Пользовательский поиск

Книга КЛЕЙМО ЧЕРНОБОГА. Содержание - Санкт-Петербург. Утро

Кол-во голосов: 0

Директор, завучи и скорбно молчащий Зинаид ужасно напомнили Владе героев рекламных роликов. Что ж, теперь школа перестала быть тем местом, где просто учат детей. Для того чтобы задощатить провалившийся пол в спортзале, покрасить протекшие стены и потолок, нужны были деньги, а Президент не вышлет их в конверте. Их нужно было заработать, и учителя (как и все в России) ловко влились в бизнес – иначе школа умрет.

– Короче, для того, чтобы продолжить обучение, нам нужно заключить небольшой договорчик. Вот образец, я вам его даю, пусть дома родители посмотрят. Вы должны будете заплатить всего двадцать девять тысяч рублей…

– Кстати, намного меньше, чем в обычных гимназиях!

– Причем оплата может осуществляться и в рассрочку!…

– …в течение первого полугодия. Мы даем вам на размышление неделю, ну а потом ждем с подписанным договором.

– Если ваши папа и мама договор не подпишут…

– Но мы, конечно, знаем, Владочка, что подпишут! Ведь здесь так будет здорово!

– То, не обижайтесь, но вам придется сменить место учебы.

У Татьяны Ивановны, завуча по воспитательной работе на локтях были заметные потертости. Денег для нового костюма не хватало, потому что мужу на заводе оторвало руку, а с пенсией его обманули, и кроме него приходилось кормить еще и двоих детей. Старшая дочь – Машенька – очень любила играть в учителя. Она садилась вместе с мамой за большой стол и проверяла тетрадки у Мишки, Заи и Дракоши, ставила им оценки, а потом отчитывала их, если контрольные были написаны неважно.

– Спасибо, мы подумаем.

– Ждем вас в тот понедельник в восемь утра с подписанным договором.

– До свидания.

– Давайте дальше, Зинаид Иванович.

Влада вышла, а классный опять высунулся в дверь и произнес:

– Евгений Петрович Кочанкин, пожалуйста.

Не отвечая ни на чьи вопросы, ибо они повторялись уже двенадцатый раз, девушка быстро сбежала вниз по лестнице, попила из фонтанчика, и выбежала вон из школы. Она уже миновала перекресток, как позади нее тяжело и безвозвратно ухнули тяжелые двери. В унисон с этим грохнул хлопок и прорвал воздух женский крик.

– Балуются, – подумала Влада. Средь бела дня в их городке не стреляли. Нужно было спешить домой.

Придя, она раздраженно открыла дверь и, бряцая, повесила ключи на фарфорового деда Щукаря. Дома с утра ничего не изменилось: матери так же не было, руководила практикой в своей школе, а отец так же глубокомысленно глядел на стену с фотографиями.

Семен Костров, майор МВД в отставке, ушел на пенсию всего два года назад. До этого он был замнач угрозыска области. Вся грудь в крестах, вся грудь в шрамах. Иногда в почтовый ящик приходили угрозы от обиженной братвы:

«Ты Семка смотри тебе жить, у тебя жена, дочь молодая вся в соку, а ты Чику подставил, ты смотри, как бы тебе ушко доченки в ящичке почтовом не обнаружить, да поздно будет…», иногда благодарственные письма из зоны:

«…Семен Иванович, большое вам спасибо! Я, сявка мелкий, думал, что вы меня под шконки загнали, а сейчас понял, что никогда больше на путь прежний не встану…».

Прямо при Владе отец один как-то врукопашку расшвырял троих пьяных хулиганов за грязные посягательства, а последнему, вынувшему нож, прыгнув ножницами, сломал руку, а нож изъял и отдал дочери, как наказ: не доверять людям и всегда стараться победить врагов.

После увольнения из органов отец неожиданно начал пить без повода и в одиночку (возможность заглядывать в рюмочку вечером в кабинете с сослуживцами он потерял). Помотавшись по работам, он устроился охранником на спиртзавод (сутки через трое), где зарплата была ничтожная, но зато – реальная возможность разживаться спиртусом. Через два года он запил окончательно и бесповоротно, превращаясь в бражника. Жена – учитель географии в школе – сперва боролась всеми средствами, написанными в газетах, рассказанных в телевизоре и подругами, но Семен не покорился, а лишь окреп в этой брани. Потом в семье было объявлено не мир, не война – равнодушие. Владу родители любили, но для нее это уже не имело значения. Когда мать, которая, купая ее в младенчестве в ванне, щекотила под мышками пластмассовой уточкой, теперь орала мужу:

– Опять нажрался, алкаш! Алкоголик! Ух, как же я тебя ненавижу!

А отец, что раньше вместе с дочерью прыгал с забора в сугробы и кидался в мальчишек снежками, сейчас отвечал жене:

– Помолчи, штоль, Катя! Надоели все! Мне уж шестой десяток, а все учат!

Ныне Семен достиг той удивительной стадии, когда уже не нужен ни телевизор, ни радио. Можно просто сидеть и смотреть на настенные фотографии. Вот ты в школе – на катке. Вот ты на выпускном, в новеньком, первый раз одеванном костюме, с большим воздушным шаром, у которого нарисованы глаза и хитрая улыбка. Вот – армия, на присяге перед красным флагом, в голубом берете, с автоматом. Вот ты на первом курсе, в колхозе на картошке – в стеганой фуфайке, с юношескими гордыми усами. Вот ты на выпускном, фотография всего курса. Вот ты в Первомайском РОВД. Вот ты в детской комнате милиции – старший инспектор, старлей. Вот Академия МВД. Вот ты в РУБОПе. Вот Железнодорожный угрозыск. Вот городской угрозыск, капитан. Вот ты с женой в роддоме – Влада маленькая, как красная куколка. Вот областной угрозыск. Владка в первый класс пошла. Майор, замначальника. Проводы. Проходная завода. А теперь можно сначала. Или с середины, вспоминая каждый миг и деталь каждого этапа.

Влада брякнулась на кровать. Денег, разумеется, таких семья не найдет, да и не стоит овчинка выделки. Ну а что дальше? Так же кончится другая школа. Только в приемной комиссии института заявят сумму раз в сто больше, которую смогут найти дети даже не всех богатых родителей. Ну и? На завод? Или по барам-по мальчикам?

Мальчикам… Во Владиной небольшой жизни было только двое парней: Егор по прозвищу Мякина, длинноволосый брюнет с козлиной бородкой и Всеволод Гвидон, сероглазый блондин, постриженный наголо, с мускулистыми татуированными руками… Егора она сама вычеркнула из жизни. А вот Сева неожиданно пропал сам…

Вдруг дверь растворилась, прервав мысли девушки, в комнату вошел отец. Он четко проступал к дочкиной кровати, и неопытный глаз и не заподозрил бы, что он хоть чуточку нетрезв. Однако Влада сразу догадалась об обратном, мелкие штрихи сразу бросались в глаза. В придачу, Семен все же не сдержался и резко шатнулся, да так, что чуть не грохнулся, пришлось быстро схватиться за стол и сесть на краешек кровати. Он еще не дошел до такой кондиции, когда вместо слов изо рта у него вылетали перепутанные буквы, и нужно было объясняться жестами. Говорил пока он внятно, только с небольшими запинками, замедлениями и убыстрениями, словно пластинка, которую ушлый диджей то притормозит жирным пальцем, то завинтит, ускоряя обеими руками.

– Ну, чего скуксилась? В школе что ли чего? А?

– В школе, в школе!

– В десятый-то берут что ли? Или не берут? А? Да чего молчишь-то?

– Берут! Только тридцать тысяч нужно платить! А у меня на моей книжке только десять накопилось!

Отец даже глазом не моргнул. На книжке этих денег не было уже пару недель. Семен снял их, пытаясь хоть немного подправить финансовое положение семьи, и стал участником первой ступени финансовой пирамиды ООО ”Золотой Хеопс”, с офисом в ДК Дзержинского, весьма солидной организации, (понятно, что в Дзержик всякую шушеру и на порог не пустят). Возвратить деньги можно было лишь через год, но зато уже увеличенные в три раза.

– Не хватит! – ответил он, будучи уверен, что даже если бы деньги были, их все равно не хватило бы.

– Да я знаю. Что делать-то? – Владе стало вдруг так горько и противно, что она съежилась и захныкала, дрыгая плечами.- Куда я теперь пойду? На завод? Лаборанткой? В рогачку?

Отец неуклюже перевернул ее на спину.

– А как же Сашок?

– Какой еще Сашок?

– Сашок? Товстыко. Со шрамом вот таким, – он чувствительно царапнул ее через все лицо нестриженным ногтем.

– Что еще за Сашок?

Она, впрочем, припоминала дядю Сашу Товстыко. Тот работал с отцом в угрозыске, и катал Владу на маленьком ослике. Потом он куда-то исчез.

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru