Пользовательский поиск

Книга Против лома нет приема. Содержание - НОВЫЙ БОСС… И СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

Кол-во голосов: 0

НОВЫЙ БОСС… И СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

Когда Юрка проснулся вторично — а это было уже после полудня! — справа никого не было. Полина по-прежнему посапывала сбоку, а Василиса, как видно, уже делами озаботилась. Неутомимая баба! Тарана она все-таки расшевелила, и он ее после этого чуть не полчаса дрючил, причем без особых нежностей, просто чтоб побыстрее кончить. Однако этого-то как раз и не получалось. А вот Василисина система раз пять запускалась или даже больше. Так что Юрка на одном энтузиазме и спортивной злости до финиша доехал. И сразу вырубился в изнеможении. Поэтому сейчас, когда он опять глаза открыл, то его не то что Полина, а даже Мерилин Монро не соблазнила бы.

Помнится, несколько лет назад, когда Юрка еще в шестом классе учился, его приятелю Витьке Полянину удалили из носа аденоиды. Таран, конечно, ходил его навещать, расспрашивал, что да как.. И что тогда больше всего поразило Юрку, так это рассказ Полянина насчет того, что в первую неделю после операции Витьку кормили исключительно его любимым мороженым пломбиром и не менее любимой манной кашей. Казалось бы, райская жизнь! А вот хрена с два! Полянин после этой диеты конкретно разлюбил и то и другое. Более того, он все эти яства просто возненавидел. И ждал-дожидался, когда можно будет обычный борщ пожрать или котлеты с картошкой. Те самые котлеты, от которых его в прежние времена едва не выворачивало.

Тогда Таран Полянину не очень верил. Думал, придуривается. Позже вся это история как-то позабылась и задвинулась на какие-то дальние полки Юркиной памяти. А вот сегодня отчего-то припомнилась. Да, Таран, пожалуй, тоже сладкого переел. Так и вовсе можно интерес к этому делу потерять.

Но вылезать из постели Юрке все-таки не хотелось. Полина дрыхла, вопросов не задавала, а здешнее лежбище было ужас какое клевое. Таран в таких койках отродясь не спал. И мягко, и тепло, и белье свежее. Опять же просторно, даже несмотря на то, что втроем спали, тесноты не ощущалось. Никаких похмельных синдромов не чуялось, башка не болела, во рту какой-то приятный привкус от Васькиного мятного чая оставался. И самое интересное, поначалу Юрка даже и не вспоминал о своих многочисленных жизненных проблемах. Просто блаженствовал да еще рассматривал комнату, которую ночью как следует не разглядел.

Похоже, это было нечто вроде гостиничного номера, не очень большого, но обставленного очень солидно. Окно пропускало достаточно света даже через тюлевую штору. Более солидные и плотные шторы темно-красного цвета сейчас были раздвинуты, но при необходимости ими можно было наглухо завесить окно и создать полную темень даже днем. Кроме кровати, в комнате находились небольшой кожаный диван и два кресла, составлявшие один комплект мягкой мебели, тумба с видеодвойкой, туалетный столик с большим зеркалом, а также стенка с платяным шкафом, книжными полками, на которых стояли детективы и любовные романы в ярких обложках, буфетом с чайным и кофейным сервизами, небольшим электросамоварчиком, раскрашенным, как и тот большой, что был в предбаннике, под хохлому. Имелся еще и письменный стол с телефоном, а также холодильник. Шикарно! Пожить бы тут месячишко хотя бы…

Однако Таран прекрасно понимал, что им тут надолго задержаться не удастся. Вероятнее всего, Василиса постарается их отсюда выставить как можно скорее. Вообще то, что она вчера столь гостеприимно приняла их, — это чисто случайное стечение обстоятельств. Тоска, скука, неопределенность своего дальнейшего существования допекли Ваську, она винца хлебнула, а тут еще и приятная компания подвернулась. Но к утру у нее хмель рассосался, мозги перешли из положения «набекрень» в нормальное, и теперь она наверняка опасается, как бы здешний сторож дед Федот (или Федотыч, Юрка не очень запомнил, как правильно) не засек присутствия нелегальных гостей и не застучал Василисины дела хозяину. Новому или старому, если тот найдется, — это уже без разницы. Тарану и Полине это будет пофигу, они так и так отсюда свалят, а вот ;

Василиса тогда уж точно свое хлебное место потеряет, даже если старый босс вернется. А уж новый и подавно такую выгонит. По логике вещей Василиса должна была сперва похмелить сторожа, потом довести его до отрубной кондиции, а потом по-скорому выпроводить Юрку с Полиной. Небось уже и одежду отстирала.

Именно с этого момента Таран по-настоящему вспомнил о всех своих крутых делах и проблемах. И настроение у него при этом, разумеется, резко ухудшилось.

На первый взгляд все было не так уж и плохо. Документы Суслика и пистолет можно вместе с долларами бросить здесь или подарить Василисе. Она то, что горит, в печке сожжет, а то, что тонет, в водохранилище утопит. Правда, доллары она, конечно, жечь откажется. Даже если ей сказать, будто они все фальшивые (в том, что это так, у Юрки полной уверенности не было), хитрая баба все равно попытается их проверите. Может, здесь, на даче, какой-нибудь детектор есть для проверки банкнот, а может, возьмет для пробы сотню и съездит в какой-нибудь близлежащий эксчейндж. И ежели они, паче чаяния, все же настоящими окажутся, начнет помаленьку в дело пускать. Хрен его знает, чем это может кончиться.

Если банкноты настоящие, то их могли подсунуть Юрке лишь в одном случае для подставы. Фиг его знает, может, они там все по номерам переписаны или чем-нибудь помечены. Нашли бы менты после взрыва хоть десяток обгорелых купюр на чем они, эти купюры, засвечены, это дело десятое! — и уже могли бы кое-какие выводы сделать. При этом два трупа — Таран бы тоже в этой категории числился! никаких показаний против дяди Васи с катера «Светоч» дать не смогли бы. Наверно, и против Коли с Фроськиной дачи — тоже.

Сейчас у организаторов взрыва «шестерки» — а они почти наверняка уже в курсе того, что акция по большому счету обломилась, — уже имеется большая головная боль. Во-первых, долларов на месте взрыва не нашли, а во-вторых, один из потенциальных трупов не состоялся. Кроме того, если взрыв осуществили Вася с Кинзой или другие мореплаватели со «Светоча» — хрен его знает, кто там пьянствовал в будке на дебаркадере! — у них есть головная боль и насчет Полины. Конечно, они были бы рады сейчас считать, что она не доплыла к до берега и лежит где-нибудь на дне водохранилища.

Но если эти купюры начнет менять Василиса — ее достаточно быстро возьмут за шкирман и начнут выяснять, откуда у нее эти денежки. И та, поскольку ей не захочется мотать срок, быстренько расскажет, что к ней забрела мокрая и усталая парочка, которым она по-христиански помогла. Назовет имена: Юра и Полина, припомнит, что у этого Юры был пистолет. Кстати, она по дурости может этот пистолет и не утопить, а прибрать себе, и, когда его найдут, то выяснится, что он имеет прямое отношение к покойному Суслику. А если еще и удостоверение с переклейной фотографией Тарана найдется — все станет ясно как божий день.

Конечно, если б точно знать, что подстава была организована исключительно против Коли или Зуба, то можно бы попробовать рвануть пешочком на Фроськину дачу. Вроде бы если Полина действительно слышала какой-то разговор на «Светоче», то такой вариант не следовало списывать со счетов.

Но в том-то и дело, что не было никакой уверенности в том, что Коля ничего не знал о заподлянке. Ведь отправил же он Тарана с мертвым Сусликом в багажнике! Объяснения, которые Юрка сам придумал, насчет того, что Суслика должны были тихо взять из машины и утопить, пока Таран катался на «Светоче», выглядели очень хило.

В общем, вариант со сговором Коли и Васи казался самым вероятным. И тогда, как уже однажды предполагал Таран, основной удар был направлен против Птицына. Если б Юрку нашли на дороге в поддающемся опознанию состоянии, то наверняка добрались бы и до МАМОНТа.

Короче, казалось бы, самым надежным решением в этой ситуации было бежать к Птицыну. То есть любыми способами, хоть на палочке верхом, линять из этой гребаной Москвы и ее окрестностей в родную область. Но это легко сказать, а как сделать?

54
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru