Пользовательский поиск

Книга Крайняя маза. Содержание - 16. Нил и крокодилы

Кол-во голосов: 0

...Да, были, конечно, приятные моменты, но разве можно их сравнить с текущим? В котором я лежу, смотрю на золотых рыбок и неторопливо решаю, что делать с жизнью этого пузатого охломона, владеющего осьмушкой Москвы. Ни с чем-нибудь, а с жизнью, величайшей человеческой ценностью! А вчера паяльник в анал совал. Вот это романтика! Вот это жизнь! Простая и захватывающая! И формула счастья, оказывается, проста и понятна, как все гениальное: суй в задницы ближних паяльники и береги свою. Вон, как Шурик меня зауважал, после того, как я его раком поставил...

Ладно, хватит лирических отступлений. Значит, надо разобраться с этим охломоном, который возомнил себя хозяином жизни. Надо его порешить и ограбить, после чего счастье спорхнет с небес и навсегда окутает меня своими чудесными тонкими материями. Окутает вместе с моей очаровательной Юлечкой. И правильно Шурик сказал, надо все сделать по уму, как завзятый ботаник. Значит надо составить... проект.

Засмеявшись, Смирнов поднялся, пошел в кабинет Юры, уселся за стол, положил перед собой лист писчей бумаги. И, написав в самом его верху "ПРОЕКТ", обнаружил, что давным-давно забыл, как пишутся проекты на произведение геологоразведочных работ. Почесав за ухом, решил, что можно писать и в свободной форме, тем более, что он вряд ли понесет свою писанину на экспертизу в вышестоящую организацию.

Спустя пятнадцать минут перед ним лежал черновик титульного листа:

МИНИСТЕРСТВО РЕШЕНИЯ ЛИЧНЫХ ПРОБЛЕМ РФ

КОМИТЕТ ПО МОКРЫМ ДЕЛАМ РФ

ОТДЕЛ ПЦ (Паши Центнера)

СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ

____________Господь Бог ____________т. Сатана

6 октября 2001г. 6 октября 2001г

ПРОЕКТ

На ликвидацию ПЦ и экспроприацию его собственности в долларах США.

На восстановление социальной справедливости на примере отдельно взятого ПЦ.

Начало работ – 6 октября 2001г.

Окончание работ – 12 октября 2001г.

Исполнитель – Смирнов Е.А.

Соисполнитель – Александр N. N.

Москва 2001

Посмеявшись своему творчеству, Смирнов сжег лист на специальном жестяном подносе, привезенным Юрой из Англии, вернулся в гостиную и улегся на диван. Он уже знал, что надо делать. Как ни странно, это знание пришло к нему через обычный мусоропровод.

Как уже упоминалось, в свободное от безделья и научной работы время Смирнов пописывал приключенческие романы (четыре или пять из них ему даже удалось опубликовать). Распечатки, которые он делал для их редактирования, естественно, в конечном счете, оказывались в мусоропроводе. Однажды Рая, подъездная уборщица, призналась, что с удовольствием читает его романы и просит выбрасывать их по возможности целиком. Растроганный Смирнов хотел ей подарить пару книжек, но Рая отказалась – сказала, что разрозненные машинописные листочки при разборке мусора читать удобнее.

Так они познакомились. Время от времени, остановив у подъезда возвращающегося с работы Смирнова, женщина усаживала его на скамеечку рядом с собой, усаживала с тем, чтобы рассказать любопытную историю из своей жизни (возможно, в расчете найти ее в мусоропроводе). Иногда она рассказывала и о жильцах вверенного ей подъезда.

Рая знала о жильцах своего подъезда больше, чем они знали о себе сами, знала по мусору. В каком-то роде она была коллегой Смирнова, была в своем роде геологом. Геологи читают историю земной коры по ископаемым остаткам – раковинам и костям, пыльце и спорам, по изменениям минералов, изотопному составу химических элементов, остаточному магнетизму и многому другому. Рая читала жильцов по отходам их жизнедеятельности – по характеру объедков, по степени испорченности выброшенных продуктов, по квитанциям, по письмам, по тому, как их рвут или не рвут, по бутылкам, презервативам, прокладкам и так далее, далее и далее.

Евгений Александрович, конечно, не позволял ей распространяться, ускользал домой или переводил разговор на другую тему; но кое-что влетало в его уши.

В частности он знал, что Мария Ивановна – женщина, не читающая газет и не разгадывающая кроссвордов, выбрасывающая бутылки из-под дорогих импортных спиртных напитков (не всегда пустые), кости с большим количеством мяса, чуть присохшие пирожные, вполне пригодные трусики и каждую пятницу – новые простыни с пятнами определенного происхождения.

Помимо этого он знал, что Мария Ивановна живет в апартаментах, составленных из одной трехкомнатной квартиры (№ 9) и одной однокомнатной (№ 10). Вход в апартаменты был из десятой квартиры. Другую трехкомнатную квартиру (№ 12) на этаже занимала Вероника Антоновна Старогжельская, симпатичная старушка лет семидесяти пяти и ее пятидесятилетний сын Валера, весьма приятный лицом горбун. Жили эти двое коренных москвичей незаметно, приветливо здоровались со всеми, однако на контакты с соседями шли неохотно.

А вот квартира № 11... В ней никто не жил. Но почтовый ящик, тем не менее, регулярно очищался от рекламного мусора. Также быстро исчезали подсунутые под ручку двери извещения о повышении платы за квартиру и коммунальные услуги. Сначала Рая думала, что почту и извещения по просьбе хозяина квартиры забирает Вероника Антоновна, либо ее сын. Но однажды она углядела, что делает это Мария Ивановна, и делает, стараясь никому не попасться на глаза.

Из этих сведений Смирнов сделал вывод, что и квартира № 11 представляется собой часть апартаментов Марии Ивановны. Тайную ее часть. А что может храниться в тайной части апартаментов? Конечно, ценности. То есть доллары. Доллары, которые Паша Центнер крадет у своих друзей и подельников.

Сделав этот вывод, Смирнов принялся чесать в затылке. Как проникнуть в одиннадцатую квартиру? Как проникнуть в квартиру, дверь которой без сомнения закрыта и снаружи и изнутри? И окна которой забраны прочной стальной решеткой?

Размышления не дали результата, но Смирнов не расстроился. Что-то говорило ему, что выход, то есть вход в квартиру соседки будет им непременно найден.

Так и получилось. Умываясь на ночь в золото-мраморном санузле Веретенникова, он вспомнил, как год назад облицовывал кафелем свою ванную комнату. Облицовывал и слушал, как украинский гастарбайтер Володя, снимавший смежную квартиру, умолял озоровавшую любовницу выпустить его из ванной.

Из всего этого Смирнов сделал вывод, что от соседней ванной комнаты его ванную отделяют всего лишь две цементные перегородки (стенки типовых коробок), каждая толщиной менее сантиметра. А это означало, что в одиннадцатую квартиру можно проникнуть из квартиры Вероники Антоновны, которая расположена по отношению к ней, точно так же, как его квартира расположена по отношению к квартире Володи.

Воодушевившись, Смирнов удовлетворенно потер руки и отправился в спальню Юры. Там, за бельевым шкафом, друг прятал от него дорогую импортную выпивку. Появившаяся на свет початая бутылка шотландского виски за три тысячи рублей Смирнова огорчила – виски всех стран и народов он презирал с детства, класса так с восьмого, и пил его лишь не имея под рукой ничего другого, либо находясь в плохом настроении (чтобы стало еще хуже). Постояв в растерянности, он вернул бутылку в тайник, и направился на кухню. Там, в холодильнике Юра Веретенников оставлял для него трехлитровый пакет кислого испанского вина из ближайшего "Рамстора".

Пакет был на месте. Открыв его, Смирнов всыпал внутрь пару ложечек сахара, взболтал и сел праздновать решение насущных кардинальных проблем.

Пара бокалов привела его в философское настроение. Он выдвинул ящик кухонного стола и принялся рассматривать сокровище друга.

Сокровище заполняло ящик почти наполовину. Составляли его одно– (большей частью) и пятикопеечные монетки. Юра, получавший две с половины тысячи долларов, не проходил мимо денег, где бы они ни лежали.

"Это от неуверенности в завтрашнем дне, – хмыкнул Смирнов, возмутив пятерней серебряное море. – Владик Остроградский, небось, тоже собирает. И мне, видимо, от этого никуда не деться. Потом, когда разбогатею.

10
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru