Пользовательский поиск

Книга В поисках Рейчел Уоллес. Содержание - 17

Кол-во голосов: 0

– Бог мой, да туда попадет половина журналистов страны.

– Мы не торопимся, – сказал Белсон, достал записную книжку и откинулся на спинку стула.

– Но, Господи, сержант, я не могу так просто назвать имена. Ведь тогда все эти люди будут причастны к расследованию серьезного преступления.

– Кажется, вы беспокоились, каково сейчас бедной Рейчел? – напомнил Белсон.

Я знал, что сейчас будет. Не раз присутствовал при таких беседах.

– Пойду попробую найти Рейчел, – сказал я. – Сообщите, если что-то выяснится.

– Я не уполномочен привлекать вас к расследованию, Спенсер, – уточнил Тикнор.

– Я тоже, – добавил Белсон. Он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Все уже оплачено, – ответил я и покинул кабинет Тикнора. Потом прошел мимо двух полицейских, допрашивающих секретаршу, спустился на лифте вниз и начал поиски.

16

Бостонская "Глоб" занимает здание на бульваре Морриссей, которое выглядит как помесь складов и пригородной школы. А когда-то газета располагалась на Вашингтон-стрит в центре города и выглядела как и положено газете. Но это было в те времена, когда еще выходили "Пост" и "Дейли рекорд". Всего лишь вчера, когда мир был юн. На следующий день после похищения Рейчел Уоллес опять шел снег. Я беседовал с Уэйном Косгроувом из отдела городских новостей о политике правых, о которых он написал серию статей три года назад.

– Никогда не слышал о вас, – сказал Косгроув. Ему было тридцать пять, он носил светлую бороду. На нем были вельветовые штаны в широкий рубчик, серая шерстяная рубашка и коричневый твидовый пиджак. Ноги лежали на столе, а на ногах красовались кожаные ботинки с резиновой подошвой и желтыми шнурками. Голубая пуховая парка с капюшоном висела на спинке стула.

– До чего же ты хорошо выглядишь, Уэйн, – позавидовал я. – Очень приличная одежда.

– Год в Гарварде, – ответил он, – чертовски улучшает вкус. – Он начинал в "Ньюпорт ньюс" в Вирджинии, и это еще чувствовалось, когда он говорил.

– Это я вижу, – протянул я. – Почему бы тебе не заглянуть в свое досье, нет ли там чего-нибудь про ВАМ?

– Досье, – хмыкнул Косгроув. – Ас чего это я должен показывать тебе досье, ты, гринго?

Да и какое такое досье? – Он как-то сказал мне, что четырежды смотрел "Сокровища Сьерра-Мадре" в кинотеатре старого фильма в Кембридже.

– У тебя нет досье?

Он пожал плечами.

– Есть, небольшое, но основной материал здесь, в башке. И в ней ничего нет про ВАМ. Но это и неудивительно. Эти группы все время возникают и распадаются, как мелкие забегаловки. Или меняют название, или одна группировка откалывается от другой. Еще вчера я о них ничего не знал, а сегодня они – сенсация недели. Когда я делал серию своих статей о подобных группах, большинство этих сумасшедших занимались автобусными перевозками[21]. Эти пожиратели макрели боялись, что ниггеры оттрахают их дочерей, и все, о чем они могли думать, – это как удержать черных подальше от дочек. Правда, дочки и сами не очень-то следили за своим поведением, но, так или иначе, если тебе хотелось основать группу протеста, ты отправлялся в Южный Бостон с криками: «Ниггер! Ниггер!»

Он произносил это как "нигга".

– То есть система развивалась на местах?

– У-у-у, да, – сказал Косгроув. – Народ обычно сам брался за дело, пока вы у себя на Севере цыкали на нас и посылали сюда федералов. Одним словом, на Юге творился жуткий разгул расизма.

– Я, кажется, слышал, что ты тоже участвовал в движении за свободу слова, голосования и коммунистической пропаганды в Миссисипи несколько лет назад?

– У меня был дедушка-северянин, – сказал Косгроув. – Должно быть, что-то передалось по наследству.

– И куда же подевались те люди, которые раньше стояли в кругу, скандируя "никогда" и бросая камни в детей?

– Большинство из них, – ответил Косгроув, – несколько изменили точку зрения. Но я понимаю, к чему ты клонишь. Ну, я бы сказал, что многие из них, обнаружив, что ниггеры совершенно не хотят трахать их дочек, теперь зациклились на идее, что гомики вознамерились поиметь их сыновей, и собирают группы, чтобы швыряться камнями в гомосексуалистов.

– Какие-то конкретные личности?

Косгроув пожал плечами:

– Черт, да не знаю я, приятель. Тебе не хуже моего известно, что глава всех ультраправых в этих краях – Фикс Фэррелл. Клянусь Богом, он, должно быть, даже бедных эскимосов ненавидит.

– Да, про Фэррелла я знаю, но думаю, что парень вроде него не будет ввязываться в такое дело.

– Только потому, что он сидит в мэрии? – удивился Косгроув. – Слушай, ты что, мальчик?

– Я не говорю, что он чист. Я говорю только, что такие дела ему не нужны. Думаю, человеку вроде него выгодно существование Рейчел Уоллес и ей подобных. Они дают ему повод для борьбы. Фэрреллу не нужно, чтобы ее похищали или запрещали ее книгу. Ему бы хотелось, чтобы она продавала свои труды и надрывала свои легкие, а он тем временем будет составлять планы ее нейтрализации.

Косгроув постучал по зубам резинкой, которая находилась на конце желтого карандаша.

– Неглупо, – сказал он. – Пожалуй, ты сейчас нарисовал неплохой портрет Фикса.

– Как ты думаешь, он может подсказать, к кому мне стоит заглянуть?

Косгроув тут же покачал головой:

– Глупости. Он не выдает возможных сторонников, а человек, выступивший против активистки движения феминисток и лесбиянок, не может быть у него на плохом счету.

– То есть люди из ВАМ доверяют ему?

– Мне-то откуда знать? – возмутился Косгроув. – Господи, Спенсер, ты умеешь тянуть жилы, вот что я скажу.

– Да, а еще я обалденный телохранитель, – добавил я.

Косгроув пожал плечами:

– Я поспрашиваю, поговорю у себя в отделе. Если что-нибудь услышу, звякну тебе.

– Спасибо, – сказал я.

17

Я когда-то был знаком с парнем из ку-клукс-клана.

Его звали Манфред Рой, и я когда-то, когда еще служил в полиции, помог сцапать его за хранение порнографических материалов. Это было довольно давно, когда хранение порнографии считалось более серьезным проступком, чем сейчас. А Манфред заложил парня, у которого он их купил, и друзей, которые были с ним, когда он их покупал, и тогда мы закрыли его дело. Его имя так и не всплыло в газетах. Он ; жил со своей матерью, и, если бы она узнала правду о сынке, ее бы это подкосило. Я ушел из полиции, но Манфреда из виду не упускал. Много ли вы знаете людей, состоящих сейчас в ку-клукс-клане? Если вы хоть раз встретите такого типа, то уже никогда не забудете о нем.

В тот год Манфред работал в парикмахерской, что на первом этаже Парк-Сквер-Билдинг. Маленький паренек, блондин, подстриженный под "ежик". Под халатом парикмахера на нем была клетчатая фланелевая рубашка, хлопчатобумажные штаны и дешевые, но начищенные до блеска коричневые мокасины. Это было не какое-нибудь захудалое местечко. Порезаться здесь вы могли только по собственной вине.

Я сидел в кресле в ожидании своей очереди и читал " Глоб". Там была статья о прениях в городской ратуше по проблемам таможни. Я прочитал первый абзац, потому что статья была подписана "Уэйн Косгроув", но даже хорошее отношение к нему не помогло мне осилить второй абзац.

Работали четыре парикмахера. Один из них, толстый парень с коком под Элвиса Пресли, облитым лаком и абсолютно неподвижным, сказал:

– Следующий!

– Нет, спасибо, я подожду его, – откликнулся я, показывая на Манфреда.

Тот стриг какого-то седого человека. Он бросил на меня взгляд, затем снова посмотрел на клиента, а потом до него дошло, кто я такой, и он уставился на мое отражение в зеркале. Я подмигнул ему, и он тут же опустил глаза на седую голову у себя под носом.

Он управился с седовласым за пять минут, и настала моя очередь. Я уселся в кресло, но Манфред заявил:

вернуться

21

Перевозка школьников из одного района города в школу в другом районе в целях расовой и социальной интеграции.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru