Пользовательский поиск

Книга КЛЕЙМО ЧЕРНОБОГА. Содержание - Пенза. Вечер.

Кол-во голосов: 0

– Ты смотри! – добавил отец, когда Влада брезгливо отшвырнула газету. – Если уж и у нас такой беспредел начался, то что в Питере будет! Ты поосторожней там… – и он, неумело пытаясь приласкать дочь, потрепал ее своей тяжелой рукой по плечу.

Санкт-Петербург. Вечер, затем утро.

– Костян, привет! У меня для тебя две новости: одна хорошая, а другая – очень хорошая. С какой начать – с первой или второй?

– Какая уж теперь разница… – горько ответил Костя.

– Ладно, новость первая. Я бате рассказал про тачку твою. Он уже договорился, матушке твоей все вернут, что сняли. Чурки какие-то сработали, нарки молодые. Их наказали уже. Кроме только мехов, их уже толкнули и концов не нашли.

– Здорово! Спасибо!

– Ну ты чего, братан! Я ж получается, просрал тачку, как лошпен! Мне знаешь, от этого так хреново было…Ну, теперь все ОК!

– Спасибо.

– Что-то ты плохо радуешься? Уж не заболел?

– У меня тут такое, Леха…

– Ладно, сейчас расскажешь, но сначала слушай вторую новость. Мне Лузита сказала, что меня точно телки обчистили, не такие в Абсенте цены запредельные. Ну, я их нашел, телок-то вчерашних. Так они сегодня отрабатывают! Так что ждем тебя, а то мне двоих много. Вот, послушай…

В трубке раздался игривый девичий визг, а потом довольное хихиканье.

– Это я твою Катринку ущипнул за ширинку! Ха-ха-ха! Ну что, ты выезжаешь?

– Я тебе перезвоню, Лех, сейчас, через пять минут.

– Ну, жду, а че перезванивать, лови тачку и к нам, на кораблик. Я тебе сейчас объяс…

– Леха, сейчас перезвоню.

– Ну, давай.

Костю охватила паника. Что делать? Нужно срочно что-то придумать. Такой шанс он упустить не может. Там Катрин, Катрин! Вспомнил, как Леха сказал «они сегодня отрабатывают» и почувствовал мурашки по всему телу. Он должен, должен найти выход. Сбежать из дома? Куда? Костя внутренне метался от одной нелепой идеи к другой, в конце концов выдохся, обмяк, и, скорбя, смирился. Выход был один-единственный. Сидеть дома, учить английскую грамматику, ехать на лето к деду в сраную деревню, хорошо себя там вести, вырастить тонну этих сраных помидоров в этом сраном питомнике, вернуться в Питер студентом, отлично учиться, и может быть, тогда, он снова сможет рассчитывать хотя бы на частичное восстановление своих бывших привилегий. Как же много у него было! Почему он этого не ценил? Почему так дерьмово распоряжался? Все это из-за баб. Да, именно они покалечили его только начавшуюся жизнь. Разбили вдребезги. Он должен, должен сегодня вырваться из дома. Можно выскользнуть незаметно, а потом позвонить и объяснить. Можно вообще не звонить, придти утром и…будь что будет! Все равно его отправляют в ссылку, все равно лето испорчено, так хоть ухватить последнее сладкое мгновение. Чтобы было что вспоминать, окучивая рассаду и вылавливая вредителей вместе с тетками в синих рабочих халатах 60-го размера.

Костя быстро оделся, но долго прислушивался к звукам, доносящимся с кухни и коридора. Так…тишина. Но она обманчива, лучше выждать еще, подстраховаться. Точно: шаги на кухню, хлопающая дверца холодильника, шаги обратно. Ага, это мама взяла что-топожевать. До следующего ее похода на кухню у него есть минимум минут двадцать. Нужно немедленно этим воспользоваться – отец после ужина почти не покидает своего кабинета. Костя немного подождал, и прокрался на цыпочках в темноту коридора. До входной двери было несколько метров, он, оглушаемый грохотом сердца, пробрался до внутренней двери, открыл первый замок, второй, цепочку, распахнул первую дверь, медленно повернул ручку замка металлической двери, только хотел ее приоткрыть, как почувствовал сопротивление и чуть не закричал от неожиданности. Он выглянул и увидел отца, уверенно копошащегося с ключами.

– Так… Ты что, куда-то собрался?

Костя затрепетал.

– Я слышал, кто-то у двери возится, хотел проверить!

Отец придирчиво осмотрел его с ног до головы. Костина версия не внушала доверия, и он благоразумно закрыл дверь, отобрал у сына ключи и прошествовал к себе в комнату, на ходу выговаривая:

– Поскольку машина у нас, так сказать, «на техосмотре», а Volvo я гробить по деревенским ухабам не собираюсь, тебе, мой драгоценный юноша, предстоит путешествие в Лугу на ином виде наземного транспорта. Я специально купил в ларьке расписание. Вот, дарю, пользуйся. Кто рано встает – тому Бог подает. И завтра ровно в 10:20 вам предстоит стоять с сумкой на остановке. Так что можешь собирать вещи.

Дико расстроенный Костя бросился себе в комнату к телефону.

– Леха, я не приеду.

– Чё такое?

– Я под домашним арестом. Завтра уже с ранья уезжаю. Хотел сейчас смыться, да сорвалось. Отец перехватил меня на пороге. Представляешь?

– Куда едешь?

– К деду.

– А куда?

– В Лужский район.

– Так это ж рядышком. Не в Сибирь же. Мы тебя навестим! И Катринку с собой привезу, мы с ней теперь скорешились. Правда, Катрин? Стой-ка, помедленней, во-во. – Леха завозился, до Кости донеслись женские голоса, смех, музыка.

– Спасибо, Леха. Ты… ты – настоящий друган. Катрин передавай от меня привет…

– Да забей ты, Костян, какие наши годы? Ну, давай, а то у меня зарядка садится. Обнимаю.

– До связи.

Костя отодвинул занавеску и закурил, стряхивая огоньки пепла в темноту. Все, жизнь пошла прахом. Ну почему его отец тоже не бандит? Словишь пару затрещин и хорошего матерка, а потом – получай бабки и гуляй от души! Как он завидует Лехе! Обнимает сейчас красавиц. Впереди у него целая ночь сказочных удовольствий. Сразу с двумя. Почему такая несправедливость? За что приходится страдать? За что пропадает его молодое крепкое тело и жгучий темперамент? Костя прислонился лбом к прохладному стеклу: «Ах, жизнь, как ты горька!» – глубоко затянулся, выкинул окурок в форточку, задернул шторы и с ненавистью посмотрел на раскиданные по кровати учебники по английскому языку.

Однако Костя, так завидующий своему другу, видимо, сглазил его счастье и безделье. Когда наутро вылизанный Леха милостиво отпустил девушек из своего логова, к нему в комнату пришел отец.

– Опростался? – спросил он, лениво отхлебывая пиво из огромной глиняной кружки.

– Три раза! – довольно ответил сын, обессилено распластавшись на огромной кровати.

– Это хорошо. Ладно, одевайся, идем в зал. Нужно потолковать.

Леха быстро натянул трусы, шорты и майку, и отправился за отцом. Когда они уселись за стол, Сергей Васильевич налил сыну пиво и начал:

– Короче, сын. Пора взрослеть. Если хочешь так и продолжать ни хера не делать до седых мудей, только жрать и баб мацать, то ты очень ошибаешься. Я и так тебе достаточно дал порезвиться, но теперь мне нужна реальная помощь. Как раз первая твоя проверочка к серьезному делу.

– Пап, – взволнованно завопил Леха, – да я давно тебя хотел попросить мне что-нибудь…

– Отлично! Мы с тобой говорили про сыскное агентство, но, сам понимаешь, не все сразу. Твои мечты сбылись. Начнешь с маленького. Мне нужно на пока уехать из России. Не знаю на сколько: там очень серьезное дельце заваривается. В Бразилии. Но это неважно. Смысл такой, что такое же важное дельце остается у меня здесь, меня попросили его сделать целых три очень хороших человека, и если оно будет не выполнено, то мне будет лучше из Бразилии не возвращаться. И сын, я бы очень не хотел, чтобы мою просьбу ты провалил. Я тогда пойму, что к серьезным делам ты неспособен, будешь вон быков с ларьками контролировать.

– А что за дельце?

– Ну, слушай внимательно. Короче, у нас в Питере завелись отморозки. Или отморозок. Детям неславянской внешности, он, в общем, отрубает голову и сливает кровь. И у всех на плече выжигает клеймо со свастикой. Понял, нет?

– Скины! Это же скинхеды, да? – Булдырин-старший пожал плечами.

Леха разинул рот, а отец пожал пальцами, закурил и продолжил:

– Всего ими было убито уже трое подростков, и третьим был Марат, сын Ибаходжиева, директора ресторана «Тринадцать с половиной», важного человека в одной диаспоре, о которой тебе знать не обязательно.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru