Пользовательский поиск

Книга Рандеву с Валтасаром. Содержание - Москва. 15 июня

Кол-во голосов: 0

– Я не знаю, кто убил Густафсона, – признался Дронго. – и не представляю, куда мог деться ваш Эшли. Тем не менее я настаиваю, чтобы вы познакомили меня со своей спутницей, иначе мы не сможем продолжать беседу.

– Изабель, – сказала женщина, взглянув на него в зеркало заднего обзора.

– Прекрасное имя, – восхитился Дронго. – Представляю, сколько гадостей обо мне рассказал вам Планнинг.

– Что вы думаете делать? – спросил англичанин. – Или вы подозреваете Борисова?

– Пока нет. Вряд ли убийца стал бы носить второй пистолет, избавившись от первого. Я думаю, что отрицательный результат наших поисков – тоже результат. И теперь мы примерно знаем, где искать. Ясно, что убийца предусмотрел подобный вариант.

– От этого нам не легче, – сказал Планнинг. – Что вы думаете делать?

– Я полагаю, что нам нужно продумать, кто из сорока человек, оказавшихся в мадридском отеле в ту ночь, был в номере Густафсона. В конце концов, это не так много. Всего сорок. Из них половину можно смело отбросить. Это известные писатели, люди пожилые, творчески состоявшиеся. Вряд ли среди них может оказаться хладнокровный убийца.

– Почему хладнокровный? – нахмурился Планнинг. – Может быть, убийца застрелил Густафсона в пылу ссоры или случайно.

– Нет, – твердо ответил Дронго. – он застрелил его не просто намеренно. Он застрелил его в нужный момент. Вы мне очень помогли, Планнинг, поэтому я расскажу вам обо всем. Я подъехал к отелю поздно вечером, когда Густафсон был жив. Его убийца ждал именно моего появления. Увидев меня, он застрелил Густафсона с таким расчетом, чтобы я оказался первым человеком, кто его найдет. Вы понимаете, что он обладает абсолютным хладнокровием и выдержкой.

– Почему вы раньше об этом мне не рассказали? – спросил Планнинг.

– Не считал нужным, – пожал плечами Дронго. – Пожалуй, многих писателей и поэтов из списка можно спокойно исключить. Творческие люди слишком эмоциональны, импульсивны, чтобы решиться на подобное расчетливое убийство.

– Вы можете конкретно сказать, кого именно подозреваете?

– Во всяком случае, не вас, Планнинг. В списке, который я себе наметил, осталось не так много подозреваемых.

– Почему убийца ждал именно вашего появления? – поинтересовался подозрительный Планнинг.

– Очевидно, хотел меня подставить.

– В таком случае он может попытаться нанести удар еще раз. – здраво рассудил англичанин.

– Может, – согласился Дронго, – но на самом деле у него не так много времени. Думаю, он догадывается, что у меня остается все меньше и меньше подозреваемых.

Вечером он рассказал о проверке Пацохе. Тот молча выслушал, никак не прокомментировав результаты. Потом спросил:

– Что ты думаешь делать?

– Нужно заставить убийцу допустить ошибку. Теперь мы уже точно знаем, что ни из твоего, ни из моего пистолета в Густафсона не стреляли. Оружие Борисова тоже не подходит. Наверно, мы могли бы поговорить и с ним.

– Ты ему доверяешь?

– Пока нет. Но в любом случае убийца не стал бы выбрасывать свой пистолет, чтобы оставить другой. Значит. Борисова можно подозревать чуть меньше, чем остальных.

– Надеюсь, что ты прав, – сказал Пацоха. – Теперь расскажи, как ты хочешь действовать, чтобы убийца себя выдал.

Москва. 15 июня

Вечером с Меликова не сняли наручники. Наоборот, ему разрешили поужинать и лечь спать только после того, как сковали обе руки. А утром приехал полковник. На этот раз он появился в сопровождении двух людей, удивительно похожих друг на друга.

– Это братья-близнецы, – показал на них Баширов. – Говорят, что близнецы умеют удивительно тонко чувствовать друг друга. Поэтому они будут постоянно находиться рядом с тобой, чтобы ты не мог понять, когда дежурит первый, а когда второй. И учти, Меликов, другого шанса ты не получишь.

– Я уже это понял.

– Нет, не понял, – жестко отрезал полковник. – Давайте, ребята, – неожиданно обратился он к близнецам.

Если бы руки у Меликова были не скованы наручниками, он бы попытался что-нибудь предпринять. Но даже если бы у него оказались свободными обе руки, он бы не справился с этими братьями, когда те неожиданно ловко и быстро опрокинули его на пол и понесли в спальную комнату. Мирза еще не понял, что произошло, когда его положили на кровать и один из братьев, быстро нацепив наручники на его ноги, прикрепил их к кровати. Сначала левую ногу, а затем правую.

– Спокойнее, – посоветовал вошедший следом Баширов. – я хотел тебе представить твоих новых охранников. Николай и Севастьян Изотовы. Можешь называть их по именам, если научишься различать. К сожалению, ты еще нужен нам некоторое время, поэтому я не могу разрезать тебя на кусочки, как это сделал ты с рукой Голубева. Покойный был хорошим сотрудником, но глупым человеком. Поэтому тебе удалось так легко убрать его. Он ведь даже не предполагал, насколько ты опасен. Но я уже узнал, на что именно ты способен. Согласись, вчера мне повезло. Хотя и тебе немного повезло. Но больше рассчитывать на везение я не имею права. Думаю, ты правильно понимаешь мои мотивы.

– Что ты собираешься делать? – усмехнулся Меликов, хотя губы у него предательски задрожали. – Хочешь отрезать мне кисть? Око за око, зуб за зуб?

– Зачем? Нам еще понадобятся твои руки для расчетов. Вполне достаточно, если мы отрежем тебе ноги.

– Что?! – не поверил Мирза.

Он дернулся изо всех сил, но наручники, сковывающие ноги, держали его плотно. Один из братьев закинул его руки в наручниках наверх и связал таким образом, чтобы Меликов не мог двигать и руками.

– Что вы хотите делать? – забеспокоился пленник. – Насчет ног я оценил твою шутку. Или ты собираешься устроить мне ампутацию?

– Конечно, нет, – полковник наклонился к нему. – Я ведь тебя предупреждал, чтобы ты даже не думал о побеге, – сказал он даже с некоторым сожалением. А ты вчера устроил мне такую неприятную историю. Испортил наши «дружеские отношения». И Голубеву твой поступок очень не понравился.

– Он тебе это сказал? – блеснул глазами Меликов.

– Продолжаешь шутить? – кивнул Баширов. – Ну что же, это твое дело. Можешь продолжать острить и дальше. Врач приехал? – спросил он, обращаясь к одному из братьев.

– Да, – кивнул тот.

– Значит, можем приступать, – спокойно заметил полковник. – Давай сначала укол.

Один из братьев принес чемоданчик и достал оттуда шприц с уже набранной жидкостью Меликов вздрогнул. Посмотрев на шприц, он глухо спросил:

– Что вы затеваете, полковник?

– Ты снова перешел на «вы»? – злорадно спросил Баширов.

– Я имел в виду всех вас, – сказал Меликов. – Я уже понял, что ошибся. И сожалею о смерти Голубева.

– Это ты расскажешь ему, когда вы встретитесь, – в свою очередь пошутил полковник. – Давай, – разрешил он одному из братьев, – только сначала укол в правую ногу, а потом в левую.

Пленник почувствовал, как в правую ногу чуть выше колена входит игла. Второй укол был сделан в левую ногу. Через некоторое время ноги начали терять чувствительность.

– Дальше, – приказал Баширов.

Из чемоданчика один из мучителей достал небольшой молоток и приспособление, очевидно, предназначенное для того, чтобы закрепить ногу в специальном футляре. Правую ногу подняли и положили так, чтобы она оказалась зажатой в этом футляре. Один из братьев поднял молоток.

– Нет! – крикнул Меликов, наконец понявший, что именно они хотят сделать.

Молоток опустился точно на кость. Раздался хруст сломанной кости. Боль была сильная, несмотря на укол. Меликов застонал от боли и бешенства.

– Вторую ногу, – спокойно приказал полковник.

– Не надо! – вырвалось у Меликова. – Не нужно! Я все понял... Нет... Не нужно!

Левую ногу тоже поместили в футляр. И молоток снова опустился, дробя кость левой ноги.

– Нет! – снова закричал Меликов, добавляя отборные ругательства на нескольких языках.

Он закрыл глаза, на лбу появились капельки пота. Но самое страшное уже произошло. Ему сломали обе ноги.

32
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru