Пользовательский поиск

Книга Смерть в осколках вазы мэбен. Содержание - Глава 26

Кол-во голосов: 0

При этих словах, а особенно от ленивого наглого тона, каким этот молодчик произносил их, меня бросило в жар, а по спине поползла холодная капля пота. Я поежилась. Не хотелось бы мне попасть этому ублюдку в лапы. Но Карчинский на его вопрос ответил:

— Я все получил и все сделал как надо. Осталось только отправить вазу обратно. Начинка надежно упакована, никому и в голову не придет, что скрывается внутри вазы.

— Ты должен был ее отправить, но не отправил. Знаешь почему приходится тебе задавать этот вопрос? После одного прокола ты тут же совершаешь другой. Такое поведение и твоя наглость выведут из терпения даже святого. Поэтому хозяева спрашивают, где алмазы?

— Не знаю! — завопил Карчинский. — Не знаю я! И как я могу это знать, если готовую вазу тоже украли?

— Ах, тоже. — Молодчик засмеялся. — Эти басни даже мне начинают действовать на нервы. Придумал бы что-нибудь пооригинальнее.

— Я что, похож на идиота? — зарычал Карчинский. — Пака еще никто не кидал, а с Чоном только самоубийца станет связываться. Неужели же не понятно, что все специально подстроено? Кто-то узнал о вазе из Кореи и забрал ее, но ему ведь также было известно и о вашем товаре, который должен уйти туда. Вот кто-то и взял себе все. Уверен, что не вазы его интересуют…

— Вот ты и попался! — Торжествующе произнес молодой. — Сам себя выдал. Ты же меня убеждал, что вазы в целости и сохранности. Но если кто-то знает о начинке, то их давно нет и в помине, даже осколков не осталось. Поэтому давай рассказывай всю правду.

— Я уже все рассказал, — устало ответил художник. — Мне больше рассказывать не о чем.

— А если так?

Послышался вскрик и глухой удар.

— Не надо, — теперь художник умолял. — Я действительно рассказал всю правду. Я могу повторить это самому Паку, хотя знаю, что он вряд ли оставит меня в живых.

— Правильно знаешь, — ответил подручный шефа Центра корейской культуры, — но пока с тобой и я могу разобраться.

Снова послышались крики, художник просил о пощаде, но никто не собирался его жалеть. Значит, именно этого человека послали из Москвы. Странно, что он так долго добирался. А я так и не смогла предупредить Карчинского, хотя времени у меня было достаточно. А если мне сейчас позвонить в милицию и сказать, что преступник напал на художника? Пусть приезжают и разбираются. Но для того, чтобы это осуществить, мне сначала нужно спуститься с балкона. Да, подняться было легче, чем спуститься. Я ухватилась за перила, перебросила ноги и постаралась нащупать уступчик, по которому поднималась наверх.

Моя рука задела какой-то предмет, похоже, что кусок глины, он полетел вниз и звучно упал на землю. Голоса в мастерской тут же смолкли, через секунду погас свет. Я лихорадочно болтала ногами, пытаясь удержаться. Второй этаж, в конце концов, не так уж и высоко. Нога соскользнула с уступчика, и я полетела вниз. Приземлилась с шумом, но довольно благополучно. Кажется, ни ушибов, ни переломов нет. Но в мастерской сейчас два человека. Одному приходится плохо, а другой затаился и выжидает. Возможно, он вообще уже покинул мастерскую, не дожидаясь, пока там появится еще кто-то. Скорее всего, так и есть. А Карчинский там один. А если он пострадал? Нужно ведь вызвать «Скорую». А лучше всего позвонить сразу по двум номерам. Пусть и менты, и врачи приедут и на месте разберутся. Я быстро пересекла дворик, зашла за угол, где торчала телефонная будка. Похоже, что аппарат исправен. Я торопливо набрала две цифры, и тут меня сзади обхватили цепкие руки. Я попыталась закричать, но лицо закрыли мягкой тряпкой с каким-то резким кисловатым запахом. Я судорожно вздохнула и стала проваливаться во тьму.

Глава 26

Я пришла в себя и долго не могла понять, где нахожусь. Совершенно незнакомая комната, с незнакомыми вещами и незнакомыми запахами. Удивительное количество старых вещей. Эту лампу делали, похоже, в тридцатые годы, а тот буфет не иначе как из прошлого века. Понятно. Есть такой сорт людей, которые не в силах расстаться с дорогим их сердцу старьем. Вот и хранят шкафы и комоды, столы и стулья. Это может касаться одежды или игрушек. А потом проходит сколько-то лет, и старые вещи начинают представлять историческую ценность. Вот чего никогда не могла понять моя мамуля, стремящаяся окружать себя современными вещами. А эти старые вещицы напоминали мне дом бабушки. Даже запахи были схожие: каких-то трав, нафталина, опилок и еще чего-то неуловимого. Наверное, так пахнет старость.

Вот только непонятно, каким образом я оказалась в этой «лавке древностей» и что тут делаю. Попыталась встать. Слава богу, моему неведомому похитителю не пришло в голову меня связывать. Это одновременно внушало оптимизм и дарило физическое ощущение свободы. Хотя, если вдуматься, что толку с того, что я могу беспрепятственно передвигаться по этой каморке? Отнюдь не чувствую себя от этого комфортнее. Вот так думаешь, что ты Мата Хари, а тебе суют в лицо какую-то тряпку, а когда ты отключаешься, волокут неизвестно куда. А затем ты оказываешься запертой и чувствуешь себя до крайности глупо и унизительно.

И что теперь прикажете делать? Может, позвать на помощь? Было бы здорово, если бы здесь оказался герой-спаситель. Но боюсь, что у нас сейчас страшный дефицит таких людей. Но и выбраться сама я все равно не смогу. Отвратное положение. К тому же мне неизвестно, кто это сделал. А вдруг какой-нибудь маньяк, или извращенец, или и то и другое. Вот только этого мне не хватало. И так уже приключений выше крыши, за последнее время что-то судьба расщедрилась на них, постоянно какие-то недоразумения. Но почему другим удается жить тихо-мирно и не впутываться ни в какие передряги? Как им это удается? И почему я такая везучая на разные гадости?

Ну пусть только этот недоделанный появится, узнает, почем фунт лиха. Однако распаляла я себя, похоже, напрасно, потому что было тихо. А вдруг в этом старинном склепе никого нет и его хозяин явится гораздо позже? Или меня кавказцы украли, чтобы отправить в рабство, или еще кто-нибудь, кто торгует органами людей?

Отличная перспектива, нечего сказать! Ну зачем, спрашивается, я сама себя пугаю? Поменьше надо в телик пялиться да статейки разные читать. А хорошо бы мне вообще сменить место работы и заняться, скажем, выращиванием овощей или разведением аквариумных рыбок, к примеру. Нет, чушь все это. Если и разводить кого-то, то собак, чтобы всегда вокруг была стая волкодавов, вот тогда бы ни один мерзавец не притащил меня сюда.

Я стиснула зубы покрепче. Ну и гад он все-таки!

Подонок! Посмотреть бы на его мерзкую рожу. Так, а ведь похоже, что он здесь. Спиной почувствовала, что кто-то стоит позади меня и смотрит. Я резко обернулась, чтобы взглянуть на своего противника, и чуть не вскрикнула от неожиданности. Опершись на косяк двери, стоял и улыбался, глядя на меня, художник-авангардист Иванов.

Вот так и сбываются мечты. Разве трудно немного подождать, чтобы затем в полной мере насладиться победой. И как это чудесно ощущать, что ты смог выполнить то, что задумал.

Она здесь, совсем рядом, так близко, что можно сделать несколько шагов и коснуться ее рукой. Она совсем рядом, и сердце колотится от радости. Нет, он не стал торопиться, он как следует все обдумал и взвесил. Он стал ее постоянным невидимым спутником. Как и все женщины, она легкомысленна и ничего не заметила. И он верной тенью следовал за ней повсюду, дожидаясь своего часа. И дождался! Он никогда не хотел, да и не мог бы причинить ей зла. Единственное, что он мечтал получить, — ее саму, ее, которая является воплощенным идеалом. Он боготворил ее, но с детства зная, что женщине нельзя давать много свободы, старался держать под контролем. И настал-таки момент, когда благодаря его участию она избежала опасности. Тот хитрый кореец заметил ее, он выбежал из дома, держа одну руку под курткой. Очевидно, там было оружие, и так же очевидно, что он бы использовал его. Поймет ли она, что избежала серьезной опасности?

68
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru