Пользовательский поиск

Книга КЛЕЙМО ЧЕРНОБОГА. Содержание - Шоссе на подъезде к посёлку Степановка Лужского района. Три часа по полудни.

Кол-во голосов: 0

– Нет, не выходил.

Следователь махнул рукой, попросил Костю подписаться под протоколом и вышел. Когда машина выехала со двора, дед горестно кивнул.

– Вот так, внучек! Совсем уже одурели! В диверсанты меня записали!

Костя смотрел на него с вытаращенными глазами. Слова следователя муравьями копошились у него в голове. Дед – диверсант? Хладнокровный убийца? Да ведь не мог же он, в самом деле, вечером, выйдя во двор, не мотаться в туалете, а, накинув плащ-палатку, добраться до коттеджа Абу и располосовать его, как свинью! А потом вернуться домой, и лечь спать, как ни в чем не бывало.

– Дед! – но ведь и папа и мама мне всегда говорили, что ты – связист! Что разрабатывал секретные методы правительственной связи! Это – правда?

– Правда.

– А почему этот следователь сказал, что ты – диверсант?

– А! – Дед махнул рукой. – Ну, было дело, может, пару раз и сболтнул в деревне, что в разведку ходил. Знаешь как – для поднятия собственного престижа. И это мне сначала на руку играло. Уважительней относились. А тут на тебе: чуть в тюрьму не поволокли.

– Дед, а откуда у тебя этот кинжал? – Костя показал пальцем в сторону кухни, где маленьким памятником в столе торчал клинок.

– А… Да в училище я выиграл. Там нам за несколько дней одну штуку надо было сделать. Поспорил с капитаном, что схему соберу без чертежей. Важная схема была. Он ножик этот поставил, а я часы отцовские. Ну и все довольны остались, капитан майором стал, а я – старшим сержантом. Эх, давно было это…Теперь ножом этим немецким мясо режу.

– Дед, а кто же Абу то зарезал?

– Откуда я знаю? Свои, видно, были. Не забивай себе голову, внук. Одно неприятно, что бы не случилось, всегда мы страдаем, черные людишки.

Дед побрел к себе в комнату, а Костя, так ничего и не понимая, пошел к машине, где его ждали Леха и Влада.

Пенза. Полдень

Выстрелы прозвучали оглушительно, речной песок продрал ладони. Гарун бежал быстрее лани, быстрей, чем заяц от орла. Эти строки, написанные Севиным земляком – Лермонтовым, как колеса паровоза, ритмично крутились в голове беглеца под стук сердца и хрип дыхания. Он вылетел из воды на четвереньках, прорвался сквозь кусты и бросился бежать вдоль дороги, скрываясь за редкими тополями и разбрасывая во все стороны струи воды. Время пошло на секунды. Сева, миновав глубокий поворот, расслабленно встал у обочины и выкинул в сторону руку с оттопыренными пальцами. Машин было мало, но Фортуна сегодня не дремала: сразу же плавно притормозил старенький «Москвич». Сева плюхнулся на сиденье и промямлил:

– Отец, мне до Ахун (восточный район города), э-э-э, до леса подбрось. Сотка устроит тебя?

Водитель, седенький старичок, закивал, и толчками тронул свой экипаж вперед.

– Ты, отец, это… Прости только, я тебе салон, э-э-э, залью маленько. Видишь, мокрый я весь. Пацаны меня сейчас, козлы, в речку столкнули. Понимаешь, нет?

Старик кивнул.

– Такая короче, фигня. Пацаны мои, стояли на набережной, я Гошу толкнул Толстого, а эти два барана меня взяли, и пихнули со всей дури. Типа, говорят, не знали, что я в воду упаду. Вообще, блин, скажи, отец! Офигела молодежь!

Старик кивал, вцепившись в истертую баранку. Когда уже стал виден сине-зеленый океан сосен, Севино сердце сбавило обороты.

– Вон, братан, вторая пятиэтажка, ага. Которая к лесу поближе. Вот здесь тогда встань, ага.

Водитель притормозил и скрипучим голосом произнес:

– Горазд же ты брехать, парень. Что ж думаешь, если старый, значит – дурак?

Сева напрягся, внешне только больше размякнув:

– Э-э-э, не понял, братуха.

– Все ты понял. Что ж, думаешь, я выстрелы не слыхал, что ли? Лягавых на мосту не видел? А руки-то чем у тебя натерты, не кандалами? А?

Сева предпринял последнюю попытку:

– Какие лягавые, какой мост? Ты что, бредишь, что ли, отец?

– Не лепи горбатого. Видал я тебя, как ты в речку ласточкой сиганул.

Сева на несколько секунд растерялся. А потом улыбнулся.

– Твоя правда, отец. И денег у меня нет, тебе за провоз отдать, ты уж прости меня. Потом отдам, обещаю.

Старик довольно хмыкнул.

– То-то. За что ж страдал-то, родимый?

– За русских, отец. Цыган я порешил, что девочку изнасиловали. Слышал, может, про злодея – русского фашиста? Я это.

Старик молчал, отвернувшись в сторону.

– Отец? Чего молчишь-то? Прости уж, бежать мне надо. А деньги отдам. Потом, обещаю.

Старик обернулся, мутные глаза его были полны слез.

– Сынок, – прошептал он, – сынок, да я… – Он рванул из-под сиденья пакет, полный мятой мелочи и вывалил Севе на колени. – Бери, бери все, тебе сейчас нужнее. Бери, сынок и беги скорей, скоро волки нагрянут…Я ведь и Юлечку-то знал… И отца ее… Как тебе еще помочь, родной?

Сева аккуратно перевалил деньги обратно в истертый пакет.

– Спасибо, батя. Не надо. Скажи, как тебя найти, чтоб долг отдать? Или хоть так в гости загляну?

Старик махнул рукой.

– Беги, беги, родной.

Сева низко, как мог, поклонился и бросился в лес. Он сразу углубился в посадки, рванул по узким тропинкам, стараясь не терять силы. Все здесь было ему знакомо, здесь он бегал в юности на лыжах, сдавал эстафету в институте, собирал грибы, и ходил с друзьями в поход – праздновать многочисленные дни рождения. Бежать надо было еще долго. Уже подняли по тревоге курсантов школы милиции, уже прыгают в машины кинологи с собаками, уже перекрывают дороги. Будем надеяться, что до вертолетов дело не дойдет. Бежать надо было еще около трех часов.

После поворота на Заречный досчитать до шестой вышки ЛЭП и углубиться в лес. У двух сосен, растущих из одного корня, повернуть налево. Отсчитать около ста шагов. А дальше просто – дальше чуть заметные метки красной краской. Раз, два, три. Вот она, большая сосна, прямо у подножия стоит нетронутая пустая бутылка из-под пива. Считаем тридцать мелких шажков длиной в стопу. Отлично. Даже пробка из-под пива лежит на месте. Чуть разрыхлить дерн – и вот она, саперная лопатка! А дальше копать, копать, пока штык не воткнется в мякоть чемодана, обмотанного целлофаном! Открывается просто – все цело! Сработал весь план, который весь был построен только на авось! Нет, нет, рано еще переводить дух!

Десятки вооруженных людей только начинали прочесывать лес, а на самарской трассе уже голосовал молодой усатый лейтенантик в новенькой форме с небольшим чемоданчиком. Он смело бросился наперерез корявому ЗИЛу, с выставленным удостоверением личности офицера в красной обложке.

– Ты чего, ошалел, под колеса бросаться? – заорал лохматый водитель, высунувшись в окно.

– Извини, друг, – тонко запищал лейтенантик. – От наших я отстал, по тревоге всех подняли, а меня в части не было! Подбрось, пожалуйста, сотку дам! А то комбат меня живьем сожрет!

– Ну, садись, – сразу подобрел усач, – у бабы что ль был?

Лейтеха не ответил, но по густому румянцу, залившему его щеки, водила понял, что угодил в цель.

– Бабы, это, сам знаешь – дело такое, – заключил он, – погубят они нас. Я помню, тоже сколько раз на губу из-за них попадал…Я только это, до Золотаревки – дальше не могу, сам понимаешь.

– Да хоть так, дружище, я там доберусь как-нибудь. – Лейтенант сунул в лапищу водиле сторублевку. Хорошо, что карманы не перепутал: в одном лежали российские сотни, а другом – уже тысячи долларов – стоимость проданной квартиры. От Золотаревки до самарской трассы совсем рукой подать.

А к капитану милиции Сергею Воробьеву, начальнику штаба по розыску сбежавшего из-под стражи Ведонцева, доставили свидетеля, сухонького седого старичка.

– Лысый такой, небритый, в кофте синей, мокрый весь, – описывал старик, бешено жестикулируя. – Деньги у меня все отобрал, подлец этакий! Все, что заработал! Товарищ капитан, что ж такое? Кто же мне кровные мои отдаст?

– Отдадим, батя, отдадим, – подпевал своей ликующей душе капитан. – Ну, вот тебе карта, показывай, куда ты его вез? – И проследил за сморщенным пальцем. – Так. Вот сучонок, все карты нам перепутал. Мы то по-другому думали… Хитер, ничего не скажешь. Посиди пока, отец. – Он поднял трубку. – Шестобоев, ситуация меняется в корне. Тут свидетель говорит, наш удалец машину у него угнал. Заставил в другой конец города везти и отпустил. Потом – пешком, без машины, машину деду оставил. Ну да, кто же знал-то? Давай своим бойцам отбой и тащи всех в Арбековский лес (западный район города). Оставь немного для страховки. Он, видать, не на восток, а на запад решил махнуть, на Москву или на Тамбов. Ну, в Москве его точно не найдешь. Отставить разговоры. Выполняйте. А тебе, отец, спасибо, поймаем – лично деньги отдам. До свиданья, проводят тебя. – Мешковатый сержант распахнул дверь, поддерживая под локоток посетителя.

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru