Пользовательский поиск

Книга Смерть раненого зверя с тонкой кожей. Содержание - Глава 13

Кол-во голосов: 0

Глава 13

С самого утра Модибо Нжала паковал вещи, а, если точнее, то вещи паковал Артур, а Нжала угрюмо и сосредоточенно за ним наблюдал.

Впервые он остался без женщины, и это стало последней каплей в и без того переполненной чаше его терпения. Сообразительный Артур был еще менее заметным, чем обычно.

Нжала беспокойно метался по пентхаусу, щемящая тяжесть в области половых органов раздражала его как чесотка. Он вышел на балкон и посмотрел вниз на освещенный лунным светом Гайд Парк и крошечные фигурки мужчин и женщин на Парк Лэйн, садящихся в машины и такси. Раз или два ему показалось, что он слышал их смех, и это раздразнило его воображение. Президент взял бинокль, чтобы получше разглядеть женщин, но неудачный угол и высота сделали свое дело, и все, что ему удалось увидеть, прежде чем темнота снова его перехитрила, были промелькнувшие в ярком свете соблазнительные округлости. Он вернулся внутрь.

– Это идиотское загородное поместье. Меня пугает сама идея. Позвони этому Смиту и скажи ему, что я передумал. Я никуда не еду.

– Да, сэр.

– Нет, я сам ему позвоню. Который час?

– Полтретьего.

– Я ненавижу женщин. Ты знаешь это, Артур? Я их ненавижу.

– Нет, сэр, – ответил Артур. – Я этого не знал.

Он продолжил паковать вещи. Нжала снова принялся ходить из угла в угол. Он остановился возле стопки книг.

– Это книги, которые ты берешь с собой?

– С вашего одобрения, сэр.

– Монтень. Да, он мне нравится, у него извращенные мозги и испорченный ум. Ага, и Обломов. Мы все в душе лентяи.

Он взял очередную книгу.

– Месяц в деревне? Я надеюсь, это не шутка, Артур? В любом случае, у нас уже есть одна русская книжка, и этого достаточно... Странно, сначала они пытаются меня убить, теперь спасти.

Артур озадаченно на него посмотрел.

– Англичане, Артур. Я говорю об англичанах.

– Вы правда верите, что они послали человека вас убить?

Нжала пожал плечами.

– У меня нет доказательств. Но, судя по обстоятельствам, должен сказать, это похоже на правду.

– Я не знал, что они занимаются подобными вещами.

– И еще как – если цена достаточно высока. Они пираты. Всегда такими были. Это традиция, как поэзия. Их два главных дара – пираты и поэзия. Теперь в упадке, конечно, как и все остальное. Впрочем, то, что они больше не карабкаются с ножом в зубах по корабельным вантам, не означает, что они забыли, как убивать.

Он задумчиво посмотрел в окно. Снова пошел дождь.

– Держу пари, там будет ветрено и влажно. Или отопление будет выключено, и никто не будет знать, как оно включается.

Резким движением, заставившим Артура подпрыгнуть, он смахнул со стола стопку книг.

– Я хочу женщину, – сказал он.

* * *

Элис проснулась рано. Она вынырнула из глубокого сна, сонная, теплая и счастливая, чувствуя рядом с собой спину Эббота. Он еще спал. Она осторожно выбралась из постели, тихо, чтобы не разбудить его, посмотрела на свое обнаженное тело, отражавшееся в зеркале на стене, и улыбнулась. Зевнув, она расчесала волосы и только потом надела халат.

Она спустилась к входной двери забрать молоко. На небе снова светило солнце, еще не до конца высушившее ночной дождь, и улицы были влажными и свежими. Счастливая девушка глубоко вдохнула и улыбнулась стоявшему у соседней двери молочнику. Ей хотелось улыбаться всем. Ей также хотелось осознать, ощутить, прочувствовать каждый момент, пока он не исчезнет навсегда.

Элис взбежала по лестнице и поставила чайник, затем сняла покрывало с клетки Соломона.

– Ну почему ты не поешь, глупая птица? Как там в этой популярной песенке? "Его левая рука у меня под головой, его правая рука меня ласкает..."

Соломон молчал.

Она сделала чай и отнесла чашку в комнату, а когда ставила ее на прикроватный столик, то заметила, что Эббот не спит и смотрит на нее.

Он решительно сел, распахнул ее халат и начал нежно целовать бедра и живот.

– Ричард, – нетвердым голосом произнесла она, – если ты не остановишься, мне кажется, я растаю.

Он уложил ее в кровать.

– Чай, – раздался нетвердый и ироничный шепот. – Чай остынет.

Позже, когда они завтракали в просторной гостиной, сидя у окна в свете утреннего солнца, который всегда кажется таким желтым, лениво разговаривая за кофе и тостами, она ощутила чувство нереальности происходящего, которое так часто приходит вместе со счастьем.

Элис старалась мнемонически запечатлеть в памяти детали: заштопанную дырку в белой скатерти рядом с его рукой, оторванную пуговицу на его рубашке, небрежно закатанные над запястьями рукава, выступающие на тыльной стороне его ладоней вены, темную щетину у него на подбородке, слегка подрагивающие ресницы... Ей казалось, что если она сможет вспомнить эти детали, то в памяти возникнет и вся сцена и чувства, которые она испытывает и которые согревают ее, как это желтое солнце.

– Здесь хорошо. Хорошее место. Я помню...

– Что?

– Мы приходили сюда пить кофе после того, как я водил тебя ужинать.

Она кивнула.

– Кофе у меня. Всегда у меня. До той ночи, когда ты привез меня к себе.

– Ты все еще делаешь варенье? Это твое? – он указал на маленькую баночку на столе.

– Да.

– Как в конторе?

– Как обычно, погрязли в политике и блуде.

– Как там, как бишь его? Тип, который руководил отделом технического обслуживания?

– Эдвардс? На пенсии. Теперь Пилкинггон на его месте.

– Знаю, это который пьет. А что с этим, из бюджетного, со странной фамилией.

– Гимбел? Скупердяй. Никогда не возмещает расходы. Этот все там же.

Она остановилась и посмотрела на него.

– Зачем тебе все это? Они не были твоими друзьями.

– Ну я работал с ними. Мне просто, – он пожал плечами, – любопытно.

Oна была проницательнее, чем он думал. Он решил сменить тему.

– Ты куда-нибудь собираешься? В магазин или куда-нибудь еще?

– Я думала купить тебе какую-нибудь одежду. Для начала тебе нужен новый пиджак. И еще я подумала, что куплю пару рубашек, носков и пару брюк. Да, и еще халат.

Он посмотрел на свой порванный и испачканный в крови пиджак.

– Да, этот отжил свое, я полагаю. Но нет необходимости тратить лишние деньги. Я хочу что-нибудь тебе купить. Это доставит мне удовольствие.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– К чему рисковать? Там, должно быть, сотни людей ищут тебя.

– Но нашла ты.

– Я искала дольше всех... Всю жизнь.

– Элис, – сказал он после секундной паузы, – ты ведь знаешь, я не смогу остаться надолго.

Он не хотел, чтобы она строила какие-то планы.

– Надолго – это сколько?

– Я не знаю. Два, три дня...

– Говорят, время само по себе не имеет значения. Важно то, что ты с ним делаешь. Но если все, что у тебя есть, – это время, если у тебя есть всего несколько часов до конца жизни... В любом случае, это психология или философия, правда?

– Что?

– Время. Оно идет быстрее, когда ты счастлив, медленнее – когда грустишь. Все это знают. И я не буду переживать, волнуясь о будущем. Когда я не хочу о чем-то думать, я... просто об этом не думаю. Я знаю, это по-детски, но я так живу.

– Так живет большинство людей.

– Но не ты.

– Я тоже.

– Но ведь это политика страуса, не так ли?

Элис отвела назад волосы и характерным движением заложила их за уши, открыв таким образом свое серьезное юное лицо и затемненную ложбинку между грудями в слегка разъехавшемся халате.

– Но тогда, что есть реальность? Каждый раз, когда я счастлива, я задаю себе вопрос, а реально ли это.

Ричард скользнул рукой в вырез халата и взял в ладонь одну грудь, нежно поглаживая сосок большим пальцем.

– Это реально, – сказала она. – Господи, это точно реально.

Она сидела спокойно, с расслабленной неподвижностью уверенного в себе животного, а он продолжал ласкать ее. Она раскрыла в нем чувственность, о существовании которой он и не подозревал.

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru