Пользовательский поиск

Книга Рандеву с Валтасаром. Содержание - Москва. 14 июня

Кол-во голосов: 0

– Нам нужно идти, – тихо сказала она.

– Сейчас, – вырвала руку Виржиния. – Я думаю про вас. Вы – наш маленький Хемингуэй. Он любил много работать, много выпить, любил много женщин. И его любили.

Спорить с ней не хотелось. Слушая Виржинию, он наблюдал за входом. В отель никто не входил.

– Вы должны быть, как он, – не унималась Виржиния. – Сейчас я посмотрю, какой вы человек.

Она попросила бармена принести бутылку воды. Бармен поставил перед ней стакан, чтобы налить воды, но она покачала головой, добавив, что хочет именно бутылку. Бармен открыл стеклянную бутылку и поставил перед ней.

– Сейчас я брошу эту бутылку, – она оглянулась, – вон в этих немцев. Не люблю немцев. Сейчас я брошу в них бутылку. А вы будете за меня драться. Я хочу, чтобы вы были как Хемингуэй, настоящий.

– Не уверен, что ему бы это понравилось, – заметил Дронго, взглянув в ту сторону, где сидели немцы. Их было человек восемь. Трое или четверо из них были комплекции самого Дронго, высокие атлеты с накаченными мышцами. «Если бутылка полетит в их сторону, мне придется нелегко», – подумал Дронго.

– Сейчас брошу, – сказала Виржиния, пододвигая к себе бутылку.

Драгана схватила ее за руку.

– Не нужно, – попросила она подругу, – уже поздно. Нам пора спать.

– Я брошу, – не уступала Виржиния, – а он пусть дерется. Мы посмотрим, какой он человек.

– Виржиния, – мягко попросил Дронго, – я не могу ничего сделать с такой группой мужчин. Их там человек восемь. Неужели вы считаете меня суперменом?

– Вы струсили? – презрительно спросила Виржиния.

– В таком случае – бросайте! – предложил он. – С двумя, может быть, с тремя я справлюсь. Но восемь против одного – шансы слишком неравные. Меня убьют на ваших глазах. Бросайте бутылку.

Она взглянула на него с явным одобрением.

– Вы настоящий мужчина, я не буду бросать бутылку. Оставайтесь без нас. Спокойной ночи.

– Странно, – сказал он, – какой же я настоящий? Только что я признался вам, что меня могут побить. А вы говорите, что я настоящий. Я просто струсил.

– Вы меня не обманете. – снова качнулась она, и если бы Драгана ее не удержала, наклон мог стать достаточно опасным. – Только очень сильный мужчина может признаться в своей слабости.

Она попыталась подняться. Драгана ей помогла.

Женщины вышли из бара. Дронго почувствовал, что у него заболела голова. Он подозвал бармена.

– Сколько мы выпили? – недовольно спросил он.

– Восемнадцать рюмок, – любезно сообщил бармен. – по восемь рюмок вы и ваша спутница плюс еще две рюмки и две чашки кофе другая молодая женщина. Вы хотите счет?

– Нет. Крепкий чай. И с лимоном, если можно. – он взглянул на часы и устало подумал: «Надеюсь, до завтра никто уже не спустится вниз».

В половине пятого утра в холле появился заспанный Пацоха. Дронго кивнул поляку и отправился принимать душ, чтобы уже через два часа спуститься вниз и посмотреть, как будут отправлять чемоданы на вокзал. Оставалось ждать, когда Джеймс Планнинг расскажет о результатах проверки.

Москва. 14 июня

Полковник вышел на улицу. Он был профессионалом и знал, как важно не суетиться в подобных случаях. Значит, его пленник, войдя вместе с Голубевым, сумел каким-то образом отвлечь внимание своего сторожа, чтобы нанести ему точный удар и, невероятным образом отрубив наручники вместе с кистью, оказаться на свободе. Очевидно, Мирза сразу понял, что раскрыть эти наручники невозможно, и решил попытаться бежать другим, более кровавым способом. При воспоминании об отрезанной кисти полковник снова поморщился. Но на все это у Мирзы должно было уйти не меньше минуты. Или двух. Значит, далеко он уйти не мог.

Баширов убрал пистолет. Прошел дальше. Если Меликов сбежал... Но об этом думать не хотелось. У дальней стены стояли двое мужчин. Полковник шагнул к ним.

– Здесь никого не было? – спросил он. – Никто не пробегал?

– Нет, – ответил один из них, – там тупик. Высокая стена. Никто не проходил.

Полковник посмотрел в другую сторону. К выходу Меликов наверняка не побежит, зная, что там стоят двое охранников. Баширов повернулся и быстро зашагал в сторону ресторана. Скрываясь за кустами, пленник мог перебежать только туда. Вызывать своих людей полковник не хотел и не мог. Иначе эти двое наверняка запомнят, где именно произошел побег, и у них могут появиться неприятные ассоциации после возможного террористического акта.

Баширов подошел к ресторану. Прислушался. Он водил головой словно опытный хищник в лесу, прислушиваясь к малейшему шороху жертвы. Медленно поднялся по ступенькам. Прошел по деревянному настилу. Снова прислушался. Все было тихо. Полковник сделал еще шаг, второй, третий... Достал пистолет. И вдруг громко, требовательно приказал:

– Выходи Мирза, хватит прятаться.

Вокруг было тихо. Полковник снова повторил требование, глядя на закрытую дверь. Неожиданно она дрогнула и открылась. Баширов, не опуская оружия, смотрел, как выходит Мирза Меликов.

– Ну и сволочь ты, полковник, – почти восхищенно пробормотал пленник. Как ты меня вычислил?

– У нас одна школа. Меликов, – холодно заметил Баширов. – Я ведь понял, что ты сразу на улицу не побежишь. С наручниками на руках. У тебя кровь капает с рукава. Поэтому не дергайся. Стой там, где стоишь. И ни шага вперед. Чем ты его убил?

– Заточкой, – ухмыльнулся Меликов, – уж очень от него плохо пахло. Я ведь говорил ему, чтобы он чистил зубы...

– А откуда заточка? – поинтересовался полковник. – У тебя ведь была аллюминиевая посуда.

– При желании можно любую вещь приспособить, – облизнул губы Меликов.

Он стоял в нескольких метрах от полковника и видел, как тот держит свое оружие. Прыгнуть он не успеет – выстрел его обязательно достанет. А Меликову хотелось жить. Хотя бы несколько дней, несколько часов.

– Как это тебе удалось?

Они говорили так, словно разбирали на практических занятиях допущенные ошибки и не было убитого Голубева.

– Открыл дверь чуть сильнее, – ухмыльнулся Меликов, – он подумал, что я хочу ударить его дверью, и сделал движение в сторону. Ну я и загнал ему заточку. Потом было легче. Я ведь сразу понял, что не смогу раскрыть твоих наручников, полковник. Значит, твой громила должен был остаться без кисти.

– Быстро управился, – задумчиво заметил полковник. – У тебя и топорик был с собой?

– Зачем топорик? Твой громила всегда ножик с собой носил. Тот самый, которым он любил мне шею щекотать. Вот я его и позаимствовал.

– Умный ты, – как-то странно посмотрев на него, сказал Баширов, – похоже, я тебя недооценил. Где нож?

– Показать?

– Не надо. А его пистолет?

– У него не было пистолета. И ты это хорошо знаешь, полковник. Я ведь успел его обыскать. Это ты, наверно, не разрешил ему брать с собой оружие. Иначе я бы к тебе не вышел. Застрелился бы, но не вышел. Сам понимаешь, как мне не хотелось еще раз с тобой встречаться.

Он сделал движение, словно собирался прыгнуть. Полковник отступил на шаг.

– Не нужно, Меликов, – холодно сказал он, – я ведь тебе не дурачок Голубев. Лишнее движение – и у тебя дырка в голове. Мы сейчас выйдем с тобой из сада. Предупреждаю, что я хорошо стреляю. И пистолет не уберу. Если только я почувствую, что ты собираешься сделать хоть шаг в сторону, даже не шаг, а движение, если только ты попытаешься что-нибудь предпринять, я не задумываясь тебя пристрелю. И не сожалея, Мирза. Таких как ты не стоит заносить в «Красную книгу». Таких нужно отстреливать. Ты у нас хищник.

– Можно подумать, что ты сам из травоядных, – пробурчал Меликов.

– Мирза, – позвал его полковник.

Тот обернулся.

– Нож выбрось, – напомнил Баширов, – только не поворачиваясь ко мне. Осторожно брось нож.

Меликов чуть сгорбился, но ничего не сказал. Он достал нож и секунду держал его в руке, словно раздумывая, как быть. Баширов стоял за его спиной, ожидая решения своего пленника. У Меликова был выбор. Но обернуться и бросить нож он не сумеет. Полковник успеет выстрелить. Мирза принял решение. Нож упал на землю.

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru