Пользовательский поиск

Книга Против лома нет приема. Содержание - Часть третья. ГОНКА С ПРЕПЯТСТВИЯМИ

Кол-во голосов: 0

Часть третья. ГОНКА С ПРЕПЯТСТВИЯМИ

СО МНОЙ НЕ СОСКУЧИШЬСЯ…

Таран проснулся поздно. Никакие биоритмы, выработанные в МАМОНТе, не сумели пробудить его после того, что творилось ночью.

Отоспался он неплохо и чувствовал себя вполне сносно. Теплоход продолжал куда-то плыть, двигатели уютно и монотонно урчали, по стеклу барабанил мелкий дождик. На своем диванчике, выставив из-под одеяла кудрявую головку, мирно посапывала Полина. Очки ее лежали на столике, и без них ее личико выглядело совершенно детским, безобидным и даже беспомощным.

Однако все картинки ночной оргии в Юркиной памяти сохранились отчетливо. И едва он увидел Полинину мордочку, как все они всплыли оттуда во всем своем похабном великолепии. Правда, некоторое время все происходившее с того момента, когда Алик привел в каюту жлобов, воспринималось Тараном как что-то нереальное, скорее всего приснившееся. Бывают же всякие эротические и даже порнографические сны…

Но Юркина психика все-таки, хоть и испытала ночью приличную встряску, еще не дошла до состояния поехавшей крыши. Во всяком случае, то, что было наяву, а что во сне, она различить могла. И с безжалостной армейской прямотой докладывала: да, вчера эта змея очковая вытворяла такое, о чем сегодня Таран не мог без отвращения вспомнить. Кроме того, Юрка четко запомнил, что Полина вертела всеми участниками бесовского игрища буквально так, как хотела.

Именно об этой стороне дела Таран и задумался. Конечно, ему еще ночью приходили в голову разные догадки насчет того, что Полина — экстрасенс, но сейчас он почему-то стал в этом сомневаться. Прежде всего потому, что, по его разумению, экстрасенсами — ежели таковые в натуре бывают! — люди становятся от рождения. Ну, примерно так, как некоторые рождаются идиотами. А раз так, то эта самая экстрасенсность, или как ее там правильно, должна была у нее проявляться, например, прошлой зимой. То есть тогда, когда она могла бы очень ей помочь. Допустим, в том случае, когда Полина ездила к Варе и его друзьям отдавать долги братца Кости. На хрена ей было удирать от них, а потом чудом спасаться на машине, которой управлял Юрка, если б у нее была возможность подчинить их своей воле? Если б она на этого Варю и его компашку подействовала так, как на Алика, жлобов и самого Юрку, то никаких проблем не было бы. Эта братва взялась бы ей пятки лизать и не только позабыла бы про долг Кости в размере пяти тысяч баксов, но и сама стала бы считать, что должна ей аж сто тысяч.

Далее. Припоминая все, что творилось по ходу зимнего путешествия, Таран не мог найти ни одного момента, который позволял судить, что Полина обладает какими-то особенными свойствами. Во всех «острых» случаях, типа перестрелки на озере, она вела себя так как должна вести себя нормальная, к тому же трусоватая баба. Это Лизка бесшабашничала и жаждала крови, а Полина только охала да визжала. Конечно, когда Полина с Лизкой пари заключала, в этом деле какое-то извращенство проглядывало. Но ведь не смогла же она заставить Тарана себя трахнуть? Не смогла, хотя этому, конечно, в первую голову кошка Муська помешала. И не могла заставить ци Тарана, ни Лизку себя выпороть, когда пари проиграла. Хотя, судя по всему, она на этот садомазохизм изредка западала. Конечно, тогда у Тарана было какое-то инстинктивное желание поглядеть на то, как Лизавета Полину отстегает, но он его спокойно подавил. И Полина ничегошеньки не сумела сделать. А тут она заставила здоровенных жлобов, которых, по всему видать, никогда на такие развлечения не тянуло, подставить задницы и визжать от восторга во время порки.

Конечно, Таран не мог проехать мимо того факта, что Полина, как и еще несколько человек, наглотались водки с каким-то непонятным препаратом. И даже подумал: может, эта дрянь на ней как-то сказывается? Но тут же от этой мысли отказался. Кроме самой Полины из тех, кто подвергся воздействию зелья, он видел еще троих: Магомада, Патимат и Асият. Ни дядя, ни племянницы ничего подобного Полининым кунштюкам не выкаблучивали. Даже разговаривая с Магомадом, который выглядел очень внушительно и солидно, Юрка не ощущал, что у него полностью подавлена воля. Конечно, особо наглеть и борзеть при этой беседе Тарану не хотелось, но до того, чтоб упасть на пол и лизать пятки. Юрка не опустился бы, даже если б Магомад ему приказал это сделать.

К тому же препарат, которым Полину напичкали зимой, и ее, и всех прочих как раз лишал воли, а не давал способности диктовать ее другим.

Юрка припомнил и то, что говорила Полина насчет своей дальнейшей судьбы. Получалось, что Птицын спровадил ее в какое-то лечебное учреждение, где ее вроде бы вылечили и отпустили домой. Может, ей там чего-нибудь вкололи для восстановления воли и малость передозировали? Но и это было маловероятно. Все-таки она уже минимум два месяца жила дома, неужели у нее это не проявилось бы? Потом, как хорошо знал Таран, в конечном итоге любое лекарство из организма выводится. Наркоманов ломает именно потому, что все, чем они ширнулись, уже вылилось в писсуар и организм требует новой дозы. Наконец, если б Полина приобрела все эти свойства после лечения, то наверняка вела себя как-то по-иному, когда ее вновь побеспокоили ребята Зуба. По крайней мере, не так, как она вела себя на самом деле.

То, чему Таран сам не был свидетелем, а знал лишь со слов самой Полины или Коли — то есть как ее заставили заманивать в ловушку Гену Сметанина, а потом наводить на его квартиру Сидора с братками, — Юрка вывел как бы за скобки. Особых оснований, чтобы безоговорочно верить и той, и другому, у него не было. Однако все то, что Таран видел воочию, то есть поведение Полины на квартире Сметаниных, во время поездки с Сусликом на Фроськину дачу и потом, когда Юрка повез ее на пристань, чтобы передать на «Светоч», мало чем отличалось от того, как она вела себя зимой.

Наверняка, будь она в состоянии управлять поведением Сидора и Мити, никакой налет на квартиру Сметаниных не состоялся бы. Если б Полина смогла их подчинить своей воле так, как подчинила ночью жлобов, Сидор и Митя пристрелили бы друг друга и Суслика заодно, но не поехали бы за этой чертовой дискетой. Тогда, может быть, Полина вовсе не была невинной жертвой, которую вовлекли в преступление путем угроз, а являлась натуральной соучастницей? Но тогда бы она воспользовалась своей экстрасенсорной силой против Тарана, И хрен бы у него что получилось. Нет, ничего странного ни в своем поведении, ни в поведении Сидора, Мити и даже Суслика Юрка не мог усмотреть при всем желании. Когда Таран вез ее на пристань, Полина тоже вела себя так, как ей предписывал Юрка, и ничего нелогичного в своих собственных поступках Таран не находил. Действовал так, как инструктировал Коля, никакой отсебятины не допускал, и Полина если и пыталась на него влиять, то самыми обычными бабьими средствами, да и то не очень активно.

То, что Полина спрыгнула с катера, конечно, не очень вписывалось в общее представление о ней как о робкой, покорной и затюканной бабе. С другой стороны, поговорку о том, что раз в год и незаряженное ружье стреляет, Таран слышал. Конечно, он лично не видел, как она прыгала и плыла, тем более сохранив туфли на шпильках, но и тут ничего особо сверхъестественного усмотреть было нельзя. В конце концов, водохранилище — это не Бискайский залив, а ветер дул к бе— регу и вода, наверно, хоть и холодная была, но не как в Арктике. Вполне могла, увидев вспышку взрыва, прыгнуть от отчаяния и доплыть.

То, что Таран потащил ее на себе, тоже не выглядело странным. В конце концов, не мог же он просто так бросить эту беспомощную дуру! Жалко стало — и все. Никакого подчинения своей воли Полининой Юрка не усматривал. И в канаву, ведущую на дачу, где Василиса орудовала, Таран тоже полез исключительно по собственной воле. И в теремок сам забрался, без подсказок. Наоборот, Полина к нему туда приползла со страху.

Вот то, что началось дальше, конечно, было не вполне нормальным. Василиса слишком уж легко и быстро согласилась их принять, хотя вообще-то должна была перепугаться такой парочки. Ну и конечно, то, что она в баню с ними полезла, и то, что решила с ними трахаться, хотя и часа их не знала, вроде бы гляделось не очень естественно. Но при всем при этом, сравнивая то, как вела себя Василиса, с тем, какими придурками выглядели жлобы, Юрка мог дать стопроцентную гарантию: это — небо и земля. Скорее всего Василиса, соскучившаяся по гульбе, к которой ее приучили прежние хозяева дачи, решила просто оттянуться от души.

80
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru