Пользовательский поиск

Книга Долг чести. Содержание - 15. Гнусный, глупый поступок

Кол-во голосов: 0

Человек, которому вот-вот предстояло стать премьер-министром, склонил голову и сделал пару глотков из чашки, явно сравнивая преимущества личного наслаждения с долгом перед страной. Это в который раз удивило Ямату — впрочем нет не удивило. Гото — это Гото, и его выбрали для возведения на пост руководителя правительства скорее из-за присущих ему слабостей чем достоинств.

— Хай, — подумав, кивнул наконец Гото. — Прошу тебя заняться этим.

— Я знаю, как сделать это, — заверил Ямата.

15. Гнусный, глупый поступок

За столом Райана находился аппарат под названием ЗТЛ-6, что означало, по-видимому, «защищённая телефонная линия», но Джон так и не нашёл времени точно выяснить это. У аппарата был полированный дубовый корпус размером два на два фута, изготовленный искусными руками заключённых одной из федеральных тюрем, а внутри помещалось полдюжины зелёных монтажных плат с множеством микросхем, назначением которых было кодировать и затем раскодировать ведущиеся телефонные переговоры. Кабинеты, где были установлены подобные скремблеры, принадлежали высшим правительственным чиновникам.

— Слушаю, — произнёс Джек, протягивая руку за телефонной трубкой.

— Это МП. Только что поступила интересная информация по операции «Сандаловое дерево», — послышался отчётливый голос миссис Фоули, не прерываемый на цифровом канале связи никакими помехами. — Можешь включить свой факс?

— Посылай. — ЗТЛ-6 был способен и на то, чтобы передавать секретные документы на факсимильный принтер Райана. — Вы сообщили им…

— Да, сообщили.

— Одну минуту… — Джек взял первую страницу и начал читать. — Это от Кларка? — спросил он.

— Совершенно верно. Именно поэтому я сообщаю тебе первому. Ты знаешь его не хуже меня.

— Я видел происшедшее по каналу новостей Си-эн-эн. Они сообщили, что там избили их телевизионную съёмочную группу. — Райан закончил чтение первой страницы.

— Кто-то бросил банку с лимонадом в лоб ведущему. Ничего страшного, головная боль скоро пройдёт. Но такое случилось в Японии впервые — по крайней мере насколько это помним мы с Эдом.

— Проклятье! — воскликнул Райан, продолжая читать.

— Я так и думала, что тебе понравится эта часть.

— Спасибо за хорошие… за хорошие новости, Мэри-Пэт.

— Всегда рада помочь.

Связь отключилась. Райан заставил себя не спешить. Он знал, что его худший враг — вспыльчивость, поэтому встал и пошёл к бачку с холодной водой, стоящему в кабинете секретарши. Говорят, Туманное болото, где находился Госдепартамент, когда-то было настоящим болотом, пока какому-то идиоту не пришла в голову мысль осушить его. Жаль, что в тот момент поблизости не оказалось деятелей из «Сьерра-клаб» и они не воспрепятствовали такому нарушению экологического равновесия. Они очень успешно мешали многим мероприятиям, даже не задумываясь о разумности своих действий, и в результате иногда приносили пользу обществу. Но не в данном случае, подумал Райан, опускаясь в кресло. Затем он поднял телефонную трубку ЗТЛ-6 и нажал кнопку быстрого набора номера в Госдепе.

— Доброе утро, господин секретарь, — вежливо поздоровался советник по национальной безопасности. — Что там такое относительно вчерашней демонстрации у нашего посольства в Токио?

— Полагаю, что вы смотрели те же самые новости Си-эн-эн, что и я, — ответил Хансон, словно забыв о том, что одной из задач персонала любой американской миссии за рубежом являлось сообщать более подробные и точные сведения о происходящем в стране их пребывания, чем те, которые мог увидеть любой гражданин за утренней порцией овсянки.

— Да, конечно, но мне очень хотелось бы получить мнение дипломатов посольства, скажем, советника по политическим вопросам, может быть, даже самого советника-посланника, — произнёс Райан, и в его голосе проскользнула нотка раздражения. Посол США в Японии Чак Уайтинг был назначен по политическим соображениям. Сначала сенатор, затем глава юридической фирмы в Вашингтоне, он фактически представлял интересы некоторых японских корпораций, однако его заместитель, советник-посланник, являлся — опытным дипломатом, специалистом по Японии и прекрасно разбирался в проблемах этой страны.

— Уолт решил не привлекать внимания и приказал сотрудникам не покидать посольства, опасаясь провокаций. Я не виню его за это.

— Может быть, и так, но у меня в руках отчёт очевидца, присланный опытным оперативником, который…

— Я тоже уже получил этот отчёт, Райан. Это паникёрство. Как имя оперативника?

— Я уже сказал — это опытный специалист.

— Гм… Вижу, что он знаком с Ираном. — Райан слышал шорох бумаг. — Значит, сотрудник ЦРУ. Думаю, это повлияло на его восприятие происшедшего. Большой опыт работы в Японии?

— Нет, но…

— Тогда всё ясно. Паникёр, как я и подумал. Значит, вы хотите, чтобы я получил дополнительную информацию о случившемся?

— Да, господин секретарь.

— Хорошо, я свяжусь с Уолтом. Что-нибудь ещё? Я ведь тоже занят подготовкой поездки в Москву.

— Вы не могли бы как следует его поторопить?

— Ладно, Райан. Приму меры. Только не забывайте, что сейчас там уже ночь.

— Премного благодарен. — Райан положил трубку и выругался. Подумать только, он не хочет будить посла! Теперь Джеку предстояло решить, как действовать дальше. Типичным для него было выбрать самый прямой путь — он снял трубку телефонного аппарата на столе и нажал кнопку канала, соединяющего советника по национальной безопасности с личным секретарём президента.

— Мне необходимо недолго поговорить с боссом.

— Через тридцать минут устроит?

— Да, спасибо.

Задержка объяснялась церемонией, происходившей в Восточном зале, что упоминалось в ежедневном расписании президента, которое лежало на столе Райана, о чём он просто забыл. Число участников было слишком велико для Овального кабинета, и это вполне устраивало секретарей. Десять телевизионных камер и добрая сотня журналистов наблюдали за тем, как Роджер Дарлинг ставил свою подпись под законом о реформе торговли. В соответствии с важностью закона и существующими традициями требовалось, чтобы для этого использовалось несколько ручек — по одной для каждой буквы в фамилии президента, что превратило подписание закона в длительный и сложный процесс. Первую ручку передали, вполне естественно, Элу Тренту, инициатору законопроекта. Остальные получили председатели комитетов палаты представителей и сената, а также несколько избранных представителей партии меньшинства, без помощи которых законопроект не получил бы одобрения Конгресса так быстро. Последовали аплодисменты, традиционные рукопожатия, и новый закон стал частью федерального кодекса США (с поправками и дополнениями). Отныне закон о реформе торговли вступил в силу.

Одной из съёмочных групп были представители японской телевизионной компании Эн-эйч-кей. Они выглядели мрачными. Теперь им предстояло ехать в Министерство торговли, чтобы взять интервью у юристов, занимающихся анализом существующих японских законов и правил, регулирующих внешнюю торговлю, для немедленного дублирования их в Америке. Для японских журналистов это будет иметь небывалое воспитательное значение.

* * *

У Криса Кука, как и у большинства высокопоставленных государственных служащих, в кабинете стоял телевизор, и он следил за процедурой подписания закона. Теперь возможность его ухода в «частный» сектор исчезала в туманной дали. Оставаясь на федеральной службе и принимая со стороны плату за свои услуги, Кук испытывал тревогу. Разумеется, деньги поступали на номерной банковский счёт, но разве это законно? Ему не хотелось нарушать закон. Он стремился к укреплению дружественных отношений между Америкой и Японией, а сейчас они быстро ухудшались, и, если ситуация быстро не изменится, его карьера закатится, несмотря на то что всего несколько лет назад она выглядела такой многообещающей. Кроме того, Кук нуждался в деньгах. Сегодня вечером ему предстоял ужин с Сейджи. Они обсудят меры, направленные на улучшение торговых отношений между их странами, подумал заместитель помощника государственного секретаря и вернулся к работе.

88
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru