Пользовательский поиск

Книга Долг чести. Содержание - 30. Почему бы и нет?

Кол-во голосов: 0

Руки Пола, сжимавшие баранку, побелели от напряжения.

— Замечательно. Но ведь они же совсем не сумасшедшие.

— Вечером 7 декабря 1941 года авианосец «Энтерпрайз» вошёл в гавань Пирл-Харбора за топливом и боеприпасами. На мостике стоял адмирал Билл Хэлси. Он посмотрел на разрушения после ударов, нанесённых утром, и сказал: «Когда окончится война, на японском языке будут говорить только в аду». — И тут же Райан удивился, почему ему пришло в голову упомянуть это.

— Я читал об этом в вашей книге. Должно быть, те, что стояли на мостике вместе с адмиралом, разделяли его чувства.

— Наверно. Если японцы решатся прибегнуть к ядерному оружию, их ждёт именно такая судьба. Они не могут не понимать этого, — пробормотал Райан, чувствуя, как на него накатывает волна усталости.

— Вам нужно поспать часиков восемь, доктор Райан, может быть, девять, — заметил Роббертон. — Мы часто испытываем такое. При большой усталости первыми страдают мыслительные способности. А боссу вы нужны отдохнувший и свежий, как стёклышко, док, верно?

— С этим трудно спорить. Может быть, я даже пропущу стаканчик перед сном, — произнёс Райан.

Он тут же заметил, что рядом с крыльцом стоит ещё один автомобиль. Когда правительственная машина остановилась, из окна дома выглянуло незнакомое женское лицо.

— Это Андрэ. Я уже говорил с ней. Между прочим, лекция вашей жены прошла сегодня весьма успешно. Все остались довольны.

— Хорошо, что у нас две комнаты для гостей, — усмехнулся Джек, входя в дом. Он сразу заметил, что настроение здесь было хорошим. Судя по всему, Кэти и Андрэ успели подружиться. Пока Райан ужинал, агенты Секретной службы совещались.

— Что происходит, дорогой? — спросила Кэти.

— У нас резко ухудшились отношения с Японией, и к тому же этот биржевой кризис на Уолл-стрите.

— Но каким образом…

— Все произошло так быстро, что застало нас врасплох. Пока об этом не известно репортёрам, но скоро все появится в газетах.

— Значит, война?

Джек посмотрел на неё и кивнул.

— Не исключено.

— Но мои гости в Институте Уилмера, они вели себя так дружелюбно — ты хочешь сказать, что они тоже не знают о происходящем?

— Совершенно верно.

— Но это какая-то чепуха!

— Нет, милая, вовсе не чепуха.

В это мгновение зазвонил телефон обычной городской связи. Джек оказался ближе всех и поднял трубку.

— Это доктор Райан? — послышался голос.

— Да. С кем я говорю?

— Меня зовут Джордж Уинстон. Не знаю, помните ли вы меня, но мы встречались в прошлом году в Гарвардском клубе. Я прочёл тогда небольшую лекцию о производных функциях. Вы сидели в тот раз за соседним столиком. Между прочим, вы удачно провели операцию с акциями «Силикон-вэлли».

— Мне уже кажется, что это было так давно, — заметил Райан. — Видите ли, сейчас я немного занят, и потому…

— Мне нужно встретиться с вами по важному делу, — произнёс Уинстон.

— Какому именно?

— Достаточно пятнадцати-двадцати минут, чтобы объяснить суть проблемы. На аэродроме в Ньюарке стоит мой «Гольфстрим», и я могу прилететь к вам в любое время. — Короткое молчание. — Доктор Райан, я не обратился бы к вам с такой просьбой, если бы не считал это крайне важным.

Джек задумался на мгновение. Джордж Уинстон был серьёзным человеком. Его репутации на Уолл-стрите могли бы позавидовать многие — он был известен как крутой, опытный и честный финансист. Кроме того, вспомнил Райан, совсем недавно Уинстон продал контрольный пакет своих акций в «Коламбус групп» кому-то из Японии. Некоему Ямате — Райану и раньше встречалось это имя.

— О'кей, я сумею найти время для встречи с вами. Позвоните мне завтра в Белый дом часов в восемь утра, и мы договоримся о точном времени.

— Тогда до завтра. Спасибо, что согласились выслушать меня. — Уинстон положил трубку. Джек посмотрел на жену и увидел, что она склонилась над портативным компьютером «Эппл Пауэрбук 800», перенося в память лэптопа сделанные ею записи.

— Я считал, что этим у тебя занимается секретарь, — заметил он с улыбкой.

— Расшифровывая мои записи, она не может одновременно думать об их содержании. Я могу. — Кэти не решилась рассказать мужу о том, что сказал ей Берни по поводу премии Ласкера. За время жизни с ним она усвоила его некоторые дурные привычки. Одна из них заключалась в суеверном убеждении, свойственном ирландским крестьянам, что, если сказать о чём-то вслух, непременно сглазишь, везение покинет тебя. — Просто у меня появилась интересная мысль сразу после лекции, — добавила она.

— И ты записала её, — заметил муж. Кэти посмотрела на него с обычной лукавой улыбкой.

— Джек, если ты не записываешь что-то…

— Это никогда не случится, — закончил он.

30. Почему бы и нет?

В этой части мира рассвет наступал подобно грому — по крайней мере так говорилось в стихотворении. Солнечные лучи обжигающе горячие, подумал Дюбро, почти как его настроение. Внешне поведение адмирала казалось приветливым как всегда, но он прямо-таки кипел от тропической жары и равнодушия бюрократов. Ну как можно? По-видимому, политики и высшие военные чины считают, что он со своей боевой авианосной группой может сколь угодно долго незамеченным плавать в Индийском океане, скользя подобно призраку, пугая индийцев своим присутствием и в то же время не вступая в контакт с ними. Неплохая идея, несомненно, но всему приходит конец. Замысел заключался в том, чтобы незамеченным подобраться к противнику и затем нанести неожиданный удар. Действительно, атомные авианосцы словно специально созданы для этого. Можно проделать такое один раз, два, даже три, если командующий боевой группой проявит осторожность, но нельзя действовать так без конца, потому что у противной стороны тоже есть мозги и рано или поздно везение отвернётся от тебя.

В данном случае ошибку допустили не участники игры, нет. В её ход вмешалась простая случайность, а если говорить точнее, были обнаружены корабли обеспечения. Когда позднее оперативный отдел адмирала Дюбро восстановил ход событий, стало ясно, что индийский истребитель «си харриер» на самом пределе своего радиуса действия включил направленный вниз радиолокатор и попал прямо на один из танкеров адмирала Дюбро, спешащих на северо-восток, чтобы провести бункеровку кораблей сопровождения, почти истощивших запасы топлива во время скоростного рывка к югу от Шри-Ланки. Ещё через, час другой «харриер», уже без вооружения и с подвесными баками вместо него, сумел подлететь достаточно близко, чтобы визуально оценить ситуацию. Командир группы обеспечения успел изменить курс, однако было уже поздно. Расположение двух танкеров и двух фрегатов охранения могло означать лишь одно: американская боевая группа находилась сейчас к юго-востоку от Дондра. Индийская эскадра тут же развернулась — это было отчётливо видно на спутниковых фотографиях, — разделилась на две группы и тоже направилась на северо-восток. У Дюбро не оставалось иного выхода, как приказать танкерам следовать прежним курсом. Независимо от необходимости скрыть позицию своей авианосной группы, корабли сопровождения почти истощили запасы топлива, а пойти на такой риск он не мог. Адмирал выпил утреннюю чашку кофе, прогоняющую остатки сна, и уставился в переборку невидящим взглядом. Капитан третьего ранга Харрисон сидел напротив Дюбро, понимая, что сейчас лучше молчать и ждать, пока заговорит его босс.

— Что хорошего можешь сказать, Эд?

— Мы все ещё превосходим их по ударной мощи, сэр, , — заметил начальник оперативного отдела эскадры. — Может быть, наступил момент продемонстрировать нашу силу.

А действительно ли мы сильнее? — подумал Дюбро. Да, пожалуй, это соответствует истине, но сейчас у него в полной боевой готовности только две трети самолётов. Авианосная группа находилась в плавании слишком долго. У эскадры подходили к концу запасы, необходимые для того, чтобы самолёты продолжали действовать. В подпалубных ангарах истребители стояли с открытыми инспекционными люками, ожидая замены деталей, которые отсутствовали на авианосцах. Запасы должны прибыть на судах снабжения, а комплекты деталей будут доставлены самолётами из Штатов на базу ВМС Диего-Гарсия. Через три дня после их получения ударная мощь авианосцев станет прежней — почти, — но пилоты и обслуживающий персонал устали. Накануне на лётной палубе произошло два несчастных случая, пострадали люди — и не потому, что они глупы или неосторожны. Просто охватившая всех усталость сказывалась в первую очередь на умственных способностях, а не на физических, особенно если принять во внимание лихорадочную деятельность во время проведения лётных операций. Это относилось ко всему персоналу авианосной группы, от молодого матроса до… командующего, его самого. Необходимость постоянно принимать безотлагательные решения истощила его мозг. А он мог всего лишь перейти на кофе, лишённый кофеина, — единственное средство снизить нервное напряжение.

174
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru