Пользовательский поиск

Книга КЛЕЙМО ЧЕРНОБОГА. Содержание - 10 490 м над уровнем моря. Рейс "Санкт-Петербург – Рейкьявик". За полночь

Кол-во голосов: 0

Родители быстро подняли сына, собрали его вещи, попрощались с дедом и помчались в Питер. Мама всю дорогу сидела с сыном на заднем сидении, крепко обняв его, словно не хотела выпускать, и не говорила ни слова. По щекам ее струились слезы.

– Отвези меня на работу, – сказала она мужу максимально сухим и презрительным голосом, словно барыня, бросающая приказ юродивому конюху. – Потом – Костю домой. Я думаю, надо мне нанимать охранника, если мужчины у нас дома нет. Я всегда все одна делаю.

Даже когда мать покинула машину, Александр Иванович не вымолвил ни слова. Уже дома он все-таки сказал сыну, когда они сели за кухонным столом:

– Костя, прости меня. Я очень виноват перед тобой. Ты даже не представляешь, насколько сильно.

– Папа! – неожиданно у Кости проснулась какая-то детская любовь к отцу, чистая и большая. – Ни в чем ты не виноват! Наоборот, я чувствую, что стал настоящим мужчиной!

Пауза.

– По моей вине тебя чуть не убили. Все таки никакая работа не стоит жизни сына, даже несмотря на то, что в последнее время мы как-то разладились.

– Папа! Ну что ты, в самом деле… – Косте тут совсем уже стало жалко отца. Если сначала у него и были мысли, что если бы отец не отправил его в ссылку, ничего бы не случилось, то сейчас они исчезли окончательно. Ведь все кончилось хорошо, и кроме ощущения силы и мужества (ведь не каждый может сказать, что ему удалось посмотреть в глаза собственной смерти) Костя еще познакомился с самой прекрасной девушкой в мире – Владой!

– В общем, так, сынок, – Александр Иванович встал, и Костя вдруг увидел, что отец постарел. У него потускнел его профессорский лоск, и он стал похож на представителя гнилой интеллигенции из карикатур: с взъерошенными волосами с проседью, бородой и усами, в красной вязаной жилетке, из-под которой был виден галстук и небольшое брюшко. – Мы с тобой, может, и знаем, что не такой уж я плохой. Но маме нашей это неизвестно. И я… – Он опять сел.

– Папа, – улыбнулся Костя, – у мамы просто стресс! Все у вас будет нормально, я с ней поговорю!

– Нет, Константин, не будет. Не будет у нас ничего нормального! Не понимаю, чем я так плох? – Он вскочил, и тут к нему вернулось какое то подобие былой уверенности. – Я – не мужик? Все ведь дал! И ей и тебе! Все есть! Дом – как полная чаша! И ведь и на работу даже ее по моему знакомству устроили! Все, все, позабыла! Мужик ей нужен? Ну, пусть ищет себе мужика! – и отец несильно стукнул кулаком по столу. Все это было так на него непохоже, что Костя вздрогнул.

– Папа, да ты что?

– То! Хватит! Я решил уйти. Ты уже взрослый, в институт, я надеюсь, поступишь. Ну, а для Гали, как выясняется, я что есть, что нет, так что отсутствия моего она все равно не заметит. – Отец горько усмехнулся. Костя сидел с открытым ртом. Все эти неожиданные превращения – отца, деда да и собственные – крепко выбивали из колеи. Внезапное осознание того, что он вдруг останется без отца, повергло Костю в ужас.

– Папа, да как же… Как же мы без тебя… – Костя даже не видел, как со стола стекает чайная лужа и капает ему на коленки.

– Тебе пора взрослеть. Правильно дедушка говорит. Ну, а мама – ты сам ясно видишь, что у меня с ней происходит. Так жить больше нельзя. Я ведь не какой-нибудь алкоголик или псих. Я нормальный мужчина! И мой возраст – это расцвет жизни, а не начало ее угасания! Я слышу, что про меня мои студентки шепчут! – Отец опять сел и перевел дух. – Итак, я все оставляю вам. Все деньги на счете, вещи, книги, все-все-все. Мне ничего не надо. Мне предложили место ректора в одном небольшом городке за Уралом. Это единственный краевой вуз, так что должность – значительная. Уважаемая. Дают жилье – домик двухэтажный в лесу. Кирпичный. Я там был пару лет назад и город мне очень понравился. Тихий, спокойный. Тепло там всегда, и сырости этой мерзкой нет. Дожди редко, климат спокойный. Все, сын. Прощай. Может быть, мы и увидимся. – Он встал, взял свой небольшой чемоданчик на колесиках и пошел к выходу. Потом остановился и добавил:

– Я ведь люблю тебя, сынок. И маму тоже. Но так надо. Так больше нельзя. Пойду. У меня поезд. – Костя вскочил, бросился к нему, обнял. Александр Иванович никогда не был щедр на ласки и проявления чувств. Он несколько секунд похлопал сына по спине, а потом мягко отстранил. – Мне пора идти. – Открыл дверь, вышел. Потом подумал, вынул из кармана ключи, вернулся, аккуратно положил их на полочку и вышел.

Костя смотрел в окно, как отец, сутулясь, вышел на улицу, поймал такси и тыкнул пальцем в направлении Московского вокзала. Потом поднял голову, улыбнулся, помахал сыну рукой и сел в машину. Косте показалось, что в карих глазах Александра Ивановича что-то блестело, хотя понятно, что блестеть там было совершенно нечему.

– Вот и все, – сказал парень. Кончилось детство. Начиналась взрослая жизнь. Только вместо ожидаемой радости и свободы это вдруг взвалило на душу неприподъемные пыльные мешки.

Оказывается, все это время он держал в руке телефон. Костя с содроганием набрал номер, который уже успел выучить наизусть. Возьмет? Не возьмет?

– Да.

– Добрый день, а можно Владу? Это Костя.

– Здравствуйте, сейчас поищем…

Потянулись бескончаемые секунды ожидания.

– Привет, Костя. Хорошо, что позвонил.

10 490 м над уровнем моря. Рейс "Санкт-Петербург – Рейкьявик". За полночь

Все северяне – холодные и флегматичные, а уж исландцы в этом отношении превосходят всех на голову. Господин Свен Тьодалв, первый класс, место 15, хоть был и не коренным исландцем, но уж его бесстрастной физиономии многие могли бы позавидовать. Он сидел, словно лом проглотил, и с колоссальной быстротой щелкал на клавиатуре огромного ноутбука, изредка отрывая руки, то для того чтобы почесать подбородок с двухдневной щетиной, то поскрести короткий рыжий ежик на затылке.

А между тем в груди у Свена клокотал пожар эмоций, как хороших, так и не очень. Самое главное: сумма всех денег на всех счетах превысила пять миллионов долларов. А это значило, что наконец-то можно было расслабиться и кинуть якорь в Рейкьявике. А если приплюсовать отличный контракт, по которому Свену пойдут доходы от малюсенькой нефтяной вышки в Северном море, то любой другой давно бы плясал и прыгал до потолка. И самое главное: после финальной операции завершился проект с добрыми ребятами из малоизвестной правительственной организации США. Они сами сказали: вы выполнили все что могли, можете скрыться в любой точке земного шара, мы обещаем вам всестороннюю помощь. Свен выбрал Исландию: он редко там бывал, но менять ни на что ее не хотел.

Российский паспорт на имя Николая Сергеева, главного проектного менеджера крупнейшей российской нефтеперерабатывающей компании, был уничтожен, Николай Сергеев исчез, словно и не было его никогда. Зато из небытия, из ничего, в Шереметьевском туалете вдруг родился исландец Тьодалв, который уже истосковался в негостеприимной России по родным вулканам Реькявика.

Да, долго же он работал с весельчаками Томом и Джеймсом… Сотрудничать они предложили лет восемь назад, на одном из семинаров в Нью-Йорке, когда он еще не был Свеном. И просьба-то была пустяковая. Взять одну бумажечку, документик, да и не положить куда надо. А за это обещали серьезную помощь в продвижении по службе.

И Свену, в ту пору еще зеленому парню, действительно помогли! Причем такие люди, о которых и подумать то подобное было страшно! Карьерный рост пошел в гору. А в придачу появились и деньги. А в те времена не каждый мог этим похвастаться.

Со временем и задания стали давать посложней, но и поинтересней. Они уже стали затягивать. Свен, привыкший протирать штаны на неинтересной работе, с радостью включился в опасный политический бизнес. Надо было писать провокаторские статьи в газетах и на Интернет-форумах различных стран. Это давалось легко. Выдавать себя за того, кем он не являлся, Свену очень нравилось.

За выполнение стали платить уже совсем хорошо. Приглашали в отпуск в самые роскошные вояжи. Подарили великолепный автомобиль, а потом еще один. Открыли несколько в швейцарском банке. Свен, обретший отличные связи, и обладавший в ту пору бесценной информацией, купил за бесценок полсотни разорившихся колхозов, скотобаз и элеваторов, и, оказавшись в нужное время в нужном месте, продал это все за фантастические деньги европейскому агрохолдингу. Потом нанял брокеров и начал спекулировать нефтью, зерном и элитной недвижимостью.

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru