Йоркширец также был юным любимцем главы Кабинета, в противном случае, как бы он оказался в Кабинете? Рано или поздно ему придется слезть с забора, на котором так прекрасно балансировал его большой зад, и решить, к какой группировке лучше примкнуть. Он судорожно пытался определить победителя. И пока министр решал, ему совершенно не нужен был ни скандал, ни предположение о том, что он не справляется со своей работой, включавшей полную ответственность за государственную безопасность.

Смит лицемерно уверил слугу народа, что проблем не возникнет, а если и возникнут, то будут незначительными, да и ответственность всегда можно переложить на кого-нибудь другого. Он не сказал этого так открыто, но, читая между строк, можно было легко догадаться, что он имел в виду. Министр неплохо читал между строк и так обрадовался, что даже решил навестить умирающую жену.

Наконец Смит приступил к расследованию.

– Так как же, ради всего святого, Клиффорду удалось так напортачить?

– Сержант ничего не сделал, – ответил Шеппард, который всегда вступался за своих людей. – Ошибки не было.

– Значит, застрелить не того человека – это ничего?

– У него не было выбора. Это было секундным решением. В конце концов, если бы это был Эббот, мы бы сейчас веселились.

– Но должен был убедился в том, что это Эббот. Подразумевалось, что он его узнает. Это было главной причиной, по которой он там находился, разве нет?

Шеппард объяснил, что Клиффорд схватил человека сзади, что у того на глаза была натянута шляпа и одет он был, как бродяга, – такую маскировку Эббот использовал всего два дня назад.

– Этого недостаточно, чтобы стрелять в человека.

– Было еще кое-что – как тот отреагировал. Если обычного человека из толпы внезапно хватают сзади, он пугается, он трясется, он застывает, он начинает протестовать. Реакция этого парня была совсем другой. Реакция? Он взорвался. Как проклятый вулкан.

Он покачал головой.

– С точки зрения Клиффорда, это должен был быть Эббот.

– Только это оказался не Эббот, – вздохнул Смит. – Думаю, это был один из этих драчливых бродяг, которые начали свару возле дома той ночью.

– Но почему он послал кого-то вместо себя? Я имею в виду, что вызвало у него подозрения?

– Пару дней назад в камере хранения Юстона была угроза заложенной бомбы.

– И что?

– Возможно, он решил, что в остальных камерах хранения могут занервничать и устроить какую-нибудь проверку. Пройдутся с металлоискателем или еще что. Так работают его мозги. Или он просто особенно осторожен... Суперзащита, так он это называет. Кажется, этот термин используется в шахматах.

Шеппард задумался.

– Тогда Эббот, скорее всего, тоже там был и все видел.

Смит кивнул.

– Готовый смотаться, если что-то пойдет не так.

– Конечно, он не предполагал, что начнется пальба, – разве что, вероятность того, что человека арестуют, а потом, когда разберутся, отпустят.

* * *

Смит и Шеппард были правы. Эббот был там, он стоял, облокотившись на автомат Нестле возле лестницы, ведущей вниз на Ватерлоо Роуд.

Когда он увидел пистолет в руке Клиффорда, он тут же вытащил свой и прицелился в него. Но девочка, ведущая под руку пожилую женщину через вестибюль вокзала, оказалась на линии огня. Затем Клиффорд выстрелил. И бегущий бродяга взлетел в воздух.

Эббот вернул пистолет в кобуру, повернулся и побежал вниз по лестнице. Вдруг он заметил, что стоящий на лестнице мужчина смотрит на него, открыв рот.

– Идете на автобус? – спросил Эббот.

– Э, да, – ответил мужчина, стараясь справиться с дрожью в голосе, – ээ, номер шестьдесят восемь.

В его лице не было ни кровинки.

– Я пойду с вами, – сказал Эббот.

Мужчина сглотнул и кивнул. Они спустились по лестнице, повернули направо, спустились по склону и вышли на Ватерлоо Роуд. Пока они шли, мужчина не произнес ни слова и ни разу не посмотрел на Эббота. Ричард чувствовал, что он весь дрожит.

– Все, что вам нужно сделать, – сказал Эббот, – это сесть на автобус и уехать отсюда.

Когда они дошли до остановки, подъехал 68-ой.

– Вот и славно, – сказал Эббот. – А вы везунчик, правда? Вам на ипподром нужно, делать ставки.

Торопясь войти в автобус, мужчина даже споткнулся. Эббот наблюдал за отъезжавшим автобусом. Мужчина, казалось, примерз к сиденью.

– Оплачиваем проезд, пожалуйста, – сказал кондуктор.

Мужчина смотрел сквозь него.

– Оплачиваем проезд, пожалуйста, – повторил кондуктор, наклонившись к нему.

35
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru