Пользовательский поиск

Книга Рандеву с Валтасаром. Содержание - Москва. 20 июня

Кол-во голосов: 0

– Понятно, – Дронго пошел дальше.

За столиком на улице сидела Дубравка Угрешич. Она была родом из Хорватии, жила в Голландии, но в поездке представляла Германию. Известный критик и ученный, она свободно говорила по-русски. Он подошел к ее столику. Рядом под навесом, укрывшись от начинавшегося дождя, сидели Бондаренко, Вотанова и Микола Зинчук.

– Вы опять успели переодеться, – восхитилась Дубравка. – Думаю, вы самый элегантный мужчина в нашей группе.

– Вы, как всегда, очень любезны, – он сел рядом, думая о разговоре с Геркусом.

– Это все миф, – не унималась Дубравка. – Почему-то считают, что женщины должны любить небритых ковбоев. Но это не так. Мужчина должен хорошо пахнуть, у него должны быть чистые носки, чистое белье и чистые носовые платки.

– Конечно, – вставила Катя Вотанова, – целоваться с небритым мужчиной мало приятного.

– Никогда не целовался с небритым мужчиной, – засмеялся Дронго, – наверно это действительно не очень приятно.

Вотанова нахмурилась, но ничего не ответила. Дронго все еще думал о разговоре с Геркусом. Его смущало очевидное несоответствие в действиях погибшего Темелиса. Увидев, что к ним подошел официант, он машинально поднял руку:

– Принесите всем кофе, – попросил Дронго, – хотя нет, мне принесите чай, а остальным кофе.

Он заметил подошедшего Эужения. Тот стоял у стойки бара и что-то спрашивал у Геркуса. «Нужно поговорить и с ним», – подумал Дронго. И в этот момент услышал раздраженный голос Екатерины Вотановой:

– Почему вы не спросили, хотим ли мы кофе? Вам не кажется, что это неправильно – ставить нас перед фактом?

– Извините, – пробормотал Дронго. Он думал в этот момент совсем о другом.

Она возмущенно поднялась, взглянув на Дронго. Следом растерянно поднялся Андрей, очевидно, не ожидавший от жены подобной реакции.

– У нее тяжелый характер, – напомнил улыбающийся Микола. – Я, кажется, вас предупреждал.

– Можно отменить заказ, – сказал Дронго, отвлекаясь от своих размышлений, – просто неудобно, если мне принесут второй чай, а вам не дадут ничего. Извините, я меньше всего хотел вас обидеть.

– Возможно, – согласилась она, – но я не хочу кофе. И не люблю, когда мне навязывают чужие решения.

Она была явно раздражена. Неужели он сказал что-то лишнее?

– В таком случае я отменю заказ, – грустно ответил Дронго.

Он наконец оторвался от своих мыслей. Он думал о другом, и было трудно отвлекаться на подобные мелочи.

– Если хотите, я выброшу все чашки, – предложил он.

– Не хочу, – отвернулась Екатерина, – лучше угостите кофе Георгия и его друзей. Они, по-моему, продрогли под дождем.

– Да, конечно, – он махнул рукой, приглашая к столику проходивших мимо грузин.

– Напрасно вы так нервничаете, – мягко заметил он.

– Иногда мужчин нужно ставить на место, – не сдавалась Катя, – чтобы не забывались.

– Вы, как всегда, правы, – согласился Дронго.

Она взглянула на него своими светло-зелеными глазами. Когда она злилась, они темнели. Дронго слегка растерялся. Меньше всего он хотел обидеть эту девочку. Кроме того, он не хотел спорить в присутствии стольких людей.

Вотанова с мужем отошли от столика. Микола остался. И почти сразу подошли Мдивани и Бугадзе.

– Может, сядете с нами? – предложил Дронго. – Я заказал кофе.

– Конечно, – весело сказал Георгий. – Вы знаете, наш Важа просто влюблен в ваши методы. Он много читал о вас и знает, что вы лучший сыщик в Европе. Он вчера весь вечер рассказывал мне о ваших приключениях.

– Спасибо, – кивнул Дронго.

Ему нравился молодой грузинский драматург, обладавший тонким вкусом. Дронго заметил, что Георгий покупает в разных городах музыкальные диски Доницетти, Баха, Вагнера, Листа. Молодой человек был для него воплощением той прекрасной поры, когда он сам был молод.

– Вы о чем-то задумались? – вежливо спросил Георгий, снимая очки.

«Правый глаз у него действительно затек», – отметил Дронго.

– Нет, – улыбнулся он в ответ. – Я хотел узнать, сколько вы весите? – вдруг спросил он.

– Больше ста двадцати килограммов. – ответил Георгий. – А почему вы спрашиваете?

– Много, – с уважением сказал Дронго, – я легче вас килограммов на двадцать. Но вы выше меня ростом и намного тяжелее.

– Несколько дней назад в Париже нас пригласили земляки-грузины. – восторженно сказал Бугадзе, – и наш Георгий оказался на высоте. Ему поднесли большой рог вина, который специально привезли из Тбилиси, и он его выпил до конца.

– Видя вашу комплекцию, я не сомневался в ваших возможностях, – сказал Дронго, невольно взглянув на большую ладонь Мдивани.

Он заметил, как к нему спешит Кязим Оруджев.

– Наконец-то я вас нашел, – сказал Оруджев, тяжело дыша. – К нам в Ганновере присоединятся двое российских журналистов. Вы можете дать им интервью. Они говорят, что хотят побеседовать с вами. Они сядут в наш поезд на германо-польской границе.

– Хорошо, – согласился Дронго, – надеюсь, беседа пройдет в поезде и они не станут отнимать у меня время в Ганновере.

– Вы будете заняты в Ганновере? – уточнил Оруджев. – У вас выступление в этом городе?

По сложившейся традиции, в каждом городе, где останавливался «Литературный экспресс», несколько писателей выступали с сообщениями и докладами.

– Нет, – сказал Дронго, – но у меня есть там свои дела.

Он не стал объяснять, что в Ганновере его ждет Эдгар Вейдеманис. И наверняка там окажется и Планнинг, уже узнавший о смерти Темелиса.

– Не забудьте. – напомнил Оруджев, – завтра они возьмут у вас интервью.

– Не забуду, – ответил Дронго.

«Интересно. – подумал он, – кто из этих журналистов окажется посланием Потапова? Кажется, наступило время для его появления».

Москва. 20 июня

В этот день все шло, как обычно. Утренняя почта, встреча с начальником управления, с которым он обсуждал дела, не имевшие отношения к Дронго. В одиннадцать тридцать позвонил сам генерал Городцов. Он имел неприятную манеру говорить в несколько развязном и вместе с тем слегка снисходительном тоне, с каким обычно говорили профессионалы с дилетантами, случайно попавшими в Федеральную службу безопасности Городцов работал в органах КГБ-ФСБ всю свою сознательную жизнь, пройдя путь от обычного сотрудника-лейтенанта до первого заместителя директора и генерал-полковника. Потапов, оказавшийся в контрразведке во многом благодаря случайности несколько лет назад, все еще считался не совсем своим, хотя пересидел уже нескольких директоров и заслужил репутацию человека, твердо знающего, чего именно он хочет.

– Доброе утро, – весело поздоровался Городцов. – Вы не могли бы зайти ко мне прямо сейчас? У нас есть некоторые соображения по поводу кандидатуры, которую вы просили.

– Сейчас приду, – ответил Потапов, поднимаясь с места.

Через несколько минут он был в кабинете Городцова. Там уже находился полковник Баширов. Потапов пожал руку сначала хозяину кабинета, затем полковнику и уселся за длинный стол, куда пересел и Городцов.

– Мы долго перебирали наших офицеров для поездки в «Экспрессе». – сообщил Городцов. – Я понимаю, что это не обычная увеселительная прогулка. Но там нет нашего офицера, хотя ему давно положено там быть.

– От России там присутствует официальный представитель Министерства печати, – сухо доложил Потапов. – кроме того, мы задействовали эксперта-аналитика с мировым именем. Нам казалось, что этого вполне достаточно. Учитывая, что на территории России все участники проекта будут под нашим непосредственным контролем.

– Этого явно недостаточно, – усмехнулся Городцов. Усмешка была неприятной. Он как бы давал понять: что возьмешь с этого дилетанта, случайно оказавшегося в контрразведке.

– Почему недостаточно? – возразил Потапов. – Мы несколько раз обращались к этому эксперту. Он действует очень эффективно, как настоящий компьютер, умело вычисляет преступников и обычно находит единственно верный вариант. Почему вы полагаете, что на этот раз он должен ошибиться?

43
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru