Пользовательский поиск

Книга КЛЕЙМО ЧЕРНОБОГА. Содержание - Санкт-Петербург. Вечер.

Кол-во голосов: 0

– Надо бы прямо сейчас подлеца брать, – задумчиво произнес Сергеев, – уйдет ведь. А вот подкрепление навряд ли так быстро подъедет.

– Я сейчас Черкасову позвоню. Этот монстр один всей спецгруппы стоит, – сказал Слепов. После освобождения заложников в переходе он подружился с командиром СОБРа.

Идея со спецоперацией по аресту матерого убийцы без группы спецназа, да еще и без ордера была очень опасной. Но Сергеев был настоящим подполковником, не кабинетным. Он умел принимать решения, и он знал, что победителей не судят. Да даже если и судят, разве это будет стоить больше чем задержанный убийца и спасенные дети? Он позвонил начальнику криминальной милиции Сан Санычу Никодимову и обрисовал ситуацию. Старый сыскарь слышно заулыбался в трубку и потер руки.

– Делайте что хотите, только чтобы этот Мокшан сидел в камере живым. Ордер, можешь считать, у тебя уже есть. Всю ответственность за проведение спецоперации официально беру на себя лично. Руки у тебя развязаны. Я сейчас же отдаю команду, чтобы бойцы СОБР подъехали по вашему адресу, но тут ты прав, это время займет. Ждать их или рискнуть – решай сам. Удачи вам!

Одновременно Слепов позвонил Черкасову. Тот ответил сразу:

– Выезжаю.

Проезд Свердлова был на другом конце города, и «восьмерка» Сергеева добиралась до него двадцать минут. К нужному дому они подъехали почти одновременно вместе со спортивной «Маздой» Черкасова.

Сергеев говорил кратко и отрывисто.

– Неизвестно, находится ли преступник по указанному адресу. Фамилию, имя-отчество, он, видимо, изменил. Наша задача – арестовать человека, живущего в тридцать пятой квартире и выяснить, почему когда он подключался к стандарту GSM, от при покупке SIM-карты указал тот же самый адрес, на который зарегистрирован телефон Мокшана, изготовителя сабли с клеймом Чернобога и сообщника кровавого убийцы. Ну что, Василий, – он указал на Черкасова, – принимай командование операцией.

– Товарищ подполковник, – ответил тот, – ваша задача – на улице контролировать выход из подъезда. Мы справимся. Отойдите от здания подальше, никого сюда не пускайте. Может он из окон стрелять начнет – неизвестно.

Сергеев кивнул. Под пули лезть ему не хотелось, он уже свое отлазил. Группа вошла в подъезд пятиэтажной хрущевки. Некрасивый белесый Черкасов прикрыл глаза и с шумом начал раздувать ноздри. Когда все девять человек поднялись на четвертый этаж и встали перед дверью тридцать пятой квартиры, командир СОБР хищно улыбнулся, оскалив неровные зубы цвета ряженки.

– Наш зайчик здесь, – тихо сказал Черкасов, – я его чую. Но он не боится. Пора входить.

Он извлек отмычки, повозился со старым замком и бесшумно открыл дверь. Было очень тихо. Черкасов показал знаками: я иду первым, вы меня прикрываете. Он чуть присел и тихонько проскользнул в квартиру. Слепов след в след устремился за ним. Света не было, ничего не было видно.

Неожиданно тот, кто таился в глубине комнаты, громко запел:

– Полно вам, снежочки, на талой земле лежать! Полно вам, казаченьки, горе горевать!

Огромный силуэт сидел на подоконнике, спиной к стеклу. В поднятой руке его было что-тозажато. Черкасов сразу почуял: граната. Ф-1. И уже без чеки. В другой руке был зажат пистолет Стечкина, направленный на вошедших.

– Входите, гости дорогие, – заговорил силуэт. – Стол накрыт. Сейчас пировать будем.

Санкт-Петербург. Вечер.

Шнырков, проведя еще несколько встреч, явился в дом шефа и вкратце рассказал Лехе о том, что Костю чуть не обезглавили, и что главный Палач был убит. Для конспирации, чтобы не рассекретить Ивана Сергеевича, во всех протоколах записали, что Палача застрелил капитан милиции Слепов, проезжавший неподалеку от поселка Степановка и услышавший Костины крики. Шнырков так все и поведал, пока даже не зная, как закончится спецоперация по аресту Мокшана. Но он знал, что если захватом будет руководить Черкасов – то все кончится благополучно, и дело можно будет считать раскрытым. Тем более уже было предельно ясно, кто же такой – вездесущий Доцент.

Леха был очень рад, и нисколько этого не скрывал. Во-первых, все таки его друг остался жив. Во-вторых, один из беспредельщиков был убит, а другой почти пойман. И в этом, как ни крути, была и Лехина заслуга, пусть и маленькая. Он предъявит бате двух отморозков: задание выполнено. Правда, было бы неплохо вычислить смотрящего бригады палачей, Доцента. Но на крайняк, это уж пусть сам батя делает.

Когда Леха уселся на модное кожаное кресло рядом со Шнырковым, тот произнес тихим, но уверенным голосом:

– Ну, а теперь я могу рассказать всю картину. Не претендую на истину в последней инстанции, но, скорее всего, все было именно так, как я думаю. Возможно, пока мы здесь сидим, на преступников уже надевают наручники. Или мешки на них застегивают.

– Ну да, – кивнул Леха, почесывая свою огромную выбритую голову, – только не ясно, чего, зачем…

– Итак, главный Палач – бывший десантник-разведчик, застрелен капитаном милиции Слеповым. – Шнырков и глазом не моргнул, вспомнив истинные особенности смерти маньяка. – Его друг и соучастник – некий Мокшан, скинхед, с которым они, скорее всего, познакомились в армии. Но понятно, что управляет ими кто-то другой, которого зовут Доцентом. Он обладает огромной властью в криминальном мире, если смог подчинить таких монстров, как Мокшан и Палач. Ему выгодна война между славянскими и кавказскими группировками: его уважают и там и там, он в войне участия принимать не будет, а в выигрыше останется, кто бы не победил.

Леха задумчиво кивал лобастой головой.

– Кроме того, – продолжал Шнырков, – у него стоит антиопределитель номера в телефоне. Он считает, что кому надо – его голос узнают, а случайным людям он просто не звонит. Не понял еще?

– Неа, – простодушно ответил Леха,- ясности что-то нету.

– А мне все ясно. Ты прости меня, пожалуйста, но главный Палач, который больше известен под прозвищем Доцент, а еще больше как Буль или Бульдог – твой отец.

– Извини, Петрович, я что-то не вкуриваю, – ни секунды не медля, ответил Леха, – ты поподробнее эту мазу растолковать не можешь? Это все так, но таких людей-то сотни, которым это выгодно. Почему ты батю-то моего подозреваешь? Ну а про АОН – это вообще несерьезно.

– Уж очень много фактов, которые говорят против него.

– Ну и какие?

– Ну, на самом деле отметем такие мелкие фактики, как АОН и непонятная командировка в Бразилию. Совсем она не вовремя. Есть и другие факты.

– Ну, – Леха взрослел прямо на глазах. Секунду назад это был молодой гопник, а сейчас уже взрослый рассудительный мужчина.

– Твоего отца лет двадцать назад звали именно Доцент. Когда он сам еще со стволом на трассах стоял. В честь фильма, «Джентльмены удачи», помнишь? – Буль в самом деле был немного похож на героя Евгения Леонова, только был раза в три больше. Леха с грустью кивнул. – Когда старых друзей: Кота, Сергуню, Алкаша и других – убили или пересажали, это прозвище забылось. Его стали называть по фамилии: Булдырев – Буль. Они и звучит вроде посерьезнее.

– Погоди, погоди. А ты то это откуда знаешь? Ты ж с батей начал работать никак не двадцать лет назад, вы, по-моему, лет семь назад только познакомились, тогда и «Бульдог» открыли.

– Об этом мне рассказала та, кто твоему отцу достаточно близок, чтобы это знать.

– Мама? Хотя нет. Лузита, что ли?

Шнырков кивнул.

– Стукачка, блин, – свесил голову Леха.

– Ну почему стукачка-то? Она ж не знала, что эта информация может значить. Что же тут такого? Но когда Палач, перед тем как напасть на Костю, говорил с ним по телефону, он назвал его все-таки новым погонялом: Бульдог. Причем, сам Буль-то видать, не хотел, чтобы Палач на друга твоего нападал. Почему он так сделать решил – нам неизвестно. Видно, решил поберечь твои дружеские чувства.

– Может быть… Да Костян бате моему стабильно нравился… Он мне всегда его в пример ставил, – Леха совсем сник.

40
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru