Пользовательский поиск

Книга Рандеву с Валтасаром. Содержание - Париж. 14 июня

Кол-во голосов: 0

– Для тебя, может, и не так важно, а для меня важно. Я специалист, а не взрыватель. Иначе ты мог бы вызвать любого подрывника из геологической партии. Тебе нужен взрыватель или профессионал?

– Много болтаешь, – криво усмехнулся полковник, – смотри дальше. В двенадцать ресторан открывается, и здесь будет полно людей.

– Я успею до этого времени, – ответил Меликов. – А где будут находиться туалеты?

– Какие туалеты? – не понял полковник.

– Если поставят трибуну вот здесь. – кивнул Мирза, – а палатки будут стоять с той стороны, значит, где-то рядом должны быть туалеты. Иначе невозможно. Такое количество людей нельзя разместить в саду, не обеспечив их туалетами. Хотя бы биотуалетами.

– Этому тебя учили в горах? – спросил после некоторого молчания Баширов.

– Этому меня учили в Советском Союзе, – зло отрезал пленник. – У вас должны быть переносные биотуалеты, они есть даже в Пакистане.

– Возможно, – кивнул полковник, – но это не мое дело. Наверняка их где-нибудь установят.

– Нужно точно знать, где именно, – напомнил Меликов, – они могут нам помешать, если будут поставлены в ряд.

– Я понял, – кивнул Баширов, – но схему расстановки утвердят только в последний момент.

– Ты не можешь ее уточнить? – спросил Меликов.

– Нет, не могу. Но постараюсь узнать. В любом случае туалеты не будут блокирующим фактором.

– Я не об этом, – сказал Меликов. – Мы ведь можем спрятать взрывное устройство в таком туалете. Вряд ли в отхожем месте начнут копаться проверяющие. В биотуалетах есть специальные ящики для переработки...

– Так, – сказал полковник, – это даже лучше, чем я мог предположить. Ты хочешь, чтобы вместе со взрывом на людей выплеснулось бы и все дерьмо. У тебя бурная фантазия, Мирза.

– Просто я подумал, что это идеальное место для закладки взрывного устройства. Никто не проверит.

– Посмотрим, – уклонился от ответа Баширов, – я подумаю над твоим предложением. Но боюсь, что ничего не получится. Туалеты привозят сюда из другого места. И их сначала проверяют, а потом устанавливают. Значит, в любом случае лучше использовать наш вариант, заложив взрывчатку у стены, в тайнике, который можно замаскировать.

Они прошли дальше. Меликов задумчиво смотрел под ноги. Затем поднял голову.

– Здесь есть обычный туалет?

– На той стороне есть, – показал Голубев, – но до него далеко идти.

– Пойдем вместе, – предложил Мирза, – я ведь не собираюсь бегать в одиночку. Без тебя мне будет даже неинтересно.

Голубев зло дернул рукой, но терпеливо зашагал со своим пленником в глубь сада. Баширов еще раз посмотрел на стену и отправился следом за ними. В мужской туалет Голубев вошел вместе с Меликовым. Баширов остался у входа. Он достал сигареты, закурил. Повернулся в сторону от туалета и стал ждать, когда появится Голубев с Меликовым. Он докурил сигарету, прислушался. Но ничего не услышал. Смяв сигарету, он повернулся и вошел в туалет.

– Голубев! – громко позвал Баширов. – Куда ты пропал?

Ответа не было. Полковник снова прислушался. Где-то капала вода. Он достал пистолет. Сделал шаг, другой.

– Голубев! – еще раз позвал полковник и, уже не сдержавшись, громко выругался.

Еще один шаг. Он держал пистолет в руке. Резко толкнул первую дверцу. Там никого не было. Он толкнул вторую и едва успел отскочить. На него упало тело Голубева. У полковника окаменело лицо. Наручники невозможно было открыть, он знал это абсолютно точно. И тем не менее пленник исчез. Полковник взглянул на свалившееся тело Голубева, наклонился, чтобы прощупать его пульс. И недовольно поднялся. Пленник вогнал заточку несчастному прямо в сердце. Голубев был мертв. Он умер, очевидно, мгновенно. Но самое страшное заключалось в том, что у него не было кисти левой руки! Пленник ухитрился каким-то непонятным образом буквально обрубить кисть Голубева, но перед уходом сделал из носового платка своеобразный жгут. Платок уже набух и отпал, и еще не успевшая свернуться кровь тяжело и лениво расплывалась вокруг тела убитого. Полковник поднял голову. В какое-то мгновение у него дрогнула щека, но он быстро взял себя в руки. Затем отпихнул ногой мешавшее ему тело и выбежал из туалета. Пленник не мог далеко уйти, понимал полковник. Он должен быть где-то рядом.

Париж. 14 июня

– Мне нужно чтобы ты улетел, – твердо сказал Дронго. – только не в Москву, как ты полагаешь, а в Ганновер. Не нужно больше попадаться на глаза англичанам. Встретимся в Ганновере на выставке «Экспо» в сирийском павильоне.

– Почему в сирийском? – шепотом спросил Эдгар.

– Ты оторвался от жизни, – также шепотом ответил Дронго, – вчера умер Хафез Асад, сирийский президент. У них наверняка весь павильон будет в трауре, и его легко будет найти. До свидания.

Дронго вышел из туалета первым. Пройдя к столику и механически подняв руку, он попросил официанта повторить всем троим его гостям кофе, а ему принести чай. Официант поспешил скрыться в здании. Дронго сел рядом с Миколой.

– Прекрасное вино, – сказал Зинчук.

Ему было за пятьдесят. Это был высокий худой человек с округлыми чертами лица. Когда он улыбался или разговаривал, вокруг его глаз собирались морщины.

– Здесь действительно прекрасное вино, – ответил Дронго, – кстати, рядом с нами продаются газеты и книги из Москвы. В советские времена подобное было немыслимо. Хотя в те времена все было совсем по-другому. И не все было так плохо, как многие сейчас полагают.

– Мне кажется, у вас нездоровая ностальгия по советским временам, – заметил Микола Зинчук, – а вот мне Советский Союз, а тем более советский строй никогда не нравились.

– Мы по-разному смотрим на эти вещи, – согласился Дронго. – Я дважды был ранен, и мне обидно, что страны, за которую я проливал кровь, больше не существует. Согласен, что был маразм системы, но не она одна виновата в том, что происходило. Скорее, систему подгоняли под свои нужды конкретные люди.

– Нет-нет, – убежденно возразил Зинчук, – это была ужасная система. Я не скрываю, что мне она совсем не нравилась. И сегодня мне гораздо важнее, что существует независимая Украина.

– Мы считаем его отцом-основателем нашей новой литературы, – восторженно сказал Бондаренко, – и доверяем ему больше всех. Его литературному вкусу мы доверяем абсолютно. И его политическим взглядам. Вы знаете, он был исключен из Политехнического института еще в семидесятые годы.

– Ладно, ладно, – ответил явно польщенный Зинчук. – Я могу ошибаться. У каждого должно быть свое мнение, и я уважаю мнение моих молодых коллег.

– Хотя не скрываете от них своих взглядов? – уточнил Дронго.

– Да, – ответил Зинчук, – я никогда не скрывал своих взглядов, и мне приятно, если они принимают и разделяют их. Я считаю, что мы обязаны несколько дистанцироваться от Москвы, чтобы построить независимое государство.

– И ваши идеи ложатся на благодатную почву, – заметил Дронго.

– Возможно, – кивнул Зинчук, – учитель только тогда чего-то стоит, когда ученики могут воспринять и по-своему интерпретировать его идеи.

– Учитель может ошибаться, – засмеялся Дронго, – или проповедовать нечто противоположное тому, во что верит ученик. И тогда, соединясь со взглядами самого ученика, учение трансформируется в свою противоположность. Вы же помните, как Аристотель учил Александра Македонского и во что это вылилось. Его метафизика и космология подготовили почву для идеи завоевания мира. А его предложение о трех формах государства стало основой политических взглядов царя Александра. И именно Александр превратил абсолютную монархию в тиранию, сделав нечто противоположное тому, чему его учил Аристотель. Я уже не говорю про Сенеку, попытавшегося привить азы стоицизма Нерону. С точки зрения Сенеки, идеальный образ мудреца, преодолевающего людские страсти, заслуживает наивысшего одобрения. Но именно мудреца. А Нерон отбросил первую часть главной заповеди Сенеки и посчитал, что любой человек, преодолевающий людские страсти, заслуживает подобного уважения. Он и стал таким первым человеком, отбросившим все человеческое. Историки утверждают, что он послал на смерть собственную мать, поджег свой город и даже приказал своему учителю покончить с собой. Вот вам классические примеры, когда прекрасные порывы гениальных философов кончались трагедиями. Вам не кажется, что, развалив огромную страну, мы еще не построили на ее месте ничего путного?

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru