Пользовательский поиск

Книга КЛЕЙМО ЧЕРНОБОГА. Содержание - 15:07.

Кол-во голосов: 0

– Я не собирался от них убегать. Сразу было видно, как они шатаются, и я решил, что мне удастся с ними справится. Холодного оружия я не боялся. Я завернул за угол, где меня стало не видно, и резко сбавил темп. Они этого не ожидали, и когда выбежали из-за угла, тот, кто бежал справа, опустил топор. Я этим сразу воспользовался и ударил его ногой в грудь с полупрыжка вот так. – Сева показал удар на воздухе: опер на сей раз быть манекеном не захотел. – Он упал. Я ему, наверное, ребро сломал, сильно ударил. Второй сразу подобрал топор и замахнулся на меня вот так. – Мрачный Воробьев опять изобразил цыгана, имитируя замах муляжом топора, который предоставил судмедэксперт. Сева долго и тщательно демонстрировал перед камерой, как он ловко поднырнул под удар, провел подсечку, заломав руку с оружием. Выхватил топор, ударил по шее упавшему. Первый поднимается и получает ногой в лицо, падает. Из-за забора выбегает третий с пистолетом, направляет в голову Севе. Сева делает нырок, припадая к земле, проходит вперед, атакует стрелявшего пыром ноги в пах, тот падает на четвереньки и получает топором по шее. Первый, не поднимая головы, тянется к оружию, и Сева, подскочив, так же отделяет ему топором голову от тела. Капустян снимал, восхищенно улыбаясь. Судмедэксперт Андрюха, кивал, сверяясь со своими записями. Потом он спросил:

– Один вопрос. Какие ботинки на тебе были? – прекрасно зная о титановых носах ботинок «Гриндерс».

– Вот эти же кроссовки, – не задумываясь, ответил Сева. – Ну приблизительно так, может чего перепутал.

– Да нет, характеры травм почти точно воспроизвел. – Капустян выключил камеру.

– Отлично – добавил Воробьев, – все четко получается. Поехали, оружие изымем, и по домам. – Они упаковались в УАЗ, подследственного заранее приковали левой рукой к конвоиру и поехали в сторону центра. Вскоре они остановились на высоком каменном мосту над Сурой. Оставив Севу в машине вместе с конвоиром и экспертом, Капустян и Медведев установили ограждение, перекрыли проход и проезд, поставили по краям моста сотрудников ППС, и выловили из прохожих двух понятых: толстенного мужика с портфелем и симпатичную девушку-студентку. Севу вывели из машины, Капустян начал съемку.

Понятые, смотрите внимательно. Подследственный, что вы сделали с орудием убийства – топором?

– Я сразу положил его в пакет, у меня пакет с собой был. Белый такой, «Marlboro» на нем было написано. Я где-то на этом месте взял его за ручки, раскрутил и забросил в сторону берега. Он и упал вон на тот берег, где лужайка. – Сева это продемонстрировал.

Воробьев тихонько сказал:

– Ну, мы его целый год будем искать. Давай по стволу сначала отработаем, а потом посмотрим топор, вдруг повезет.

– Подследственный, куда вы спрятали пистолет?

– Я его положил за бетонную ограду моста, рядом с двенадцатым столбом, если считать от мечети. На столбе было написано маркером «ПГСХА – круче всех».

Воробьев громко вслух отсчитал столбы, показывая пальцем. Все вместе подошли к нужному столбу. На нем действительно красовалась надпись, восхваляющая сельскохозяйственную академию. Скованные Сева и Бодров стояли рядом

– Этот столб, подследственный?

– Этот, этот. Вон, видите надпись? Вот за оградой, там в глубине, внизу, кирпичи вылетели. Там лежит в целлофан и газетку завернутый. Обойма в нем.

– Понятые, внимание. – Понятые вытянули шеи. Воробьев опустился на колени и засунул руку под мост. – Нет там ничего.

– Нет, гражданин следователь, надо на живот лечь. Снимите мне наручники, я вытащу.

– Может, тебе еще что снять? Ты хоть сам понял, что сказал? – хмыкнул Воробьев и лег на живот. – Что-тоничего нету. Дима, подойди, сними покрупней. Понятые, смотрим. – Капустян подошел к ограде и перегнулся, глядя в окуляр камеры. Понятые перевесились через перила. Воробьев еще глубже засунул руку в кирпичную нишу. Конвоир и судмедэксперт устремили взоры к лежащему Воробьеву. Сева выскользнул руку из наручника, резко прыгнул в сторону, мгновенно перевалился через перила и, пролетев метров пять, шлепнулся в воду. И сразу нырнул.

– Товарищ капитан! – заорал конвоир Бодров, подбегая с пистолетом к ограде.

– Стреляй! Стреляй! Уйдет! – завопил Воробьев, у которого рука вдруг застряла и не пролезала назад через небольшую щель. Девушка-понятая громко завизжала. Капустян, отставив руку с камерой, полез левой в кобуру, ничего не вышло, он сунул камеру эксперту.

– Стой! Стрелять буду! – Бодров, перевесившись через перила, выстрелил два раза. Сева, извиваясь под грязной водой, как дельфин, заплыл под мост и пропал из виду. Капустян побежал на другую сторону моста, на ходу извлекая пистолет, Воробьев, с помощью толстого мужчины освободился из бетонного плена и бросился к следователю на подмогу, снимая «Макаров» с предохранителя. Оба перевесились через ограду. Но Севы видно не было: весь берег был покрыт густыми зарослями ивы и камыша. Воробьев и Капустян наудачу послали по несколько неприцельных выстрелов в кусты, но было ясно, что Сева ушел. Конвоир, чуть не плача, показал согнутую скрепку, которая торчала в раскрытом браслете. О том, что некоторые умельцы умели отмыкать наручники любыми подручными средствами, было конечно, известно. Конвоир не был обязан обыскивать подследственного, лазить ему в рот и в уши. Капустян отвратительно выругался.

– Теперь уж губер обрадуется!

– Ничего, Димок. – Воробьев моментально успокоился и взял операцию в свои руки. – Бодров! Быстро беги к кустам на берегу, возьми ППС-ника с собой. Сумел упустить, сумей и найти. – Перепуганный конвоир бросился с моста. – А Воробьев залез в машину и взял рацию. – Первый, это четвертый. У нас побег. Подследственный бежал в сторону Горбатого переулка. Срочно всем передайте, всех на ноги поднимите. Выезды из города перекройте. Вокзалы. Самое главное – восточное направление. Самарскую трассу. Он, видимо, на восток рвется. Объявить в розыск. Всем передать фотографии. К Бакунинскому мосту всех, кого можно. Конец связи. Второй, я четвертый. У нас побег…

– Черт, а разводка какая отличная с пистолетом-то, – усмехнулся Капустян, – как детей в песочнице обманул.

Внутреннее расследование накажет конвоира строгим выговором с занесением в личное дело: он действовал строго по инструкции, а копперфильдовские способности Севы предусмотреть не смог. Никто не узнал про то что, после командировки в Чечне у старшего сержанта Бодрова изменилось отношение к черным, что с Севой, как оказалось они рядом проходили срочную службу, и что в девочку Юлю он был влюблен, когда в детстве они жили рядом в семейном общежитии.

Ленинградская область, Лужский район, посёлок Степановка. Ближе к вечеру

Они подходили к остановке: Костя спереди, крепко сжимая рукоятку кортика в кармане, Влада со странным неженским спокойствием чуть поодаль. Причем именно от нее шли волны силы и уверенности, что, конечно, не могло порадовать парня. За разбитым и изрисованным скелетом остановки прекрасно было видно «Волгу» с распахнутыми окнами, из которых струился табачный дым, а попсовые песни на нерусском слышали, наверное, на самой высокой горе Кавказа.

Один из горцев, голый по пояс и весь забитый синими татуировками, сидел на капоте. Он как раз и закричал, громко вытягивая гласные:

– Идут! – и добавил что-тодлинное, тараторное и растяжное на непонятном языке, а потом «Волга» медленно подъехала вплотную к Косте с Владой, прямо с полуголым седоком, чуть не коснувшись бампером Костиных коленей. Это выглядело жутковато. Костя отскочил и глянул на часы. 15:03.

– Упс! – громко крикнул голый, и соскочил с капота. – Ждали-не ждали, нас увидали! И из машины вылезли остальные три абрека. Их носатый предводитель, Хайдар, подошел к ребятам и плюхнулся на многострадальный капот, так что машина заходила ходуном, остальные расположились рядом.

– Ну что, борзой, – медленно проговорил Хайдар, – как расплачиваться будешь?

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru