Пользовательский поиск

Книга Танец Лакшми. Содержание - ГЛАВА 32

Кол-во голосов: 0

Сомадева. «Океан сказаний».

ГЛАВА 32

В назначенное время Лара с Максимом были в зале. Здесь уже находились племянницы Стептоуна, сэр Ральф и Бриген, Бартенсон и Резерфорд, который был необыкновенно бледным. Хмурый Крон кивнул им издали. Дверь открылась, и появился Стептоун. Был он в черном костюме и выглядел неожиданно и резко постаревшим. Сразу за ним появился Дональд и незаметно проскользнул внутрь.

— Я недаром просил вас собраться, — начал Стептоун, — дело в том, что произошло ужасное несчастье. Мой внук Виталий, который жил в России, приехал навестить меня. Я собирался представить его вам, но смерть Виталия неожиданно разрушила мои планы. Я распорядился, чтобы подготовили фамильный склеп. Мой внук будет похоронен там.

— А почему мы ничего не знали о твоем внуке? — спросил сэр Ральф, который с утра был лишь слегка пьян.

— Я не хотел говорить о нем до поры до времени, — ответил Стептоун. — Просил молчать и друзей моего внука. Но теперь скрывать что-то бессмысленно. Похороны состоятся сегодня в полдень, а вечером я просил бы всех прийти на ужин. Хочу сделать заявление. Я понял, что уже стар и, наверное, тоже скоро сойду в могилу. Мне необходимо кое-что сказать вам о своем завещании.

С этими словами Стептоун повернулся и вышел. Присутствующие стали переговариваться.

— Интересно, — послышался голос Бригена, — а может, у сэра Уильяма есть еще один внук, и он собрался ему завещать свое имущество? Зная дядю, я бы, например, не удивился.

— Помолчи, Бриген, — остановила его Флора.

— А чего мне молчать, — задирался молодой человек, — старик совсем из ума выжил, придумал себе какого-то внука из России, теперь пугает нас завещанием. Не стоит, закон есть закон. Да явись хоть десять внуков, и не только из России, но и с Луны, закон будет на нашей стороне.

— Вот именно, — резко оборвал его Бартенсон, — закон всегда будет на стороне наследника, а это обговаривается в завещании. Если ваш дядя оставит дом со всем имуществом какому-нибудь бродяге, то бродяга и будет жить в нем, а если вам он оставит дырявый горшок, то придется довольствоваться дырявым горшком, и ни один суд, даже если ваша тяжба будет тянуться сто лет, не вынесет приговор в вашу пользу.

— Вы, конечно, опытный адвокат, Бартенсон, — сказал Бриген, — но я тоже кое-что понимаю в законах. Любое завещание может быть оспорено, если старик не в своем уме. А как можно его считать нормальным после заявления о внуке из России?

— Остановитесь, — вмешался Крон, — а если будет доказано, что внук в России у мистера Стептоуна действительно был?

— Так был же, — Бриген махнул рукой, — но ведь он умер. Не говорите только, что у него внуков пол-России.

— Я и не говорю, — не отступал Крон, — вот только я не спешил бы обвинять мистера Стептоуна в сумасшествии. Вы же еще не знаете, что он собирается вам сообщить?

— Думаю, что ничего хорошего он не скажет, — проворчал Бриген.

— Ничего хорошего для тебя, но не значит, что ничего хорошего для себя, — сказал вдруг Дональд.

— Опять ты лезешь, братец, — поморщился Бриген, — и как всегда городишь всякую чушь. Может, ты пойдешь, поговоришь с дядей? Вы друг друга поймете.

— Что дядя хотел, он уже сказал, — заметил Дональд, — и незачем его сейчас тревожить. Подожди немного.

— Дядя ведь не поступит с нами жестоко? — спросила Дебора высоким голосом. — Он ведь так не сделает?

— Вот еще одна плакальщица по наследству, — фыркнул Бриген. — Хотя я вообще не понимаю, зачем такое наследство никчемным людям? Разве вы сможете распорядиться деньгами, имуществом, коллекцией?

— Не думай, что это доступно только тебе, — оборвала его Флора, — всех вокруг себя ты считаешь никчемными, а сам готов перегрызть глотку любому, кто встанет на твоем пути. Ты готов взбираться наверх по трупам.

— По крайней мере, не сижу сложа руки, как этот дурачок Дональд, и хватит меня попрекать! — рявкнул Бриген. — Предупреждаю всех, что от своей доли наследства я не отступлюсь.

— А никакой твоей доли и нет, — лениво проговорил Дональд, — что завещает дядя, перейдет сначала к нашему отцу. А там… там видно будет.

— Замолчи, идиот! — Бриген не мог больше сдерживаться и выскочил из зала.

Крон хмыкнул, сделал знак Ларе и Максиму и тоже вышел. Никому больше не хотелось препираться, все быстро последовали его примеру. Остался лишь бледный Резерфорд, который сжимал виски руками и все повторял: «Боже мой».

Лил дождь. У Лары жутко болела голова, и она попросила извиниться за нее перед Стептоуном.

— Я пойду, — заявил Крон, — охота посмотреть на все семейство, а ты, — добавил он, обращаясь к Максиму, — можешь остаться с Ларой.

— Я бы так и хотел сделать, — признался тот.

— Вот и ладненько, — Крон потер подбородок. — Позвоните в больницу, узнайте, как там Анка.

Пока его не было, Лара лежала на кровати, закрыв глаза. Таблетки помогали плохо, и она старалась отогнать от себя плохие мысли. Максим позвонил в больницу и теперь сидел рядом с ней, временами нежно поглаживая ее руку. Но ей не хотелось даже открывать глаза. Думая, что она заснула, Максим тихонько поднялся и скрылся за дверью. Лара не стала его останавливать.

Очнувшись, она провела рукой по лицу и села на кровати. Прошло почти четыре часа. Где же Максим? Лара торопливо поднялась и стала приводить себя в порядок. Неужели он куда-то отправился? А убийца ведь совсем рядом. Лара еще раз взглянула в зеркало, поправила волосы и вышла из комнаты. Крон уже должен вернуться.

В комнате она нашла не только Крона, но и Максима. Они курили и тихо разговаривали. На столике Лара заметила почти пустую бутылку.

— По какому поводу пьете? — резковато спросила она. — Или русскому человеку была бы бутылка, а повод найдется?

— Точно, — засмеялся Крон, — Анке стало лучше, завтра ее можно будет навестить.

— Отлично, — Лара присела на кровать, — а вы, я вижу, уже подружились.

— А что нам делить? — беспечно отмахнулся Крон. — Тут вообще анекдот вышел. Возвращаюсь я сюда, открываю дверь, смотрю, на кровати кто-то лежит. Грешным делом подумал, что еще один труп.

— Я не хотел тебя будить, Лара, — признался Максим, — побродил по дому, никого не нашел, только Дональд сидел в гостиной. Поднялся сюда, прилег.

— Как это никого не нашел? — удивилась Лара. — Конечно, все же пошли на похороны.

— Это у нас все идут, — усмехнулся Крон, — а в Англии так, наверное, не принято. Дюжие молодчики взяли гроб, внесли его в склеп, поставили на постамент, и все… Ушли восвояси. А никаких членов семьи считай и не было. Стептоун, но он молчал как рыба, Флора и миссис Достен. Еще вот я затесался. А в России, должно быть, гадают, куда запропастился актер Дмитрий Белопольцев.

— Белопольцев? — переспросила Лара. — Или я ошибаюсь, или он называл другую фамилию.

— А этот фрукт вообще оказался весьма интересным. Фамилии менял, только держись, но все законным путем, через загс.

— Однако, — пробормотал Максим, — был человек и нет человека.

— Ладно, не грустите, — Крон хлопнул его по плечу, — теперь ужин, и все. Нутром чую, убийца наготове…

* * *

Ужин прошел в молчании. Стептоун ковырялся в тарелке и говорить ничего не собирался. Присутствующие нехотя перебрасывались фразами, которые повисали в воздухе. Наконец сэр Ральф, изрядно приняв, спросил, обращаясь к Стептоуну:

— Ты обещал нам что-то сказать, Уильям.

— Что сказать? — Коллекционер поднял на него глаза.

— Неужели забыл? — Сэр Ральф побагровел.

— Отец имеет в виду ваше завещание, — вставил Дональд.

— Замолчи, — пискнула Дебора, — тебя никто не спрашивает.

— Ах, завещание, — протянул Стептоун, — непременно скажу. Резерфорд, налейте мне вина.

Он отпил из бокала, уселся поудобнее и проговорил:

— Могу сейчас заявить, что завещание вас очень удивит. И прежде всего то, что касается коллекции. Я немного подправил свое прежнее завещание и теперь вполне… вполне… — он закашлялся, схватился за грудь и повалился на стол.

74
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru