Пользовательский поиск

Книга Переговоры. Страница 89

Кол-во голосов: 0

– Нет. Но он не голландец, а южноафриканец по рождению, и я подозреваю, что он не натурализовался.

– Тогда это уже проблема, – сказал Де Гроот, – у нас нет сводного списка всех иностранцев, живущих в Голландии. Гражданские права и так далее…

– Он бывший наемник в Конго, и я думаю, что с такой биографией, да к тому же из страны, которую Голландия не одобряет, его досье хранится в какой-нибудь организации.

Де Гроот покачал головой.

– Не обязательно. Если он находится здесь нелегально, тогда карточки на него нет, иначе его бы выслали за незаконный въезд в страну. Если он здесь на законных основаниях, то карточка на него была заведена, но если потом он не нарушал законов Голландии, он может свободно ездить по стране, нигде не регистрируясь. Это входит в наши гражданские права.

Куинн кивнул в знак согласия. Он знал пристрастие Голландии к гражданским правам. Это было благо для законопослушных граждан, но и создавало идеальные условия для нарушителей закона. Именно поэтому прекрасный старый Амстердам стал европейской Меккой для торговцев наркотиками, террористов и производителей порнофильмов с участием детей.

– Как такой человек может въехать в страну и получить вид на жительство?

– Если он женится на голландской девушке, он его получит. Это даже дает ему право на натурализацию, а потом он может просто исчезнуть.

– А как насчет социального страхования, подоходного налога и департамента иммиграции?

– Они вам этого не скажут, – ответил Де Гроот. – У человека есть право на приватность. Для того, чтобы даже я мог получить такую информацию, мне пришлось бы выдвинуть против этого человека обвинение в преступлении. Поверьте, я просто не могу этого сделать.

– Так что вы никак не можете помочь мне? – спросил Куинн.

Де Гроот посмотрел в окно.

– У меня есть племянник в Департаменте безопасности, – сказал он, – Но это должно быть неофициально… Возможно, ваш человек значится где-то у них.

– Пожалуйста, узнайте у него, – попросил Куинн. – Я буду крайне признателен.

Пока Куинн и Сэм гуляли по Оостерштраат в поисках ресторана, чтобы перекусить, Де Гроот позвонил своему племяннику в Гаагу. Молодой Коос Де Гроот был младшим офицером в службе безопасности Голландии. И хотя он очень любил своего большого дядюшку, который в детстве баловал его банкнотами в десять гульденов, на этот раз его пришлось долго уговаривать. Не каждый день коммунальный полицейский из Гронингена просит воспользоваться данными, хранящимися в компьютере Департамента безопасности.

Папа Де Гроот позвонил Куинну на следующее утро, и через час они встретились в полицейском управлении.

– Ну и штучка же этот ваш Преториус! – заявил Де Гроот, изучая свои записи. – Наш Департамент безопасности заинтересовался им, когда он приехал сюда десять лет назад и записал некоторые детали его жизни на всякий случай. Некоторые детали рассказал он сам, те, что украшали его. Другие были почерпнуты из газетных вырезок. Ян Питер Преториус родился в Блумфонтейне в 1942 году, значит, сейчас ему сорок девять, о своей профессии говорит, что он художник по вывескам.

Куинн кивнул. Кто-то же перекрасил «Форд транзит», сделал надпись «BARLOW'S ORCHARD PRODUCE» на борту и нарисовал ящики для яблок изнутри на задних дверцах фургона. Он предположил, что Преториус также сделал устройство, которое сожгло машину в сарае. Он знал, что это не мог быть Зэк. На складе «Бэббидж» Зэк понюхал марципан и решил, что это семтекс, хотя на самом деле семтекс не имеет запаха.

Он вернулся в Южную Африку в 1968 году, уехав из Руанды, затем некоторое время работал охранником на алмазной шахте компании Де Брис в Сьерра Леоне.

Да, этот человек мог отличить настоящие алмазы от подделки и знал о кубическом цирконии.

– Двенадцать лет назад он добрался до самого Парижа, встретил там голландскую девушку, работавшую во французской семье, и женился на ней. Это позволило ему приехать в Голландию. Его тесть устроил его барменом – у тестя было два ресторанчика. Пять лет тому назад они развелись, но Преториус накопил достаточно денег и купил свой собственный бар. Он управляет баром и живет над ним.

– Где? – спросил Куинн.

– Городок Ден Бош. Вы знаете его?

Куинн покачал головой.

– А название бара?

– «De Golden Leeu» – «Золотой Лев», – ответил Де Гроот.

Куинн и Сэм горячо поблагодарили его и ушли.

Когда они вышли на улицу, Де Гроот посмотрел на них из окна, когда они пересекали площадь Раде Маркт, направляясь к своей машине. Ему нравился Куинн, но его беспокоило это расследование. То, что это было незаконно, его не волновало, но он не хотел бы, чтобы Куинн в своей охоте на человека приехал в его город для встречи с южноафриканцем… Он вздохнул и снял трубку.

– Нашла его? – спросил Куинн, выезжая на юг из Гронингена.

Сэм изучала карту.

– Да, это на юге, около бельгийской границы. Присоединяйтесь к Куинну, чтобы посмотреть Нижние Земли, – сказала она.

– Нам повезло, – сказал Куинн. – Если Преториус был вторым похитителем в банде Зэка, то мы могли бы сейчас ехать в Блумфонтейн.

Шоссе Е35 шло прямо, как стрела, к Цволле, где Куинн повернул на А50 на юг к Апельдону, Арнему, Ниймегену и Ден-Бошу. В Апельдоне за руль села Сэм. Куинн откинул спинку сиденья как можно дальше и заснул. Он спал, и только ремень безопасности спас ему жизнь при аварии.

К северу от Арнема и к западу от шоссе находится клуб планеристов Терлста. Несмотря на время года, день был светлый, что бывает редко в Голландии в ноябре, и многие энтузиасты пришли в клуб. Водитель грузовика, громыхающего по другой стороне шоссе, так засмотрелся на планер, который разворачивался над дорогой прямо перед ним, идя на посадку, что не заметил, как выехал на встречную полосу.

Сэм попала в промежуток между деревянными столбами ограждения справа и громадой грузовика слева. Она пыталась затормозить и почти преуспела в этом, но последний метр трайлера, заносимого из стороны в сторону, оторвал передний левый бампер их «сьерры» и сбросил его с дороги, как щелчок сбивает муху с промокашки. Водитель грузовика даже не заметил этого и продолжал свой путь.

«Сьерра» свернула, когда Сэм попыталась вывести ее на дорогу, и она смогла бы это сделать, если бы не ряд деревянных столбов, ограждающих поворот. Один из них встал перед правым передним колесом, и машина потеряла управление. «Сьерра» съехала с дороги, почти перевернулась, выправилась и остановилась, увязнув по самые оси в мягком и влажном песке.

Куинн поднял спинку сиденья и посмотрел на Сэм. Оба были потрясены, но невредимы. Они вылезли из машины. Над ними шли машины и ревели грузовики, мчась на юг, в Арнем. Местность вокруг была совершенно ровная, и их было хорошо видно с дороги.

– Давай сюда, – сказал Куинн.

– Что давать?

– «Смит и Вессон», дай его мне.

Он завернул револьвер с патронами в один из ее шелковых шарфиков и закопал его под кустом в десяти ярдах от машины, отметив в уме это место. Через две минуты красно-белый полицейский «рейнджровер», дорожный патруль, встал над ними.

Полицейские были озабочены и вздохнули с облегчением, увидев, что они не пострадали. Они попросили их документы. Через тридцать минут их вместе с багажом привезли в серое бетонное здание полицейского управления Арнема на Беек-стрит. Сержант проводил их в кабинет, и долго записывал всяческие подробности. Закончил он свою работу после ленча.

У представителя агентства по прокату машин был спокойный день, в середине ноября поток сухопутных туристов иссякает, и поэтому он был рад звонку в его офис на бульваре Хевелинк: американской даме нужна была машина. Его радость несколько уменьшилась, когда он узнал, что она только что попала в аварию на «сьерре», принадлежащей его компании на дороге А50 у Терлета. Но он вспомнил лозунг фирмы – «стараться упорней» – и поступил соответственно.

Он приехал в полицейское управление и имел разговор с сержантом. Ни Куинн, ни Сэм не поняли ни слова. К частью, оба голландца хорошо говорили по-английски.

89
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru