Пользовательский поиск

Книга Против лома нет приема. Содержание - СОВМЕСТНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Кол-во голосов: 0

— Ну вот, — сказала она. — Поставила я вот сюда миску и кружку. «Эй, говорю, — пацан, забирай хавку!» А он ни хрена не отзывается. Я заглянула через форточку: мама родная — нету! Дверь открыла — все пусто! А минут через десять ты вернулся…

— Весело, — хмыкнул Коля, отодвинул засов и вошел в камеру. Лампочка довольно ярко освещала щербатый цементный пол, на котором остались следы грязных кроссовок. Духан в камере был еще тот. В углу располагалась яма, прикрытая досками с прорубленной дырой, служившая вместо параши. Для спанья «зеков» были сооружены дощатые нары с сенным тюфяком, драной подушкой без наволочки и парой фланелевых одеял.

— Ну-ка, — попросил Коля, — закрой-ка меня на засов! А форточку пока не закрывай!

— Как скажешь, гражданин начальник! — буркнула Фроська, захлопнула дверь и оставила открытой форточку.

Коля, недолго думая, высунул в форточку руку, дотянулся до рукоятки засова и одним рывком отдернул его. Дверь открылась!

— Видела? — спросил он мрачно.

— Ну и что? — заморгала баба. — Фортка-то была закрыта. А шпингалет с той стороны хрен отодвинешь…

— А ты уверена? — грозно прогудел Коля. — Ты вчера когда здесь была в последний раз? Ну, быстро вспоминай!

— А при чем вчера-то? — выпучилась Фроська. — Он сегодня сбежал…

— Хрена с два! Ты вчера косая была уже после обеда! Ну-ка, блин, покажи, как форточку закрывала! Ага, видишь, шпингалет заедает. Форточка вроде держится, а не закрыта! Надо второй раз дернуть, а ты, сука, забыла! Когда ты вчера последний раз заходила, быстро!

— Коленька, — виновато проныла Фроська, опасаясь, что разъяренный мужик может ей по морде намякать. — Я вчера вечером сильно пьяная была. Решила ужин не носить… Короче, я после того, как девку выводила, больше не заходила.

— Ты когда Полину выводила, в камеру зашла?

— Конечно. Она на лежаке дремала.

— Вот теперь мне все ясно, — торжествующе произнес Коля. — Хошь, я тебе объясню, как все было? После обеда ты пошла забирать у него посуду и забыла запереть форточку. Ты вышла, закрыла сундук, а Суслик в это время открыл форточку, отодвинул засов, потом закрыл камеру, запер форточку по-нормальному и перескочил вон в ту камеру, что около двери. Потом стал ждать, когда ты ему ужин принесешь. Но ты пришла раньше — Полину выводить. Дверь в ту камеру, где он прятался, была открыта, но он встал в угол, вот с этой стороны, и ты его, даже когда свет включила, ни хрена не увидела. Ты мимо его протопала, зашла к Полине. А он в это время, сняв обувку, выскочил из-за двери, пронырнул на лестницу и выскочил наверх. У тебя же дверь в верхний подвал на амбарный замок запирается? Стало быть, она, пока ты тут Полину поднимала, оставалась открытой. Он вылез, огляделся малость и увидел, как я «шестерку» из гаража вывожу для Юрки. Твоих оглоедов почему-то в этой части двора не было, точно помню!

— Да они в это время сарай поправляли… — вздохнула Фроська.

— Во-во! Хозяйственница ты наша, — саркастически произнес Николай. — А Суслик между тем дождался, когда я за Тараном пойду, да и подскочил к машине. Небось, знал, что багажник не заперт и что в нем места для него вполне хватит. И нырнул туда, сукин сын! Наверно, думал, что выберет момент и выскочит. А я, когда уже Юрку привел, взял да и придавил крышку до щелчка. Должно быть, как изнутри открыть, он не знал. Так и пришлось ему кататься до тех пор, пока машина не взорвалась…

СОВМЕСТНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Хотя Коле удалось найти достаточно правдоподобное объяснение тому, как Суслик очутился в багажнике взорванной «шестерки», вопрос о том, почему она взлетела на воздух, оставался открытым. Как уже отмечалось, подозревать в том, что Фроська или ее туповатые подручные могли установить радиомину и привести ее в действие с расстояния в двадцать километров, мог только Николай Иванович Ежов, да и то в нетрезвом состоянии.

Но хотя Коля по одним документам действительно был Николаем Ивановичем, Ежовым он не являлся, да и трезвым бывал значительно чаще, чем покойный генкомиссар НКВД. Поэтому он счел, что мина могла быть установлена только в то время, когда Таран оставлял машину недалеко от пристани. Конечно, несмотря на то что Коля в общем и целом считал, будто подозревать в теракте Васю и его гвардейский экипаж тоже не стоит, кое-какая тень на них все-таки падала. Именно поэтому Коля немного поразмышлял насчет того, как позвонить Васе и в какой деликатной форме расспросить его.

Пока Коля думал, Вася позвонил сам. Строго говоря, это было некоторое нарушение конспирации. Их общий шеф требовал, чтоб все контакты между ними шли через посредников и личные встречи, не говоря уже о телефонных переговорах, допускались лишь в самых крайних случаях. Более того, кроме специально выделенных связников, никто в обеих командах не подозревал, что Коля и Вася действуют согласованно, а связники, в свою очередь, не подозревали, что Коля и Вася пашут на одну контору.

Вася предложил встретиться в одной придорожной шашлычной тет-а-тет. Причем Вася приехал на пикапе, который завозил продукты в это заведение общепита, в одежде грузчика и даже помог занести в подсобку ящик с бутылками сухого вина, естественно, через служебный вход, а Коля зашел в шашлычную с парадного входа и попросил разменять пятисотенную купюру. На купюре была в уголке нарисована простым карандашом звездочка в кружочке, а потому кассир предложил ему пройти к директору — мол, у меня нет, может, шеф разменяет.

Вот там, в небольшой комнатке без окон позади директорского кабинета, Коля с Васей и провели свою встречу.

Инициативу Вася проявил не от хорошей жизни. Пожалуй, именно он сейчас находился в наиболее трудном положении. Во-первых, Коля не получил от него денег, которые могли бы послужить общему делу и в большой перспективе работали на их общего шефа. Во-вторых, шеф не получил Полину, которая была нужна то ли ему самому, то ли еще кому-то. В-третьих, шеф знал, что у Коли в команде есть хорошие специалисты по взрывным устройствам. В-четвертых, менты получили от Сте-паныча и других пристанских алкашей достаточно много сведений о том, что «Светоч» и погибшая «шестерка» находились в какой-то «диалектической» связи.

Кроме алкашей, в поле зрения ментов угодили два мужика из недальней деревни. Они проезжали на тракторе по этому самому шоссе, возвращаясь со вспашки участка под картошку. Эти тоже были не очень трезвы, но, по крайней мере, слышали взрыв и даже сумели вспомнить, что когда ехали, то видели у обочины синюю «шестерку». Один даже припомнил, что вроде бы видел издали, как из нее выходил какой-то парень и углубился в кусты. Днем милиция еще раз осмотрела место происшествия и нашла, пардон за неаппетитность, следы Юркиного пребывания в кустах. Неподалеку обнаружили след от кроссовки, а потом такие же — на тропке, ведущей вдоль забора к канаве, через которую Таран с Полиной пролезли на дачу. А рядом со следами от кроссовок на тропке обнаружились глубокие характерные ямки от женских каблуков-шнилек. Очень похожих на те, что были на Полине. Пожалуй, именно это в первую голову и заставило Васиного друга из райотдела побеспокоить своего кормильца.

В общем и целом, Вася и без него беспокоился. Еще с ночи, когда увидел на берегу, — откуда всего несколько минут назад вернулся Кинза, не столь уж далекую вспышку взрыва, происшедшего на шоссе. То, что это не грозовой разряд, Вася понял сразу.

Таран, наверно, опять был бы очень удивлен, если б узнал, что никаких похвальных слов в адрес Кинзы, о которых Тарану поведала стучащая зубами от холода Полина: «Н-ну, вот и с-сработало… Молодец, Кинза! Отдыхай, п-пацан!» Вася не произносил и даже не собирался.

Тем не менее Полина действительно спрыгнула с катера. И именно так, как рассказывала Тарану. Выдернув шнур и выдавив стекло, причем не абы как, а в тот момент, когда «Светоч» уже отворачивал от берега и рулевой из рубки не сумел толком разглядеть, как она выпрыгнула за борт. К тому же за шумом дизеля, воем ветра и плеском солидных волн не удалось даже услышать ничего подозрительного. Наконец, ни Вася, ни все четверо остальных «мореплавателей» никогда бы не подумали, что тихая, испуганная и к тому же очкастая девица решится совершить такой финт, на который отважится редкий мужик-спортсмен. Вася обнаружил пропажу только тогда, когда решил спуститься в каюту и проверить самочувствие пассажирки. А это было минут через двадцать после взрыва. Возвращаться и искать было стремно. На берегу у пристани появились ментовские «мигалки», начался шухер, и раздосадованный Вася вынужден был следовать на свою «базу». Правда, добравшись туда, он тут же вышел на экстренный канал связи с шефом и доложил ему о нештатной ситуации. Шеф не стал засорять эфир матом, хотя бы и в кодированной форме. Он просто сказал, что если через три дня баба не найдется, то Вася должен написать заявление об уходе. «Заявление об уходе» означало, что Вася должен застрелиться сам, пока не зарезали.

74
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru