Пользовательский поиск

Книга КЛЕЙМО ЧЕРНОБОГА. Содержание - Ленинградская область, Лужский район, посёлок Степановка. Ближе к вечеру

Кол-во голосов: 0

– Потому что мы сами обосрались. Мы хотим, чтобы царь изменил мир. А должен ты изменить его сам. Если ты не можешь это сделать, то зачем ты здесь, на этой земле? Умри, вот и все, что ты можешь сделать, чтобы жить стало лучше. А я только и могу, что напиться и болтать со своим внуком о том, как несправедлива жизнь. – И Иван Сергеевич махнул еще стакан водки. – Иди спать. Завтра в семь подъем. Зарядка. Распорядок дня еще никто не отменял. – Дед встал, и нечетко вышагивая, побрел в туалет во двор. Костя полистал учебники, разделся и плюхнулся в кровать. Ярко слепила луна. Не спалось. Парень долго и мучительно думал о Владе, о своем мерзком поведении и о месте в жизни. Минут через пятнадцать дед поднялся по лестнице и опрокинул ведро, громко матерясь. Потом он с громкими глотками пил воду на кухне, протопал в свою комнату и грохнулся на диван, скрипя пружинами.

Утром дед разбудил Костю, словно вчера и не вылакал пузырь водки местного разлива. Фингал его опух и налился багровой синевой. Костя выглядел не намного лучше, челюсть надулась, как после укуса пчелы, нос стал похож на чукотский. Они сделали зарядку, добежали до озера, искупались в прохладной воде. Потом добежали до дома, вымылись в теплом душе и позавтракали. Когда дед пошел кормить кроликов, Костя внимательно рассмотрел кинжал, торчащий из стола, и не без труда его вытащил. Темно-вишневая рукоятка с инкрустированным орлом Третьего рейха, на лезвии выгравировано готическим шрифтом «Alles fur Deutschland». Потрогав острое, как ребро бумаги, лезвие, и сунув в ножны, висевшие на цепочке на шкафу, Костя на всякий случай сунул кинжал в рюкзак. Теперь на сердце стало поспокойнее, и рекрут опять побрел к теплицам.

Девушки на участке встретили его спокойно, словно он вчера и не валялся перед ними в грязи, как жаба. Парень весь день сосредоточенно копал очередной участок, не глядя даже на Милу. Агроном не появлялся, видимо, расстроенный своим позорным нокаутом. Влады тоже видно не было, а с изукрашенным лицом Костя заходить в теплицу не хотел. Только в столовой он увидел девушку за соседним столом, в черной майке, на спине ее был изображен неизвестный бело-желто-черный флаг. К вечеру ладони у Кости взбухли, и из мозолей стала течь какая-то светлая густая жидкость. Когда делянка распушилась вспаханной почвой, к парнику, с шумом разбрасывая пыль, подъехала черная «Волга». Из ее недр вывалилось шесть человек, и двое парней, в одном из которых можно было узнать Рустама, раскоряченной походочкой ввалились в парник и через несколько минут вывели оттуда Владу, крепко держа за локти. Остальные парни ее окружили.

– Что стоишь-то, кавалер? – вдруг с усмешкой сказала Мила. – Иди защищай девку-то. Покалечат сейчас, там Хайдар с Равилем, они злые.

Страх перемешался у Кости с любовью, но когда у машины послышался грубый мужской окрик, он схватил рюкзак и, на ходу вынимая кинжал, бросился к теплице.

– Отпустите ее! – срываясь на визг, закричал он, выставив перед собой кортик, как мушкетер на дуэли. Парни расступились, стало видно прижатую к стеклянной стене Владу и здоровяка с огромным носом, в майке, из-под которой на горле торчала черная мочалка волос. Небритые атлеты несколько раз смерили длину лезвия, дрожащего в Костиной руке и сочли его внушительным: кого-нибудь да порежет.

– Тебе чего надо, парнишка? – медленно и вязко промямлил носач.

– Отпустите эту девушку! Я за себя не отвечаю! – И тут из теплицы высунулся мужик-гауляйтор.

– Ну еще и Никанор приперся… Ладно, пацаны, поехали! – Носач нехотя сел в машину, туда же утрамбовались остальные, следуя его невыразительному кивку. Владу грубо толкнули, и она стояла рядом с Костей, поправляя волосы. Машина чуть отъехала, но остановилась, опустилось дочерна затонированное стекло, и здоровяк, высунув в щель свою тыкву-нос, так же ватно вымолвил:

– Ты – труп, парнишка. И сучка эта – тоже. – Многозначительно провел себе большим пальцем по шее, и «Волга» умчалась прочь, обдав все до небес гарью и пылью.

– Спасибо, – улыбнулась Влада, бросив взгляд на Костю. – Ну, что теперь будешь делать, мой прекрасный спаситель? Нож убери. – Костя сунул кинжал в ножны, не попав с первого раза. Услышав, как его назвали, он стоял с открытым ртом, медленно думая, что же, в самом деле, делать. Понятно было, что машина далеко не уехала. Она поджидает Владу и теперь еще и Костю возле зарослей акации. На самом деле, что же делать? Понятно, что абреки не испугались кортика, а просто не хотели шум поднимать. Единственный возможный спаситель – дед, и тот теперь наверняка совсем не котируется со своим фингалом. Но зато он сам спас Владу, как в своих самых несбыточных мечтах. Только что из этого выйдет?

– Ну что, пойдем другим путем? Через болота? – Влада указала в другую сторону. – Ты где живешь?

– Да здесь, в Степановке. Но я сам из Питера, здесь у дедушки живу. А ты?

– Я с другой стороны от Луги. Пять станций на автобусе. На остановку мне нужно. Там они, наверное, меня и ждут. Я же пешком не дойду до дома. Остановка тут одна, а попутки почти не ходят.

И тут Костю осенило.

– Идем. – Сказал он.

Пенза. Утро

С утра бригада вместе с Всеволодом выехала на следственный эксперимент. В УАЗик много народу уместиться не могло: за рулем – капитан Воробьев из криминальной милиции, огромный невеселый мужичище со сломанными ушами – сгибался крючком, чтобы не биться о потолок. Капустян сидел рядом с ним и готовил к съемкам видеокамеру. Сзади скреб подбородок крепкий молодой конвоир в милицейской форме с лычками старшего сержанта. Посередине сидел Сева в черной джинсовой рубахе навыпуск, синих спортивных штанах и баскетбольных кроссовках. Справа от него равнодушно глядел в окно судмедэксперт – Андрюха Головачев.

– Гражданин следователь, вы только с водолазами топор искать совсем зря затеяли. Я, по-моему, мешок с моста сильно запулил, перебросил реку, он не в воду попал, а на берег. А там же тоже частные кварталы, топор быстренько умыкнули.

Капустян кивнул, а в душе подивился Севиной находчивости.

Наконец они приехали к цыганскому кварталу. Быстренько нашли понятых – прохожих, Капустян начал снимать, эксперимент начался. Сева, медленно выговаривая слова, указывал руками в наручниках.

– Вот здесь я шел, один цыган стоял вон там, рядом с лавочкой. Я подошел вот сюда где-то, узнал его, мне Юля описала, как он выглядит. Дом тоже его был. Я сразу крикнул ему: помнишь русскую девчонку? и ударил в лицо с левой несильно. Он закричал. – Тут Сева остановился. – Гражданин следователь, я так не могу показывать, у меня же руки в наручниках.

Капустян вопросительно глянул на огромного Воробьева и, увидев его согласие, сказал конвоиру:

– Бодров, снимите с подследственного наручники. Только оружие приготовьте и держите его на прицеле и если хоть одна провокация, сразу стреляйте на поражение. Нет человека – нету проблемы. – Понятые опасливо отшагнули назад.

Конвоир снял с Севы наручники, и тот, почти не обратив на это внимания, продолжил:

– Тут он потянул ко мне руки, к горлу, открылся, и я ударил его в голову прямым правым. В челюсть, по-моему, но мог попасть и в висок. Сильно, со всего веса.

Воробьев встал на место цыгана (специальную куклу, которая использовалась для следственных экспериментов, недавно случайно разрубили пополам колуном, и поэтому решили действовать по старинке, с живыми людьми) и Сева несколько раз с разных позиций воспроизвел свой удар.

– Тот упал и вырубился. Я ударил его ногой по ребрам, вот так. И вон с той стороны на меня побежали двое. У одного в руках был топор. Я еще раз пнул лежащего, и побежал от этих двоих вот сюда. – Вся бригада перешла к небольшой полянке между домами. – Тут они меня стали догонять.

– Минутку, – прервал Воробьев. – Ведонцев, вы – крепкий парень, бывший десантник. Как же вас удалось догнать двум неспортивным мужчинам, которые тем более, как вы утверждаете, находились в состоянии наркотического опьянения?

29
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru