Пользовательский поиск

Книга Долг чести. Содержание - 20. Третий удар

Кол-во голосов: 0

— Помоги мне, Господи, — выдохнул председатель совета директоров, поворачиваясь и глядя в окно. Одним из прозвищ торгового дома «Меррилл Линч» было «Мчащееся стадо». Ну что ж, сейчас стадо действительно мчалось… Он сравнил собственную ответственность перед своими акционерами с ответственностью по отношению ко всей финансовой системе, от которой зависело все и вся. И первое победило. Он сделал выбор. Таким образом один из ключевых игроков финансовой системы страны сбросил её с обрыва в зияющую пропасть.

Торговля в операционном зале фондовой биржи прекратилась в 15.23 пополудни, когда индексы Доу-Джонса упали на пятьсот пунктов, что являлось максимально допустимым падением за один день. Эта цифра отражала всего лишь ценность акций тридцати важнейших компаний, в то время как снижение стоимости остальных ценных бумаг намного превосходило потери самой крупной из них. Телетайпу понадобилось ещё тридцать минут, чтобы наверстать отставание, что создавало иллюзию продолжающейся деятельности. Люди в операционном зале молча смотрели друг на друга, пол вокруг был покрыт таким количеством бумажных листков, что казалось, будто они стоят на снегу. Сегодня пятница, думали они. Завтра — суббота. Все останутся дома. У всех появится возможность передохнуть и подумать. Вообще-то именно это и требовалось — немного подумать. Случившееся не поддавалось никакому объяснению. Пострадало множество людей, однако рынок вернётся на круги своя, и с течением времени те, кто проявят смекалку, мужество и способность выдержать бурю, восстановят свои позиции. Если, думали они, если все с умом воспользуются передышкой и не произойдёт ещё чего-то безумного. Они были почти правы.

В «Депозитари траст компании», или, как её обычно называли ДТК, служащие сидели с развязанными галстуками, часто вставали, направляясь в туалет, чтобы освободиться от бесчисленных чашек кофе и моря газированных напитков, выпитых за этот сумасшедший день, но теперь их ожидало благословенное облегчение. Фондовый рынок закрылся рано, и можно было сразу браться за дело. Осуществив ввод данных от основных коммерческих центров о заключённых сделках, компьютеры переключились на другой режим работы. Записанные на магнитную плёнку результаты торговых операций проходили через машину для подведения итогов и последующей передачи. За несколько минут до шести вечера у одного из терминалов прозвенел звонок.

— Рик, у меня тут возникли проблемы!

Рик Бернард, старший инженер-системщик, подошёл и посмотрел на экран, чтобы узнать причину тревоги.

Последняя сделка, которую они сумели идентифицировать, произошла ровно в полдень и касалась фирмы «Атлас майлакрон», до предела загруженной заказами на производство станков для автомобилестроительных компаний — шесть тысяч акций по 48 1/2. Поскольку акции «Атласа» котировались на Нью-йоркской фондовой бирже, они идентифицировались трехбуквенным сокращением, в данном случае AMN. В системе автоматической котировки Национальной ассоциации фондовых дилеров, NASDAQ, использовались четырехбуквенные группы.

Следующая сделка, зарегистрированная сразу после AMN 6000 по 48 1/2 была ААА 4000 по 67 1/8, а затем ААА 9000 по 51 1/4. Более того, после прокрутки данных убедились, что все операции, проведённые после полудня (за исключением «Атласа»), демонстрировали бессмысленные трехбуквенные сочетания, которые ничего не означали.

— Переключись на «Бету», — скомандовал Бернард. Ленточное запоминающее устройство на первой резервной компьютерной системе было открыто. — Начинай прокручивать.

— Проклятье!

Через пять минут закончилась проверка всех шести систем. В каждом случае все сделки оказались тарабарщиной, бессмысленным сочетанием букв и цифр. Ни одна из операций, осуществлённых после полудня, не была зарегистрирована должным образом. Отсюда следовало, что ни одна трейдинговая фирма, ни один инвестиционный фонд, банк или рядовой инвестор не будет знать, что он продал или купил, кому и у кого, на какую сумму. Следовательно, никто не будет иметь ни малейшего представления о том, сколько у него осталось денег для дальнейших операций или даже для покупки продуктов на уик-энд.

20. Третий удар

Банкет закончился уже после полуночи. Для гостей было организовано что-то вроде представления. Большой театр ничуть не утратил своего волшебного очарования, и расположение зала позволило гостям увидеть балерин и танцовщиков почти рядом, что вряд ли бывает, когда они выступают на сцене. Наконец стих шум аплодисментов, опустились ладони, уставшие и покрасневшие от многократных вызовов на бис, и сотрудники службы безопасности повели гостей к выходу. Почти каждый — или каждая — из них нетвёрдо держались на ногах, и тут Райан убедился, что он действительно самый трезвый среди присутствующих, включая жену.

— Как тебе это понравилось, Дага? — спросил Райан у специального агента Элен Д'Агустино. Его собственный телохранитель отправился за пальто.

— На этот раз, в виде исключения, мне хотелось бы принять участие в банкете вместе с теми, кого я охраняю. — Она покачала головой, словно мать, расстроенная поведением своих детей.

— Джек, завтра я буду чувствовать себя просто ужасно, — сообщила Кэти мужу. Водка здесь оказалась просто великолепной.

— Я предупреждал тебя, дорогая. К тому же, — ядовито добавил он, — сейчас уже завтра.

— Извините, но мне пора к «Парашютисту», — сказала Дага. Это кодовое имя Секретная служба дала президенту в память о его службе в десантных войсках.

Райан с удивлением увидел за дверью американца в повседневном деловом костюме — гости были в вечерних туалетах, ещё одна недавняя перемена в российской общественной жизни. Вместе с женой он направился к нему.

— В чём дело?

— Доктор Райан, мне нужно немедленно увидеть президента.

— Кэти, подожди меня здесь, — произнёс Джек и повернулся к сотруднику посольства: — Идите за мной.

— Ну куда ты, Джек… — недовольно заметила жена.

— У вас письменное сообщение? — спросил Райан и протянул руку.

— Да, сэр. — Райан взял страницы факса и, пересекая зал, начал их читать.

— Боже милосердный! Скорее.

Роджер Дарлинг все ещё дружески беседовал с президентом Грушевым, когда Райан в сопровождении дипломата подошёл к нему.

— Не правда ли, превосходный банкет, Джек? — с улыбкой заметил президент США, и тут же улыбка сошла с его лица. — Неприятности?

Райан кивнул, возвращаясь к своей роли советника по национальной безопасности.

— Нам нужно немедленно встретиться с Бреттом и Базом, господин президент.

* * *

— Вот они. — Радиолокатор SPY-ID эсминца «Мутсу» осветил на растровом экране ближнее крыло американского соединения. Контр-адмирал, сохо, Сато посмотрел на своего начальника оперативного отдела с бесстрастным выражением лица, ничего не значащим для остальных членов команды на мостике, но весьма многозначительным для капитана первого ранга, исса, который был посвящён в подлинное назначение учений «Океанские партнёры». Пришло время обсудить ситуацию с командиром эскадренного миноносца. Соединения находились на расстоянии ста сорока морских миль друг от друга, и встреча произойдёт в конце дня, думали адмирал и его заместитель. Интересно, как воспримет новость командир «Мутсу»? Впрочем, его мнение вряд ли будет иметь какое-то значение.

Через десять минут главный старшина вышел на палубу, чтобы проверить готовность трехтрубного торпедного аппарата левого борта «Марк-68». Сначала он открыл смотровый люк у его основания и произвёл электронную проверку всех трех торпед. После этого, закрыв люк, открыл один за другим кормовые люки на трубах и снял замки с винтов каждой торпеды «Марк-50». Старшина был опытным специалистом, двадцать лет прослужил на флоте, и на все ему понадобилось не больше десяти минут. Прихватив инструменты, он перешёл на правый борт, где повторил то же самое на таком же торпедном аппарате. Он не имел представления, почему получил такое приказание, и не интересовался этим.

117
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru